- Мне становиться страшно, И сейчас наши войны – это малый апокалипсис, а с вашими орудиями – просто Армагеддон. Но у меня большие планы. Я сделаю Скандинавию великой!

Вот уж не знаешь, где потеряешь и где найдешь. Вся задуманная эпопея по переезду на Мадейру упиралась в денежный вопрос – нужны были громадные деньги. Не сомневаюсь, мы бы их заработали – поле тут непаханое. Но время, время. У нас его не было. По возвращению на Готланд я вызвал коменданта Ждана. Вот ведь странная ситуация – Жданы похожи , как близнецы: так же сморкаются и так же смеются и нрав у обоих замечательный, но…

Ждан старший - мой друг и доверенное лицо во всех делах, а для Ждана второго – я господин князь и точка. Этот барьер ему не переступить никогда. И еще – после путешествия в мой мир Ждан стал много критичнее относится к многим вещам, в первую очередь к церковникам. Простота хуже воровства – это про второго Ждана. Открытая нараспашку, доверчивая до изумления душа, хотя и предан беззаветно.

- Ждан, не надоело тебе тунеядцев гонять и наемников учить, что ссать, где ни попадя, нехорошо?

- Ваше сиятельство, вот где они у меня, - он чиркнул ребром ладони по горлу. - Силов более нет.

- Бросай это дело. Доверяю тебе новую задачу. Смотри сюда. Вот на карте Финляндия, тьфу, Лапландия. На двух нефах с охраной в два когга пойдешь сюда в устье реки Кемийоки. Здесь поставишь деревянную крепостицу, укрепишь причалы и..

- Что, опять? -взвыл Ждан.

Я рассмеялся.

- Нет. Оставишь всю эту хрень своему заместителю Свену, он справится. А сам по реке Кеми пойдешь на север двести верст. Готовь две группы людей – одна из русских, вторая из людей Задонцева для охраны. Здесь упрешься в речку Ивалойоки, выловишь местного проводника. Твоя задача- найти на ней золото и сделать первые промывки. С наступлением первых заморозков вернешься в Кеми и отправишь на речку вторую партию людей до глубокой осени. С тобой идет знаменитый рудознатец Фрол. Обещай ему золотые горы, но дело сделай. Будет тебе за то потомственное дворянство. Кто про золото проболтается- вырви язык. Прочие рудознатцы в Кеми будут искать медь. Что нужно для выезда - скажешь через седьмицу. Что не знаешь- спросишь у шевалье. Он мужик головастый. Ступай.

М-да. Назвать шевалье мужиком. Нонсенс.

Теперь Алешка. Прибежал веселый, весь на пружинах. А как вымахал парень. Русоволосый, среднего росточка, широк в плечах, душа радуется.

- Звал, батюшка?

- Садись. Кончились твои игрушки, сын. Начинаются суровые взрослые будни. Ты теперь маркиз и , согласно правил майората, первый наследник герцога. И теперь я хочу сделать тебя своим соправителем.

- Батюшка, - упал на колени Алешка, - нешто со здоровьем нелады?

- Да не беспокойся так. Всё хорошо. Вот только в этих краях мы всегда гостями будем. И решил я учинить своё герцогство, а может и королевство. Что такое маркграфство? Вассальная обязанность. Мне сюзерены уже надоели. Теперь мы имеем свой удел. Да, в глуши, на безлюдье, в болотах и дикарях, вот только есть русская поговорка «Маленький -да свой». И в этой дыре есть серебро, есть золото, есть ценная рыба, есть металлы. Готовлюсь я отплыть со чады к Геркулесовым столбам ровно через три года. Твоя задача – встать на хозяйство в Кеми. Там ты должен открыть рудник для выплавки меди, серебра и цинка. Платина тоже в дело пойдет. Её здесь называют мусорным серебром, а ведь она не окисляется. Через год мастерские должны работать. Место лакомое – гостей будет много. Оборону нужно крепить, но не это главное. Надеюсь, к зиме мы получим первое золото, а без него переезд невозможен. Есть еще одно месторождение, но чей это лен, кто хозяин – не знаю. Места дикие. Узнаем – выкупим за ящик «Новгородки». Готовься. На неделе в соборе будешь объявлен маркизом де Дискрет – соправителем герцогства Кеми. Учить тебя буду отдельно, особливо делам в королевстве и Европах.

- А как же твой брат, батюшка? Нешто на баронстве немецком останется?

- А брату моему быть королем королевства Мадейра.

Заскрипели проржавевшие двери, послышалась тихая ругань и за ворота Высоцкого монастыря города Серпухова тычками в спину выгнали оборванного, изможденного человека, в котором никто не смог бы опознать бывшего расстригу города Рубцова, прозванного с легкой руки князя Юхновского отцом Федором. Подволакивая левую ногу, глядя заслезившимися от дневного света глазами на маковки церквей, он перекрестился, шепча благодарственную молитву и неспешно двинулся к торгу. По дороге перехватил пробегавшего сорванца, спросил его о чем-то и вскоре оказался у ветхого забора перед покосившейся, вросшей в землю избенкой. Бедолага не успел подойти к калитке, как в дверях избы показалась простоволосая женщина, с воем бросившаяся ему на шею.

- Я смотрю, мать, ты не бедствуешь. Избенка вроде худа, а всё в ней по уму. И Тихон, - расстрига погладил маленького сына, прижавшегося к его ноге, - справный мальчонка. Спасибо за то, что подкармливала, а то за год на монастырских харчах отдал бы богу душу. Опять же половину яств монаси разворовывали. Да в морозы удалось уцелеть, а многим в узилище не повезло. Ты рассказывай, я пока поем. Уже и забыл, как она каша толокняная с мясом выглядит.

- Как попал ты в немилость после отъезда князя и забрали тебя, осталась я с малым на руках и думала, что пропадем. Но вскорости заявился приказчик из города Пскова. Незаметный такой, тихий, бородка рыжая и велел перебираться сюда в Серпухов и кажный раз по приезду привозил и припасы и денег давал. Ты не думай, я цельную гривну за год скопила. Велел он ждать, а намедни опять появился и велел нам, как в себя придешь, ехать в город Псков на двор к купцу Твердиле. Опять денег дал. Вот – два рубля московских. И велел помалкивать про него, а соседям говорить, что он полюбовник мой. Ох, грех-то какой. А я, - заторопилась бывшая попадья, - баньку попросила истопить у соседей – они люди добрые, хоть за приказчика косятся.

Федор разгладил нестриженые космы и усмехнулся. Если кто знал его раньше, то не увидел бы в усмешке добряка и следа былой кротости.

- Не забывает стало быть князь детей своих, - пробормотал он. - Стало быть понадобился я опять на дела небывалые. Ну, что же, будет ему отныне слуга верный, аки пес цепной. Давай собираться мать в дорогу, с первым купеческим обозом пойдем на Псков.

Несколько раньше в Кремлевском тереме Москвы состоялся не менее необычный разговор.

- Государь, получил я очередную цидулю со Швеции. И бьет тебе челом герцог Кеми, наш князь Юхновский, да Тульский.

- Чай не просто так бьет. Что по делу?

- Король Эрик взял под себя Гольштейн и строит канал в Северное море. За помощь в сражении князь жалован большими землями в Лапландии и титлом герцога Кемского. В землях сих обнаружены запасы серебра и князь обещает в случае нужды нашей нужный заём. А тако же на Готланде особливо строится торговый двор для гостей Московских и их товары будут облагаться пошлиною по-божески. Окромя того, воск, поташ, мед, пенька будут забираться князем оптом, то есть сразу по ценам выше закупочных цен Ганзы.

- Эх, Иван, какую рыбку золотую мы упустили!

- Государь, ей-ей, там он больше пользы принесет. Ведь все расклады европейские мы знаем раньше святош. Посмотри, какие мануфактуры наш герой развернул. Вот, отписывает, что отгружены нам мортиры для осады городов, порох страсбурский, аркебузы колесцовые, пистоли драгунские. Просит плату натурою, сопровождать будет своими военными судами.

- Это что же? Это же он сам по себе государь. Да и герцог он и есть владетель государства. Ну да, потому уже и пишет, как равный. И поделом нам. Что-то еще?

- Просит помочь освободить из монастырского узилища расстригу Федора, сына Нефедова, что у князя всех детей обучал.

- Распорядись.

- И еще. Это уже людишки наши с Новгородского подворья на Готланде сообчают, что князя охраняют зело и замечено, что особливо присматривают за ним тевтоны-рыцари.