— Если хотел то стал бы. К тому же я их практически заработал — мне пришлось такое пережить! Все это… Мучение, ну ты понял о чем я. Душевные муки, да. Вот через что мне пришлось пройти!
И он принялся снова распихивать деньги по карманам.
Тренировка Дортмундера
Когда сегодня Дортмундер вошел в «Бар и Гриль» на Амстердам Авеню, завсегдатаи обсуждали все за и против здорового образа жизни.
— Режим это важная штука, — говорил один из них, прихлебывая пиво.
— Ты не про тот режим говоришь, — второй вступил в спор. — Здоровый режим это как Австралия. Ты говори про гигиену.
— Гигиена это про женщин. Что-то связанное с женщинами, — вставил третий участник разговора.
Остальные нахмурились, и сосредоточенно задумались над его словами. В тишине раздался голос вошедшего Дортмундера:
— Ролло!
Бармен Ролло следил за своими владениями с трех позиций: две крепко стоящие ноги за прилавком и один локоть на кассовом аппарате, и он был всецело поглощен то ли самой беседой, то ли мыслями о собственном здоровье. Так что прихода нового посетителя он словно бы и не заметил, даже не шелохнулся, оставшись стоять в столь живописной позе. В то время как первый завсегдатай прервал молчание:
— В общем, какое слово ни возьми, а если у тебя есть здоровье, то у тебя есть все.
— Не вижу связи, — не согласился второй. — Ты можешь быть здоров как бык, но не иметь свой «Понтиак».
— Если ты здоров, то тебе не нужен «Понтиак» — ты можешь ходить, — пояснил первый.
— Куда ходить?
— Да, куда угодно.
— Ага, в Сент-Луис, — хмыкнул второй и глотнул текилы.
— Ты зря споришь, — обиделся первый.
— Эти все здоровые штуки могут быть опасны, — подал голос третий. — Я знаю парня, знал одного парня, которого удар хватил из-за видео с тренировкой Ракель Велч.
— Ну, думаю, что всегда есть риск, — ответил первый, — перетренироваться, однако…
— Он не тренировался, он смотрел.
— Ролло! — снова позвал Дортмундер.
— Когда я был в армии, они заставляли нас прыгать «матросскую присядку», — сказал первый.
— Если ты был в армии, то это была «солдатская присядка», — поправил второй.
— «Матросская присядка», — настаивал первый.
— Мы это называли «разножка», — сообщил третий.
— А вот и нет, — второй снова не согласился. — «Разножка» это такая детская игра с болтиками.
— Ролло! — требовательно продолжал звать Дортмундер.
В этот раз бармен повел было бровью в сторону Дортмундера, но его отвлекло движение, которое сделал третий из спорщиков, тот что «разножка». Он вскочил со стула с криком:
— Болтики!
Прочистил горло и выдал:
— Вот «разножка»!
Он встал в позу — ноги вместе, руки врозь и выпятил грудь.
Второй смотрел на него с растущим отвращением.
— Это что?
— Не «матросская присядка», это уж точно, — заявил первый.
Но третьего это не волновало.
— Это первое положение. А теперь смотрите.
Он осторожно поднял правую ногу и переместил ее приблизительно на 18 дюймов в сторону и поставил на пол. Переступил с ноги на ногу, убедился что они стоят там где он хочет, постарался выпрямится, и глубоко вздохнул. Так глубоко, что этот вздох слышно было через улицу. Затем медленно поднял обе руки над головой и сложил ладони вместе.
— Положение два, — прокомментировал он.
— Это какая-то чушь, а не упражнение, — сказал второй.
Третий в это время резко опустил руки в стороны и сказал:
— Когда вы тренируетесь, то это делается быстро.
— Это может быть «матросской присядкой», — согласился первый.
— Лично я считаю, что самая важная часть здоровой программы это диета, — произнес второй, взбалтывая остатки текилы в своем стакане. — Витамины, минералы и разные группы продуктов питания.
— Не думаю, что вы правы, — ответил ему первый. — Думаю все идет от животных, и витамины и минералы.
— Продовольственные группы, — стоял на своем второй. — Без вопросов.
— Я не понял что вы имели в виду под понятием «продовольственные группы»? — спросил первый.
— Ну, основные продовольственные группы это — мясо, овощи, десерт и пиво.
— О! Если в этом понятии, тогда да.
— Ролло! — взмолился Дортмундер.
Вздыхая как целый взвод десантников, Ролло встряхнулся и двинул вдоль стойки к Дортмундеру.
— Как поживаешь? — спросил бармен, бросив на барную стойку серебряный поднос.
— Берегу здоровье, — ответил Дортмундер.
— Это правильно. Как обычно?
— Морковного сока, пожалуйста.
— Будет сделано, — ответил Ролло и потянулся к бутылке с бурбоном.
Инстинкт гуляки
Лезть дальше вниз по пожарной лестнице не было смысла: во дворе пара копов светила фонариками. Сверху слышался стук каблуков по ржавой железной лестнице. Будучи реалистом Дортмундер остановился там где стоял и перестал ребячится, став снова парнем двадцати пяти лет от роду.
А вот и рождественский подарок! Слева от его локтя оказалось открытое окно. Сквозь него видна пустая спальня, с пробивающимся светом через противоположную дверь. На двуспальной кровати груда пальто. Едва слышная болтовня, доносящаяся через приоткрытое на два дюйма окно.
Окно не закрыто. На дворе холодный декабрь. На Дортмундере был плотный пиджак, поверх его обычной рабочей формы — черных туфлей, слаксов и рубашки. А там была вечеринка, и окно приоткрыли чтобы впустить немного прохладного воздуха.
Остороооожно открыть. Остороооожно закрыть. Дортмундер пересек комнату, подходя к двери.
— Ларри, — сказала груда пальто ворчливым женским голосом, — здесь кто-то есть.
Та же груда пальто ответила гнусавым мужским голосом:
— Просто идут к Джону. Не обращай внимания.
— И кладут свое пальто, — сказал Дортмундер, скидывая свой пиджак с полными карманами разного воровского инструмента и безделушек взятых у соседнего ювелира. Откуда он как раз и прискакал по крышам в это подозрительное убежище.
— Ой! — женский возглас.
— Простите.
— Пошевеливайся давай! — мужской голос.
— Простите.
Мимо окна пронеслось стадо полицейских. Все внимание обращено в темноту. Их приглушенный топот едва услышали те кто а) не преступник и б) кто не в бегах. Несмотря на совет парня поторапливаться, Дортмундер застыл без движения до момента пока последний коп не прошел мимо, после чего быстро осмотрел комнату.
За дверью, откуда лился свет, была, видимо, ванная. А та, где темно, наверное, гардероб?
Так и есть. В спешке и темноте Дортмундер что-то хватает оттуда, и захлопывает дверь. Когда он устремляется к ванной, доносится девичий голос:
— Ларри, мне уже совсем неудобно.
— Конечно, тебе неудобно.
Дортмундер входит в квадратную, белую ванную. Светло-зеленые полотенца, дельфины на занавесках. Он игнорирует голоса доносящиеся из комнаты — один жалобный, другой властный — и рассматривает свою добычу.
К счастью, большинство прихваченных вещей сочетаются с черным, включая и этот довольно поношенный спортивный твидовый пиджак с коричневыми кожаными латками на локтях. Дотмундер надел его и пиджак оказался на пару размеров больше, но это было не заметно, если не застегиваться. Он повернулся к зеркалу над умывальником. Теперь он выглядит как преподаватель социологии, специалист по трудовым отношениям из какого-нибудь небольшого университета на Среднем Западе. Преподаватель без контракта, и вероятно без шанса заключить этот контракт, после того как провалились идеи Маркса.
Сейчас перед Дортмундером стояла задача спрятаться. Копы знали, что он в этом здании, так что рано или поздно но они на него наткнутся. Вопрос только в том, как они себя поведут в этот момент.
Покидая ванную, он заметил, что груда пальто явно уменьшилась. Кажется, сегодня у каждого планы пошли прахом.
Но это дало ему шанс припрятать добро, по крайней мере на время. Найдя, наконец свой пиджак — уже на дне груды — он взял бывшие товары ювелира и подкинул их к другим безделушкам в верхнем левом ящике комода. Его инструменты нашли себе место под сливом ванной, и вот он уже готов идти дальше.
