– Прав, дорогой, – кивнула Тамамо-но-Маэ, поглядывая на Ракуру. – Внешнее зачастую обманчиво. Например, имя нашего гостя намекает на его происхождение из родных нам мест или же близких им земель, но в нем не чувствуется кровь Восходящего Солнца, Преднебесья, Кочатона или Янланга.

– Да, меня часто спрашивают о среднем и родовом именах. Все дело в традициях райтоглорвинов. Я воспитывался в их монастыре, и меня назвали в честь гостей из Я-Маджира и Кочатона – Ракуры Нобутака, жреца Пути Богов, и Пакпао Намина, жреца Небесного Пути. Но личное имя мне досталось от Уолта Яростного Молота, райтоглорвинского святого.

Ложь, как всегда, далась с легкостью. Она такая, эта ложь, густо замешенная на правде. Еще немного, еще чуть-чуть – и сам забудешь об обмане, сам поверишь в сочиненную историю.

Раньше он делал это, чтобы сдержать Тень и его страшное всемогущество, грозящее миру Судным днем, а его личности забвением. А теперь он обманывал ради Эльзы. Потому что даже от нее он должен был скрывать свое истинное я, свое прошлое – предыдущие жизни и себя-первого, после того разговора в Подземелье так и не нарушившего молчание.

Великая сила Меона осталась в Храме Инобытия. Великая сила, что таилась в Уолте Намина Ракуре, скрывалась во всех его предшествующих реинкарнациях. Однако остались Осколки. И поэтому приходилось лгать и обманывать – потому что никто не должен был их заполучить.

Но ложь во благо все равно останется ложью, верно, Уолт?

Верно. Как верно и то, что она все равно останется таковой во благо.

И он будет лгать – чтобы Эльза была счастлива, чтобы он был с ней, чтобы безумные игры жаждущих власти магов, жрецов и знати не затронули их уютный мирок.

– Так ты последователь культа Грозного Добряка, Магистр? – вопрос Ясунари отвлек Ракуру от неожиданно нахлынувших мыслей. Неожиданных? Наверное, нет. Просто он приучился гнать их от себя, привык не думать об этом в привычной обстановке Школы, но, оказавшись вдалеке от нее, да еще и не на боевом задании, поддался давно беспокоящим размышлениям.

– Нет, нет, нет, – покачал головой Уолт. – К вере райтоглорвинов я не имею отношения с тех пор, как покинул монастырь и стал студентом Школы. И в самой обители я не мог назвать себя приверженцем учения о Лестнице Совершенства. Впрочем, как и любого иного религиозного учения. Мне по душе концепция Перводвигателя, поскольку она объясняет и разъясняет многое о мире. По крайней мере, для меня.

– Прекрасные слова, Магистр. И ведь правда: каждый волен выбирать себе веру сам, как и вообще жизненный путь, – торжественно, точно возвещая долго скрываемые богами от смертных знания, объявил я-маджирец. – Этому меня научили западные маги, и я буду всегда благодарен им. Ничто не должно стеснять свободный дух, данный каждому из нас от рождения. Ничто и никто!

Дочка Ясунари вздохнула, виновато взглянула на Уолта. Тамамо-но-Маэ скрыла улыбку поднесенным к лицу рукавом. Кажется, хозяин дома решил поговорить на любимую тему, не только хорошо знакомую его родным, но и порядком поднадоевшую. Однако я-маджирец неожиданно заговорил о другом.

– Между прочим, Магистр, – Ясунари лукаво прищурился, разглядывая боевого мага, – ты женат?

– Гм? Э-э-э, да. – Уолт указал на серьгу в правом ухе в форме сплетенных рук. По олорийскому обычаю такие украшения носились супругами после церемонии бракосочетания.

– Жаль, жаль. Эвиледар пишет, что ты перспективный чародей, готовишься к экзамену на второй разряд по боевой магии. Вполне достойная партия для моей дочери…

– Папа! – Юная я-маджирка покраснела, возмущенно посмотрела на отца.

«Хо-хо! – Дигнам присвистнул. – А на Востоке знают, как вести дела! Слушай, соглашайся. Будет у тебя наложницей… Эй!» – Получив ментальный аналог пинка под зад, предыдущий обиженно замолчал.

– Папа желает тебе лучшего, дочь моя, – назидательно сказал Ясунари. – Сама подумай – с таким мужем в орден Ирриган тебе прямая дорога!

– Думаю, я добьюсь уважения и признания Великой Повелительницы Ворон без посторонней помощи. Простите моего отца, уважаемый Магистр. – Юко повернулась к Уолту. – С тех пор, как я поделилась с ним своими планами на будущее, он упорно пытается сделать их собственными или, по крайней мере, как-то повлиять на их осуществление.

– Хороший отец всегда заботится о своих детях и старается помочь им во всем.

– Твоя забота порой чрезмерна. Представьте, уважаемый Магистр, когда я сказала ему, что меня привлекает учение ордена Ирриган, он тотчас нанял десять Ворон, якобы для моей охраны, однако вместо этого заставил их рассказывать о порядках ордена, условиях обучения и… – Юко опять покраснела, сурово глянула на гордо улыбающегося отца и закончила: – И взглядов ордена на отношения между мужчинами и женщинами.

– Таков путь хорошего отца. Он должен знать, что ждет его детей, и во всем им помогать, – уверенно заявил подбоченившийся Ясунари.

– Когда Сэймэй пожелал отправиться в Я-Маджир изучать оммедо, единственное, что ты ему сказал: «Скатертью дорога». Сэймэй – мой старший брат, – пояснила Юко Уолту.

– Путь мужчины в этом мире не так суров, как путь женщины. Я прав, дорогая?

– Мама, вот только не надо поддерживать его надоедливую опеку.

– Не беспокойся, Юко. В день, когда ты покинешь наш дом, отец не последует за тобой. Ни он, ни его сикигами, ни наши слуги, ни наемники.

– Мне бы твою уверенность, мама.

– Гм… – Уолт решил, что невежливо оставаться в стороне от разговора, да и не хотелось быть свидетелем семейных препирательств. – Признаться, об ордене Ирриган мне не доводилось раньше слышать. Это новая магическая гильдия?

– Не совсем так, – ответила Юко. – Да, в нем изучают волшебство, но в обучении главное не магия. А основное отличие состоит в том, что это исключительно женский орден. Истоки его в мистериях альвийских воительниц, поклоняющихся богине неистовой войны Мэадб. Ирриган, богиня справедливой войны, ее сестра. Культ Ирриган был не так распространен у альвов, пока они не столкнулись с Роланской империей. Тогда и появились Вороны – женщины, чьи сражения велись не на поле боя, а в дипломатических миссиях.

Последняя патетическая фраза явно была вычитана из какой-нибудь легенды, написанной в ордене Ирриган для неофиток. Излишний пафос почувствовала и сама Юко, смутилась и продолжила слегка торопливо:

– Главные цели ордена – политические и культурные. Многие женщины-маги и жрицы завоевали большой автиоритет в обществе, но все равно главенствуют мужчины, как в делах государственных, так и в семейных, и часто их правление основано лишь на обычае, а не на разумном выборе. Орден изменит такое положение вещей. В последние годы, например, он усилил свое влияние в Ширайских и Элорийских княжествах, сейчас учение Ворон распространятся в Западном крае. Вступивших в орден послушниц обучают не только магии, поскольку не у каждой есть Дар к магическому искусству, кроме этого, изучению подлежат законы и философия, логика и риторика, военное дело и фехтование. Ворона должна быть готова к любой ситуации, к любым обстоятельствам.

О культуре альвов, тем более их образных и символических системах, Уолт знал мало. Как и дриады Макитанского леса, альвы жили замкнуто и почти не общались с внешним миром за пределами своего королевства, торгуя по преимуществу с живущими рядом Болотными эльфами и вампирами. Они-то и перепродавали в Серединные земли знаменитые альвийские спады – шпаги с черным клинком, которые могли пробить с одного удара зачарованный доспех. Секрет сплава не сумели разгадать ни гномы с кобольдами, ни чародеи Конклава с волшебниками Школы. Спадами в общем-то альвы и были знамениты. Спадами и воительницами, всегда ходившими в бой наряду с мужчинами. А вот что в их пантеоне есть не бог и даже не богиня, а целых две богини войны – о таком слышать и читать не доводилось.

Ирриган – Великая Повелительница Ворон, как-то так? Неизвестно, что за ореол значений несут вороны у альвов, но у большинства народов Равалона в мифах и легендах эти птицы предстают как вестники беды. Из-за темной окраски оперения они считались вестниками убогов, символом нечистых сил и проводниками в потусторонний мир. Гм, а ведь в Роланской империи ворон ассоциировали с войной, болезнями и голодом. И тут альвы сделали своими посланниками в Город Городов представительниц культа Великой Повелительницы Ворон. Учитывая, что в те годы роланцы потерпели ряд поражений на юго-востоке Серединных земель, а на западе долгое время не могли покончить с вызванной чернокнижниками чумой, консерваторы в сенате наверняка были в ужасе.