– Саш. Саша, стой, – слышу за спиной. – Как зовут девочку? – спрашивает у нее Хаски.

– Задачка со звездочкой, Мэт, – хихикает она. – Списать не дам. Сам решай.

Догоняет меня, берет под руку и тянет за собой в корпус.

На последнем занятии, прямо посередине лекции в аудиторию заходит какой-то парень, поднимается к нам и молча ставит передо мной прозрачный стакан с лавандовым бабл-ти и торчащей из него трубочкой. Прямо на стакане маркером написано:

«Приходи за чизкейком, Алексия ».

Матвей

Пока все довольно просто. Не тем задачам Сашулька звездочки приписывает. Вопрос с именем решился за пять минут, три из которых, периодически отвлекаясь на знакомых, я поднимался в секретариат. Больше, правда, ничего не сказали. Ну да ладно. Для того чтобы произвести впечатление, хватит и этого.

Смотрю на картонную коробочку с чизкейком, изучая внутренние ощущения от ее имени на своем языке. Я бы кое-что другое ощутил, но мы до этого еще дойдем, а пока имя…

Алексия.

Интересное. Много у нас было в лицее разных девочек с незаезженными именами. Такого не попадалось. Оно и острое, и мягкое. С характером, как его хозяйка.

Азарт во мне растет в геометрической прогрессии. Лекция проходит мимо. В районе солнечного сплетения скапливается предвкушение новой победы. Понимаю, насколько, оказывается, устал от Алинки. С ней приторно, слишком легко и слишком доступно все, что шарахнет в мою дурную башку. Зубы уже сводит. Хочется разбавить эту «сладость» чем-то необычным.

Рядом Тайсон шкрябает ручкой по листам в клетку. За спиной тихо переговариваются еще трое наших. Толкают меня в плечо. Разворачиваюсь.

– Мэт, как думаешь, придет? – спрашивает Арс.

– Нет, – хмыкнув, еще раз бросаю взгляд на несчастный кусок торта, – но я дожму. Такие девочки отлично смотрятся на коленях, с членом во рту и поплывшим взглядом.

Лекси была права. Фантазия у меня действительно неплохо работает. Представляю, как ее острый язычок проходится по головке.

Уф-ф-ф…

Веду плечами, чтобы скрыть ударную волну возбуждения, хлынувшую в пах. Ее карие глаза, затянутые томной дымкой, будут великолепно смотреться с высоты моего роста.

– Не боишься, что она тебе его откусит? – ухмыляется Касьян.

– В этом не будет необходимости. Ей все понравится, – азартно улыбаюсь я.

Парни легко ловят эту волну.

– Мне кажется, это не твой вариант, Мэт. – Тайсон, наконец, забивает на лекцию и присоединяется к разговору. – Да и Алинка же у тебя.

Кривлюсь. Член перестает давить на ширинку. А это знак, что пора окончательно разрывать нашу исключительно порочную связь и искать ей замену.

– Пара недель, – пожимаю плечами, – плюс-минус, – качаю ладонью в воздухе. – Ну, может, три, это край. И то с учетом нашего графика.

– А если влюбится? – Салахов пытается отыскать у меня совесть.

– Тем проще и приятнее будет ее развращать, – довольно свечу зубами. – Представляешь, какая она станет мягенькая и податливая? М-м-м… – закатываю глаза, прикрывая веки.

– А если сам влипнешь? – скалится Кос.

– Я? Помню, в лицее отец сказал какой-то девчонке между отборным матом и массой неприятных эпитетов в мой адрес, что подобные чувства у меня атрофированы с рождения. Мне кажется, он прав. Пацаны влюблялись в началке, в средней школе. Кто-то даже в детском саду умудрялся. Меня ни разу не торкало настолько. Так что не вариант. Иммунитет у меня. Или просто что-то сломано внутри, что за эту способность отвечает.

– Ну окей. Давай так, – предлагает Арс. – Через три недели. Хер с ним, через месяц. У нас же еще мастер-классы в интернате. Терехов графики согласовал. И серия с «соседями». Учеба, тренировки. Месяц – адекватно. В общем, через месяц эта девочка рядом с тобой счастливая и затраханная или, я, пожалуй, буду банален, – усмехается он, – весь клуб отрывается за твой счет в каком-нибудь модном заведении. Потом решим в каком. Потянешь?

– Легко, – протягиваю ему руку.

– А если получится? – заинтересованно спрашивает Кос.

– Завязывайте, парни. Эта хрень ни к чему хорошему не приводит, – тормозит нас Тайсон.

Ну да, он по себе знает. Только мы разные. Тай по Юльке давно умирал. У меня же совсем другой случай.

– Когда все получится, – делаю акцент именно на таком варианте, – Арсик перед Дворцом спорта выдраит мою «шелби» с особенной нежностью и любовью. Давно я ей генеральную чистку не устраивал.

Арс кивает и сжимает мою ладонь.

– Разобьешь? – прошу Салахова.

– Бля, переубедить же все равно не выйдет. Разобью, но свое условие подкину, – коварно ухмыляется он.

– Валяй, – соглашаюсь.

– Этот месяц ты ни с кем не трахаешься. Только Лекси. Ну и все доступные тебе способы самоудовлетворения, – ржет он.

– С-сука, – смеюсь в ответ. Жестко, но так даже интереснее. – Ладно, согласен. Проверять это условие как будете?

– Да ты через неделю на стены лезть начнешь. Нам и проверять не придется, – Тайсон ударяет ребром ладони по нашим с Арсом рукам. – Время пошло.

Лекция как раз заканчивается. Собираемся. Забираю коробочку с треугольником чизкейка. Выхожу в коридор, вспоминая, что так и не узнал, сколько лет этой кусачей занозе. В универе же. Значит, одиннадцатый класс закончила. Должно быть восемнадцать, по идее.

Успокоив себя этими простыми, вполне логичными выводами, иду на улицу. Облокачиваюсь на перила и жду Алексию.

– Привет, – мимо пробегает наша Варвара.

Залипаю на ее русой косе и провожаю взглядом до самого бордюра, у которого тормозит машина Клима. Хм… не знал, что он решил подкатить. А может, мимо пролетал. Мы его в наш универ все никак не затянем. Наблюдаю за тем, как они с Варей болтают. Оглядываюсь на мелодичный смех.

– Ну наконец-то. – Отрываюсь от перил и делаю шаг к Лекси, немного оттесняя ее от Александры. – Чего так долго? Я заждался.

– Тебе заняться больше нечем? – фыркает она.

– Как раз наоборот, у меня очень плотный график, а я стою тут как дурак с этим тортиком, тебя жду.

– Почему как? – улыбается эта зараза, сверкая своими охрененно привлекательными ямочками на щеках.

– Я… – опускаю ресницы, кусаю нижнюю губу, – Давай отойдем. Я же заслужил хотя бы минуту разговора с тобой за вкусный чай и за то, что ждал, – поднимаю на нее преданный взгляд.

– Такой милый Хаски, – хихикает она.

– Кто?! – Моя челюсть неприлично падает.

– У тебя минута. Мы тоже торопимся, – отходит к перилам.

– Почему Хаски? – возмущенно хлопаю ресницами.

– Похож, – пожимает плечами Алексия.

Зашибись просто! Я теперь придурочная собака!

Ладно, пока сожрем, я же милый обаяшка с тортиком.

– У меня завтра бой, – перехожу к главному. – Тортик и чай были предлогом, чтобы позвать тебя на это мероприятие. Меня там будут «убивать», но если ты придешь и поддержишь, может быть, я даже выиграю.

– Манипулируешь? – складывает руки под грудью. Полушария в разрезе расстегнутой куртки приподнимаются. Ткань блузки натягивается, а в голове звучит голос Тайсона с издевательскими нотками: «Этот месяц ты ни с кем не трахаешься».

– И не думал. – Облизнув губы, сосредотачиваюсь на ее красивых глазках, которые скоро будут смотреть на меня снизу вверх. – Просто прошу. На таких мероприятиях поддержка никогда не бывает лишней.

– А как же твоя девушка? Она не может прийти?

– Да нет у меня девушки. Честно. Тетка иногда приезжает, но у нее работа посменная… Приходи, – протягиваю ей коробочку с чизкейком, – пожалуйста, – пару раз взмахиваю ресницами, строя из себя самого несчастного и одинокого Хаски, раз уж ей так нравится эта порода.

Ее взгляд перестает быть таким колючим, но тортик все равно не берет. Это было бы слишком просто. Ладно, тортиком накормлю ее завтра.

– Я подумаю, – отвечает, пожевав губку.

Та чуть припухла и блестит теперь. Такая вкусняшка.

– Хорошо. – Давить дальше не стоит, опять начнет огрызаться. Будем действовать мягко и аккуратно. – Подвезти вас? Вы же торопитесь.