Она лукавила. На самом деле те, на кого надевали Корону Воспоминаний, кричали до хрипоты, срывали голос и ногти на пальцах, потому что скребли деревянные ручки кресла, пытаясь освободиться. Давились собственной кровью и не могли дышать.

Да. Это было очень больно. Всегда. Но почему-то сегодня Мел это не радовало.

Больше не сказав ни слова, они поднялись на два пролета по скрипучей деревянной лестнице и оказались перед невысокой деревянной дверью, за которой их уже ждали. Мел пропустила вперед кхассера, зашла следом и указала на деревянный крепкий стул, стоявший в центре. К его высокой спинке крепился широкий кожаный пояс, а к подлокотникам и ножкам – металлические скобы.

– Садись.

Пока она пристегивала руки Маэса и затягивала пряжку кожаной ленты на груди, Рамэй ходил вокруг и с нескрываемым интересом рассматривал кхассера:

– Какой крупный образец. И сильный, – он даже потрогал плечо кхассера, но тут же отдернул руку, поймав его убийственно-мрачный взгляд, – и злой…

– Хватит болтать! Приступай! – Король Вейлор сидел на старом кресле возле стены и нетерпеливо постукивал кулаком по колену. – Мне нужно знать все!

– Как скажете, мой король. Все так все.

Магистр надел на голову Маэсу «корону» состоящую из сложного хитросплетения проводов, металлических заклепок и разъемов. Вставил в два из них кристаллы, потом крюком подтянул крепления по размеру, так что спереди дуга сильно врезалась в лоб.

– Можно начинать.

Вейлор лишь сделал нетерпеливый жест рукой, отдавая молчаливый приказ, а Мелена, привычно стоявшая позади в тени, подобралась. За миг до того, как магистр включил корону, она столкнулась взглядом с кхассером и уже не смогла отвернуться.

Он снова усмехался. Даже в такой безвыходной ситуации Зверь оставался зверем. И Мел все больше сомневалась, что Вейлору удастся его сломить.

Когда Рамэй дернул за небольшой рычаг, тело кхасера выгнулось дугой. Мел ждала, что его глаза снова станут чернее самой черной ночи, но нет. Янтарь был все так же ярок.

И все-таки Зверь был сильным. Гораздо сильнее любого, кого она знала. Он не обронил ни звука, когда корона заработала, только пальцами впился в подлокотники. Да так сильно, что они угрожающе затрещали.

– Ну тише-тише, молодой человек, – нарочито ласково произнес магистр, – не сопротивляйтесь. Больнее будет.

И с этими словами поменял кристалл на более мощный. Ртутная поверхность зеркала стала мутной и пошла рябью. Одна минута, вторая – и на его поверхность хлынули образы. Им не хватало цвета и ясности, но спустя еще пару минут картина прояснилась.

Мелена увидела замок. Тяжелый, угрожающе-массивный… Над главными воротами лениво развевался черный флаг, с которого смотрели жуткие звериные глаза… Какая-то скромная обитель, торговые лавки и широкие улицы мощеные красным камнем.

– Андер… – с благоговейным ужасом произнес Рамэй.

Король не говорил ничего – просто пожирал жадным взглядом то, что показывало зеркале.

– Покажи сам замок. Внутри! Я хочу видеть их никчемного правителя.

Картинка приблизилась, но дальше площади внутри крепостных стен не прошла.

– Еще! – нетерпеливо приказал Вейлор.

– В этом направлении больше нет ничего, – магистр снова крутил кристалл, в этот раз заменяя голубой розовым, – он просто никогда не был внутри. Пусто.

Хватка Маэса стала еще сильнее, и левый подлокотник подозрительно жалобно скрипнул.

– Проклятье! – Вейлор ударил кулаком по столу, – не мог попасться кто-то приближенный ко двору?! – Вопрос был адресован Мелене, будто она лично из десятка доступных кхассеров выбрала самого никчемного. – Что еще?

Изображения стремительно сменяли друг друга: город, улицы, тренировочные площадки, торговые лавки, мост, деревня за стенами.

– Довольно! – снова вмешался Вейлор. – Неинтересно мне смотреть на эту дыру.

Лукавил. Всем было интересно увидеть, как живут в Андракисе. Даже Мелена шею вытянула и на цыпочки привстала, чтобы не пропустить ни одного образа. Ей жуть как любопытно было узнать, как там, за горами.

– Я хочу знать, как он попал к нам!

Магистр снова взялся за кристаллы, переставил их местами, немного повращал, выискивая нужное положение, а зеркало тем временем выдавало все новые изображения.

Горы. Снег. Дикие бураны, бьющиеся о скалы. Потом долина Изгнанников. Изображение замерло возле высокого серого камня утопавшего в сугробах, затем понеслось дальше. Они увидели одинокого путника, неспешно бредущего по долине. Он то и дело проваливался по колено в снег, оглядывался, что-то выискивая взглядом. Потом снова горы, перевалы, узкие тропы над пропастью и уже Милрадия.

– Это что же получается? Он просто пешком перешел через Сторожевую гряду? Один?

– Как видите.

– Невозможно! Они бы давно к нам просочились, если бы все было так просто! – взвился Вейлор.

У него аж щеки покрылись злым румянцем. Сама мысль о том, что защита не идеальна, приводила его в бешенство.

– Машина никогда не врет, – спокойно возразил магистр, – вы видели, как все было на самом деле!

– Не может этого быть! Просто не может и все! Перепроверь!

– Как скажете.

И Рамэй перепроверил еще трижды – с тем же самым результатом. Кхассер был один и как-то перешел через их защиту.

– Я не понимаю… Как это возможно?

– Может, ваша стена начала ослабевать? – предположил Рамэй и тут же заткнулся, нарвавшись на взгляд правителя.

– Проклятье!

Мелене давно не доводилось видеть короля в таком дурном расположении духа. Обычно он был мрачен и молчалив, а тут бранился, как рядовой солдафон.

Сама она неотрывно смотрела на кхассера. Он так ни разу и не пикнул, хотя боль была дикая. Сколько раз ей доводилось видеть, как взрослые сильные мужчины захлебывались слезами и умоляли прекратить пытку? Как они рыдали и скулили, словно побитые псы? Не сосчитать.

Кхассер был другим.

Он восхищал. Несмотря на всю ненависть, которую она испытывала к Андракису и его обитателям, Зверь вызывал уважением. Она даже испытывала что-то сродни мстительного удовлетворения, когда Вейлор не смог получить то, чего так отчаянно хотел.

– Давай еще! Сильнее!

– Нельзя. Не выдержит. Мы и так уже вышли за пределы.

– Мне плевать.

– Вы погубите ценный источник информации, который можно использовать. – магистр Рамэй собрал в кулак всю свою смелость и продолжил: – Если я его сейчас спалю, где вы возьмете еще одного кхассера? У вас на руках настоящий клад. Надо вскрывать слой за слоем, чтобы вытянуть все, что можно. Пусть о переходе не узнали ничего ценного, но ведь можно узнать, как обстоят дела в Андракисе. Их армию. Сколько таких зверей. Какие-то планы. Дайте ему день на восстановление, и продолжим. Я категорически не согласен портить такой образец неоправданной спешкой. Но дело ваше, – он учтиво поклонился, демонстрируя смирение, хотя у самого сердце кровью обливалось. Он был ученым до мозга котей.

Разочарованный Вейлор скрипнул зубами. Он сам понимал, что увлекся, что надо думать наперед и использовать возможность на полную.

– Забирай его, – наконец, приказал Мелене.

Пока магистр бережно снимал драгоценную корону с головы Маэса, Мел отстёгивала путы, удерживавшие его в кресле.

– Подъем!

Кхассер медленно поднялся, чуть пошатнулся, но удержался на ногах, в очередной раз вызывая у нее приступ дикого восхищения. Насколько же он силен!

– Иди за мной, – приказала она, и Маэс снова подчинился. Не отрывая взгляда от пола, он тяжело шагнул следом за ней.

Несмотря на то, что держался он неплохо, было заметно, что такая выдержка дается ему с большим трудом. Но, по крайней мере, он шел сам! А ведь бывали случаи, когда люди после короны ползали по полу, как слепые котята, и не могли подняться.

Обратно Мел вела пленника той же дорогой— через подвалы и тайные переходы, вдали от чужих любопытных глаз. Несколько раз кхассер сбивался с шага и хватался рукой за стену, чтобы не упасть, но Мелена не оборачивалось. Что-то подсказывало, что Зверю не понравится, если она увидит его слабость.