Бывают такие отцы, которые всю жизнь стремятся дать своим детям повод не скорбеть о них. Абэ-но Сэймэй явно был не из них.

– Юко упомянула, что воительницы ордена вооружены магическим оружием. А наш гость? Он использует волшебные мечи или копья? – неожиданно спросила Тамамо-но-Маэ, пристально глядя на Уолта.

Гм. Странный вопрос. Уж где-где, а в Мирте должны знать, что боевые маги Школы специализируются на синтезе стихий в отличие, например, от боевых магов Конклава, владеющих искусством создания эфирных фантомов.

– Да, мне приходилось несколько раз сражаться с помощью магического оружия. Но это уже давно в прошлом. Посох, признаться, действеннее.

– О! Хорошо, что ты сказал об этом, Магистр. – Ясунари отпил чай из пиалы и довольно зажмурился. – Прекрасно!.. Так о чем это я? Ах да! Видишь ли, у меня на родине не принято, чтобы носители Дара прибегали к помощи жезлов или посохов, и я плохо в них разбираюсь. А в Школе создают одни из лучших в мире магических орудий, даже мастера Мирты признают это. Я хотел бы подобрать для дочери посох, прежде чем она отправится на обучение в орден. Не мог бы ты рассказать, какие посохи сейчас считаются в Школе наилучшими?

Уолт усмехнулся. Повезло, ведь на прошлой неделе, готовясь к тренировкам «василисков», он посетил мастера-предметника, работающего над жезлами группы. Разговорчивый парень-аспирант с удовольствием продемонстрировал заготовки и заодно рассказал о новейших достижениях и разработках в области сципиологической фокусировки заклинаний. Он готовил диссертацию по этой теме, и, кроме руководителя, хотелось пообщаться с кем-то со стороны, узнать, не звучит ли все слишком скучно или вообще бредово. Звучало вполне интересно и познавательно.

Остаток вечера прошел быстро. Уолт рассказывал о посохах, создаваемых в Школе, Ясунари и Юко задавали вопросы, причем девушка – более частые и специфические. Хорошее магическое образование, сразу видно.

Перед тем как разойтись, Ясунари, заметив, что гостю понравился чай, и он не прочь выпить еще, похвалился мастером чайной церемонии, который вскоре должен был переехать из Я-Маджира в Мирту по приглашению семьи Абэ-но. И рассказал историю о том, как чай спас страну Восходящего Солнца.

Два князя-дайме, Миато Тонагава и Токунари Киода, воевали за власть над островом Тиомэй. Тонагава послал к врагу шпиона, поручив ему проникнуть в замок и вести там подрывные работы. Шпион явился к Киода, представившись его приверженцем, и был столь убедителен, что обманул недоверчивого Токунари. Шпион добился от Киода разрешения надзирать за работами по улучшению укреплений пограничных замков. Теперь он мог затягивать дело, расточать деньги Токунари и в итоге ничего не сделать.

Токунари служил смышленый и предприимчивый Тиэси Амогура, заподозривший нового слугу Киода в обмане и постепенно раскрывший все подробности его происков. Но как вассалу низкого ранга, Тиэси трудно было получить аудиенцию у господина и поведать ему о лазутчике и его планах. Тем не менее Тиэси смог получить разрешение на обустройство крепостных стен фортов на западе владений Киода, непосредственно примыкавших к землям Тонагава, и выполнил задачу за три недели. Но и этого еще не хватало для организации встречи с господином.

Тиэси знал, что Токунари любит пить чай и ценит его бодрящие свойства. Поразмыслив, Тиэси поступил на обучение к жрецу, готовящему напиток для господина. И однажды, похвалив вкус особо удавшегося чая, Токунари с удивлением узнал, что его приготовил не жрец, мастер чайного дела, а один из его низших вассалов. Киода заинтересовался и пригласил Тиэси к себе. Оказавшись лицом к лицу с Токунари в достойном положении и обстоятельствах, Амогура рассказал о нависшей угрозе и разоблачил шпиона.

Спустя много лет Токунари Киода подчинил себе весь Я-Маджир, прекратив междоусобицы дайме. Объединив страну, он положил начало ее расцвету, и когда спустя сто лет в Я-Маджир вторглись армады Преднебесной империи, их встретила армия могучего государства, не позволившая врагу закрепиться ни на одном из островов. Сами боги благоволили стране Восходящего Солнца – половину флота потопил неожиданно начавшийся шторм.

– Но если бы не было того приготовленного Тиэси Амогура чая, возглавляемая Миато Тонагава коалиция уничтожила бы род Киода. И тогда борьба дайме растянулась бы еще на сто лет, и никакой божественный ветер не помешал бы императору Преднебесной сделать Я-Маджир частью своей империи. – Ясунари взглянул в окно на ночное небо, где расцвела Белая Роза. – Прошу прощения за столь длительную беседу, Магистр. Я знаю, ты будешь сильно занят оставшиеся дни, и вряд ли нам удастся повторить совместеную трапезу. Однако уже пора отходить ко сну, не буду тебя больше задерживать.

Уолт пожелал хозяевам доброй ночи и последовал за служанкой, проводившей его обратно к номеру. Устроившись на футоне, Ракура попытался было заснуть, но не получилось. Сначала напомнил о себе выпитый чай, после в голову полезли всякие мысли. Об Эльзе – надо успеть до отъезда купить ей сувениров. О Школе и «василисках» – как они там справляются с заданиями временно заменяющей его Консуэллы? Об Арсенале – сумел ли Алесандр решить проблему совмещения ноэзисов? Об Игнассе – да когда же он уже забудет об этом убоговом псевдожреце?! О Тени – а что, если бы он все-таки смог, сумел бы подавить влияние Меча и сохранить свою личность?

Хватит. Вот уж о чем не стоит жалеть, так это об утерянных возможностях. Да и были ли эти возможности? Если бы да кабы – о, задним умом все велики и могучи. Это просто – сидеть и мечтать, что можно сделать, будь в руках власть и могущество, фантазировать, представляя себя таким всесильным, что даже боги не указ. Но действовать без этой силы и мощи – нет, это несложно. Это нормально. Тысячи тысяч смертных обходятся без молний из глаз и подчиняющих стихии Слов, когда трудятся, служат, любят, сражаются – живут, одним словом. Без всяких чар и божественных сил. Вот уж где чудо из чудес, да.

Эх, хороший человек Абэ-но Ясунари. И дочка у него хорошая… Так, Дигнам, попробуешь хоть что-то сказать – год молчать будешь, понятно? Надоел уже…

А вот супруга – странная. Весь вечер не сводила глаз с Уолта, да еще этот вопрос о магическом оружии. Нет, ну правда, не могла же она иметь в виду тот самый восточный клинок, некогда полученный им от Вадлара Коби Фетиса и утраченный в Шастинапуре? Или могла? Но как? Заметить столь давние остаточные следы артефакта в тонком теле без сильной сканирующей магии нельзя, а таковую Уолт сразу обнаружит.

«Чтоб тебя, Игнасс. Чтоб тебе в Подземелье еще раз горло вырвали. Задала Тамамо-но-Маэ вежливый вопрос для поддержания беседы, а я теперь ищу намеки и скрытые смыслы. Хватит уже. Проще надо быть, господин боевой маг…»

Интересную историю о чае рассказал Ясунари. Надо будет потом блеснуть в Школе. Наверное, я-маджирец мог поведать много чего интересного. Хотя, если подумать, Уолт тоже. Не только за счет предыдущих. И собственных историй хватает. Гм, да уж, хватает. О Лангарэе не расскажешь, о Подземелье не расскажешь. О Восточных степях? О постоянно дерущихся орках, устраивающих состязания по любому поводу гоблинах, любящих выпить троллях и грозных, но довольно тупых ограх? Много ведь и не расскажешь, он вообще знал о них в основном по книгам изучавших Восточные степи роланских историков. Будучи у Темных, Уолт в основном проводил время с шаманами, осваивал символику их магических систем и связанные с ней легенды. Правда, в Восточных землях произошло первое в жизни Ракуры пробуждение Тени – но вот уж об этом он точно не расскажет.

Закрытие Прорывов? Из самого интересного – это Алые равнины. Ага, те самые, где Джетуш обучил его заклинанию Разъяренного Феникса, запретному для чародея, не посвященного во второй ранг боевой магии. Ситуация сложилась такая, что поделаешь, но дознавателям Конклава будет все равно.

Алые равнины… Да уж, да уж. Казалось, это было недавно – и в то же время очень давно. Он уже сам вместе с командой закрыл несколько Прорывов, но, в отличие от его первого опыта, там все было по правилам, с соответствующими защитными Печатями и сдерживающими Барьерами, с постепенным вытеснением Тварей и уничтожением истекающей метрикой Нижних Реальностей области.