— Хм, — прищурил синие глаза Тео. — И кто будет этим кавалером?

— Петр, — я кивнула в сторону светловолосого парня. — Он единственный из присутствующих в списке постоянных актёров.

— А ты не возражаешь, если я попробую сыграть его роль?

— Возражаю, — твердо сказала я. — Мало нам одной недоактрисы?

— Ты ведь не в курсе моих возможностей, — Тео не выглядел обиженным отказом, но, кажется, намеревался настаивать.

— Конечно, не в курсе. Ты ни разу не приходил на пробы. Не знаешь реплик.

— Дай мне шанс. Если ничего не выйдет, я уйду после первой же репетиции.

"Мой проект превращается в балаган", — тоскливо подумала я, но вслух сказала:

— Не понимаю, зачем это нужно, но если для тебя это важно, хорошо. Сиди, я принесу доску с репликами. Их немного.

— Небольшая просьба, — сказал Теодор, ухватив меня за руку. Пальцы утонули в огромной мужской ладони. — Запиши эту сцену. Я оплачу новый артефакт, если тебе не понравится записанное.

Звучало это как-то зловеще. И, если бы я не знала Тео, решила бы, что сцена может закончиться безобразной дракой. Но я верила в благоразумие своего будущего мужа, поэтому отдала ему доску с текстом и попросила Петра посидеть в партере.

— Вы как всегда блистательны, — Ян начинает сцену сразу, как я касаюсь артефакта записи.

— Спасибо, — я легко приседаю в положенном на балу приветствии.

— Не откажите мне в удовольствии танцевать с вами? — Ян тепло улыбается. Он расслаблен и уверен в себе. Но выражение его лица каменеет, когда я, запинаясь, говорю:

— Простите, но я уже обещала…

— Вы обещали свой первый танец? — удивлённо и напряжённо спрашивает он.

— Мне сказали, вы опоздаете, — едва слышно шепчу я, потупив глаза.

Ждана включает музыку, девушки и парни из массовки выходят на сцену, начинают кружиться в несложном танце. Ян не отходит, он насторожен и сердит. Синие глаза сощурены, красивые губы искривлены в нехорошей усмешке.

Я успеваю восхититься его игрой, особенно когда в глазах мужчины загорается откровенная неприязнь. Одновременно с этим раздаётся голос Тео:

— Прошу вас, Ольга.

Теодор предлагает мне руку, и я кладу на нее свою ладонь. Оборачиваюсь через пару шагов. Этого нет в сценарии, но взгляд Яна прожигает спину, и я действую инстинктивно.

Теодор прижимает меня к себе. Безобидное расстояние для людей, встречающихся больше года, но непозволительное для случайного танца. Я не отстраняюсь. На иллюзии разница не будет заметна, а портить запись из-за мелочи я не хочу.

Поднимаю взгляд на Тео. Он серьёзен и сосредоточен, но в глазах привычная теплота. Я слабо улыбаюсь и, согласно сценарию, перевожу взгляд на Яна. Тот уже шагает к нам, ледоколом прокладывая путь сквозь танцующие пары.

Теодор тоже его замечает и притягивает меня ещё ближе, его рука соскальзывает со спины куда-то неприлично ниже талии. Я стоически молчу. Этого нет в сценарии, подозреваю, что Тео делает это неосознанно. Или хочет позлить Яна еще сильнее.

Хотя тот и так в ярости. Настолько натуральной, что мне внезапно отчаянно хочется прекратить запись и позорно спрятаться в кабинете. За спиной Яна Ждана показывает табличку с двумя минутами.

— Ваш танец затянулся, — говорит Ян трескучим от холода голоса.

— Не вам решать, — спокойно отвечает Теодор.

Мы останавливаемся, Тео опускает руку, что держала мои пальцы, но его вторая ладонь ложится на мою талию, приковывая взгляд Яна. Через секунду Градский снова смотрит на Тео.

— Вы изволите танцевать с моей невестой, — холодно роняет слова Ян.

На мгновение мне кажется, что Теодор отойдет от сценария и ответит что-то личное, но мой будущий муж меня не подводит.

— Это не запрещено, — говорит он все также ровно.

Ждана показывает последнюю табличку, но я знаю, что мы пока укладываемся во время.

— Ольга, — Ян обращается ко мне, холод в синих глазах тает, сменяясь ласковым теплом. — Мы можем поговорить?

— Сейчас? — растерянно говорю я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Найдите в себе силы и дайте нам закончить танец, — с легкой насмешкой говорит Тео, но Ян на него не смотрит.

— Пожалуйста, — говорит он, и я киваю, заворожённая огнем в синих глазах. Выкручиваюсь из объятий Тео и делаю шаг к Яну.

"Очнись!"

Наваждение спало. Я подняла руку и сняла ободок с артефактом. Пошла к Ждане, не глядя ни на одного из мужчин.

— На сегодня все, — объявила громко, передавая запись помощнице. — Давайте доски для подписи, всем спасибо.

Демьян

Что-то идёт не так, выходит из-под контроля. Иначе как объяснить ту злость, совершенно ненаигранную, которая поднялась во мне, затопив разум? Лапа блондина на хм… филейной части моей будущей жены!

Я не могу позволить ей объявить о помолвке. К сожалению, помолвка — это не просто слова. Это обещание, данное у обрядного камня, своего рода магическая клятва. Если государь даст разрешение, мне останется только похитить Василису перед храмом.

"Боги, какие глупости лезут в голову!"

Это все громила викинг и выражение торжества на его лице. Блондин уверен, что осталась последняя запись до отъезда Василисы, а потом она уедет, чтобы вернуться с разрешением на помолвку.

Придётся поговорить с государем первым.

12-е Листопада.

Осень, почти достигшая своего апогея, забросала наш маленький сад мелкими желтыми листьями. Красные поздние яблоки все ещё висели на почти голых ветках, как забытые игрушки на осыпавшейся ёлке. Я стояла у окна своей спальни и глядела во двор, отвлекаясь только чтобы дать очередное указание Любаве.

— Подарки убери отдельно, пожалуйста. Нет, лучше в тот сундук, там стенки помягче, больше шансов довезти в целости и сохранности.

— Нет, много не нужно. Во дворце есть с десяток моих платьев.

— Бумаги соберу сама, хочу поработать в дороге.

— Еда? Если только немного и то, что можно есть на ходу.

— С остальным разберёшься? Спасибо, пойду попрощаюсь с Машей.

Коротко постучалась в соседнюю дверь, дождалась разрешения и вошла. Марийка сидела на кровати с ногами и явно ждала моего прихода. Ни книги, ни доски поблизости видно не было.

— Меня не будет пять дней, может быть шесть, — сказала я, присаживаясь в изножье. — Справишься?

— Все будет хорошо, — дёрнула плечом сестра.

— Если что, обращайся к Любаве. Она будет ночевать на диване в гостиной, пока я не вернусь.

— Я бы и сама справилась.

— Мне так будет спокойнее.

— Хорошо, как скажешь.

Мы помолчали. Потом я спросила, чтобы занять паузу:

— Что пишет мама?

Вчера мы получили письма от Аглаи, я передала в ответ свое, Маша сказала, что напишет позже.

— Ничего такого. Спасибо, что не стала жаловаться.

Я подавила усмешку, вспомнив мамино письмо. Жаловаться Аглае бессмысленно, это мне пришлось принять к сведению кучу мелких сложностей, с которыми она не стала обращаться к Степану, а решила поведать мне.

— Зачем? У нас же все налаживается.

— Да, — согласилась Марийка, отводя взгляд к окну.

"Я принимаю желаемое за действительное"

Наши отношения и в самом деле стали спокойнее. Мы не ругались и не кричали, но ближе друг другу не стали. Два очень вежливых незнакомца. Но я радовалась даже этому хрупкому миру.

— Уже ввела новый адрес?

— Да, — терпеливо подтвердила сестра. — Контора сообщений Кузьмина.

— Хорошо.

Доски не работали на большие расстояния, но до Белозерска доставали. Умные люди придумали, как передавать сообщения дальше, копируя их на свои доски и пересылая адресатам в соседних городах. Иногда записка проходила через пять-шесть досок, чтобы добраться до цели. Ничего личного не напишешь, но для срочных сообщений подходит вполне.

Раздался далекий стук в дверь. Я услышала, как Любава поспешила вниз, и неловко обняла сестру.

— Мне пора. Нужно ещё собрать бумаги и проверить дорожные сундуки.