Так, это не толстяк. Посмотрите на тощего Келли и на этого толстяка! И даже с головой осла он не похож на Келли, так как в первом отделении было видно как выглядит Келли с ослиной головой.

Постойте-ка. То же самое и про длинного можно сказать. Келли наверное где-то 5 футов и 5 или 6 дюймов, а этот верзила должно быть ростом больше шести футов. Он еще стоит ссутулившись, так что если на него одеть голову осла, то губы ослика будут прямо на пряжке ремня. Нет, не он.

Вот те раз! Два отпали, осталось трое.

Беседа тем временем продолжалась и довольно оживленная, но Дортмундер все изучал селян.

Вот этот бородач. Ну, под ослиной головой бороду не видно, но все-таки посмотрите только сколько волос! Огромная копна черных кудрей на голове, очень волосатые руки и тело. С ослиной головой он бы выглядел уж слишком реалистично. Я тогда заметил это? Отметил ли я про себя: «Ух ты, ну-ка, какой волосатый осел?» Может быть, может быть.

Обувь? Черные ботинки или туфли. Есть какая-то разница, но не слишком явная чтобы заметить.

Подождите! Парень с изящной шеей, которого следовало бы держать отдельно для его же блага, если вдруг ему засветит от двух до десяти в Грин Хэвен, он еще двигается как балетный танцор. У него на комбинезоне характерная складка. Не тот! Он мог напялить на себя костюм осла и все равно я бы знал что это не он.

Итак, номер пятый. Парнишка лет чуть больше двадцати, среднего роста и веса. Ничего особенного, кроме часов. Тот самый парень из первого отделения, когда я ожидая окончания, от скуки искал чем себя занять и заметил его руку с незагорелой полоской на запястье, где обычно носят часы. Теперь он стоит с часами на руке. Была ли белая полоска на руке у парня который прошел мимо меня?

— Джон? Джон!

— Да. Что такое? — удивленно оглянулся Дортмундер.

— Что такое? — Келп был практически в истерике и явно хотел понять почему Дортмундер так спокоен. — Думаешь ей надо или нет?

— Извини, вопрос пропустил. Кому что надо? Или не надо? — сказал Дортмундер а сам думал: «Волосатые руки или часы? Часы или волосатые руки?»

— Мэй, — пытаясь говорить спокойно, ответил Келп. — Как думаешь если позвонишь Мэй, она пришлет нам тысячу для кузена?

Волосатые руки или часы? По лицам ничего не видно, в глазах тоже пусто.

— Джон? Да что с тобой такое?

— Итак, — сказал Дортмундер, надевая на лицо улыбку и стараясь даже изобразить смех или что-то вроде. — Итак, ты нас поймал, кузен.

— Что? — уставился на него Келп.

— Да, мы взяли бабки, — ответил Джон, пожав плечами. — Мы просто пошутили. Понимаете, не собирались даже оставлять их себе.

— Да уж, — саркастически хмыкнул Бокер.

Келп просто окаменел. Стал как известняк под кислотным дождем.

— Где они? — холодно и грубо спросил Келли.

— Ну, точно мне не известно. Я отдал их напарнику чтобы спрятал.

Келп заверещал. Получилось очень похоже на тех цыплят что держал сосед Бокера.

— Джон! Но ты мне ничего не давал!

— Да не тебе, моему другому напарнику. Один из здешних актеров, старый дружок. Я сунул ему бабки, а он их припрятал в доме.

Так волосатые руки или же часы? Дортмундер широко улыбаясь, обернулся к парню с белой полосой на руке под часами.

— Так ведь?

Парень заморгал.

— Не понимаю.

— Да ладно! Шутка затянулась. Если Бокер вызовет патрульных, я просто расскажу им что отдал деньги тебе и они пойдут в дом и найдут их, а все знают что в этот дом я не заходил, так что это точно был ты. Ну так что хватит шутить?

Парень задумался. Все стояли и смотрели как парень думает, а раз думает значит есть о чем. И вот он осматривается и понимает что все уже знают. Тогда он смеется, хлопает в ладоши и спрашивает:

— Они точно туда пойдут?

— Точно. Почему бы нам с тобой не сходить в дом и не принести кузену его деньги?

— Почему бы нам всем не пойти туда и не забрать эти чертовы деньги? — взревел кузен.

— Тихо, тихо. Почему бы тебе не оставить нам наши маленькие секреты? Мы войдем в дом и выйдем с деньгами. Ты получишь свои деньги обратно, кузен, не беспокойся.

Дортмундер и парнишка зашагали мимо изумленных актеров через парковку к дому. Парень поднялся по входной лестнице, прошел по коридору к третьей слева комнате. В ней оказались две узкие кровати, два маленьких комода и два деревянных стула.

— Ну-ка, ну-ка, — Дортмундер стал разглядывать приоткрытый не больше чем на три дюйма ящик одного из комодов. — Приклеил к задней стенке.

— Хорошо, хорошо, Шерлок Холмс! — зло ответил парнишка.

Он подошел, вытащил ящик полностью и положил его на кровать. Изолентой к задней стенке был приклеен белый конверт. Парень оторвал его и передал Дортмундеру. На конверте, в верхнем левом углу был отпечатан адрес с именем «Бокер и Бокер. Удобрения и корма».

— Как ты догадался? — поинтересовался парнишка.

— Обувь, — просто сказал Дортмундер.

Это была одна из старых детских шуточек, но когда парнишка взглянул вниз на свои ботинки, первое что он увидел это был кулак Дортмундера.

На улице, подойдя к ожидающим селянам, он показал им открытый конверт и все увидели внутри него деньги.

— Хорошо?

— А где Чак? — спросил Келли.

— Отдыхает.

Бокер двинулся забрать конверт, но Дортмундер остановил его:

— Не сейчас, кузен, — и спрятал конверт в нагрудный карман.

Бокер взревел:

— Не сейчас? Ты что тут за игру затеял, приятель?

— Ты нас с Энди отвезешь к себе домой. Мы соберем свои вещички, потом ты отвезешь нас к автобусу и когда автобус приедет я отдам тебе твой конверт. Будешь валять дурака, я снова его спрячу.

— Я не мстительный, — буркнул Бокер. — Все чего мне надо так это назад мои денежки.

— В этом и разница между нами, — заметил Дортмундер, но Бокер его уже не слушал.

Грузовичок Бокера был одним из нескольких оставшихся на стоянке машин. Бокер сел за руль, рядом уселся Келп, а сзади среди старых газет, картонок и брошюр об удобрениях устроился Дортмундер. Они направились к городу и по дороге Бокер поглядывая в зеркало заднего вида, размышлял вслух:

— Я тут раздумывал что же там случилось. Ты вообще денег не брал, так ведь?

— Как я и говорил.

— Их взял Чак.

— Точно.

Келп развернулся чтобы видеть своего друга.

— Джон, а как ты догадался что это он? Это, блин, просто гениально!

Если Келп считает что это гениально, то лучше Дортмундеру не рассказывать обо всем мыслительном процессе, так что он ответил коротко:

— Просто догадался.

— Ты поймал Чака в ловушку, иначе он просто отрицал бы все.

— Ага.

— Ну так я должен извинится перед тобой, — Бокер действовал как настоящий мужик.

— Ничего.

— И нет причин чтобы вы уезжали, парни.

— Ну я думаю нам в любом случае уже пора было уезжать. Так ведь, Энди?

— Думаю, да.

Когда Бокер свернул к своему дому, Дортмундер спросил его:

— Бардачок закрывается?

— Да, а что?

— Я скажу как мы поступим, — обратился к нему Дортмундер. — Мы запрем конверт в бардачке, и ты отдашь мне ключ. Когда же мы сядем в автобус, ты получишь свой ключик обратно. Ты ведь не доверяешь мне.

— Это несправедливо, — с обидой сказал Бокер, паркуясь возле дома. — Я ведь извинился.

— И все равно, нам обоим будет легче если сделаем именно так. Где ключ?

Так что Бокер с Келпом наблюдали как Дортмундер пристраивает конверт в бардачок среди всякого мусора. А через час сорок пять минут уже сидя в автобусе едущем в Буффало Келп повернулся лицом к Дортмундеру и спросил:

— Так ты это сделал, да?

— Конечно сделал, — легко согласился Дортмундер, доставая смятые деньги Бокера из кармана брюк. — Не обращайтесь так со мной и не пугайте меня солдатами!

— А что же у кузена в конверте?

— Брошюры о навозе.

Келп тяжело вздохнул, видимо думая о будущих осложнениях в семейных отношениях.

— И все же, Джон, не стоит его винить в том что он пришел к таким выводам.