Птицы летали вокруг лишо, как организованная труппа танцоров. Он вытянул меч. Звери покорно садились на него, когда птичник повернул лезвие, птицы спикировали, запустив вихрь. Около полусотни четырёхкрылых начали кружить над площадью. В конце, подобно фейерверку, кольцом разлетелись во все стороны света.

«Звездный дух? — подумала Рюга, — какой бестолковый талант…» — В теле лишо гонкай видела духовые потоки, которые приманивали птиц. Когда они принимали его дух, начинали летать и тратить его. В самом конце их неестественный строй сменялся на обычные облеты по дуге.

Публика была в восторге. Парень артистично поклонился. Толпа скандировала:

— Спасибо, Нао!

— Нао-Нао.

— Отличное представление, Нао!

— Еще-еще, Нао, покажи еще!

…

Девочка лишо, что играла на бубенцах, убежала к родителям.

Дети верещали, хлопали в ладоши как взрослые, но почти без звука.

— Павлин, — фыркнула Рюга и зашагала через толпу к зданию на холме. Она воспользовалась пространством вокруг лишо, чтобы проскочить побыстрее. Фато решил не идти за ней.

— Стоять, — окликнул Рюгу молодой голос.

— А?

— Тут запрещено носить оружие.

— Зерна поклюй, — бросила Рюга и зашагала дальше.

Остановилась, когда услышала глухое вжух.

Вздохнула.

Когда гонкай повернулась, Нао уже стоял с обнаженным мечом.

— Я стражник Чида, именем временного совета, приказываю вам сдать оружие и проследовать за мной.

Гонкай облизала губы. Оглядела толпу, которая начала выкрикивать всякое.

— Давай делай.

— Нам такие не нужны.

— Она бандитка, что ли?

— Братик, еще птичек!

…

— Я пилигрим, у меня дела в городе, так что отвали, — Рюга снова показала амулет на шее.

— Это медальон претендента, а не пилигрима, — тонким голосом проговорил Нао, взмахнул мечом.

Рюга разглядела под челкой светящиеся синим глаза.

— Драться хочешь?

— Я выполняю долг.

— А сам то, чем докажешь кто ты есть? — Рюга опустила железяку на мостовую. Гранитная плитка под клином топора ушла в землю на полпальца.

Глава_16.2

(Северо-восток провинции Далай)

Рю распахнула глаза, подорвалась, стукнулась лбом о второй ярус кровати.

— Госпожа! — воскликнул староста.

К гонкай подбежали две девушки, которых она видела среди похищенных жителей. По потолку поняла, что находится в доме главы деревни.

— Мастер Судо, — Рю осмотрела комнату.

— Он жив, госпожа, — сказал староста.

— Сколько я проспала?

Гонкай встала с кровати, словила головокружение, девушки подхватили ее, уложили обратно.

— Четыре дня, госпожа.

«Слишком много использовала исток… — подумала Рю, — Рюга!»

— Мне нужно в Далай.

— Боюсь, это невозможно, — сказал староста, — Дожди не прекращаются уже третий день, мы чудом успели донести вас до деревни.

Гонкай опять встала и побрела к двери.

— Госпожа, прошу вас, дороги превратились в грязь, даже хабатору не смогут идти по такому ливню.

Рю прислушалась. Дождь и вправду лил как из ведра. Она вышла на улицу. Только сейчас она заметила, что все дома в деревне возведены на каменных основаниях высотой с человека, улицы погрузились в воду на локоть, а дальняя улочка и вовсе превратилась в реку.

— Прошу вас, вам стоит переждать, — продолжал убеждать староста.

Рю накренилась, она бы шмякнулась на ступеньки, если бы старик не словил ее. Девушки помогли ему положить гонкай на пол. Она дышала как будто вынырнула из воды, пыталась что-то сказать.

Староста припал ухом.

— Моя сестра, за ней охотятся, передайте это пилигримам в Далай. — прошептала Рю потеряла сознание.

(Городская тюрьма Чида)

«Может, так оно быстрее будет?» — Думала Рюга, разглядывая решетку своей камеры. Полчаса назад гонкай подралась с целой толпой стражников-лишо во главе с черноволосым парнем в красной шубе.

Началась все со словесной перепалки с птичником, который пытался отнять у нее секиру. Гон послала его лесом и пошла по улице, игнорируя странный писк, который тот издавал свистком. Какое-то время она держала ратушу в поле зрения, но плотная застройка быстро скрыла здание. Узкие улочки и крутые ступеньки быстро сбили гонкай с пути. Она заблудилась и пыталась выспросить у местных дорогу. Все шарахались от нее как от чумной.

Гонкай зашла в харчевню, чтобы расспросить местных. Те от чего-то тоже ее игнорировали. Рюга оглядела помещение, там были гоны, лины и лишо, все вели себя как обычные горожане, но чувствовалось напряжение.

— Хозяин, ты просто скажи куда идти, а?

— Не могу, госпожа, — седой лишо отвернулся.

— Эй, да какого хрена! — Гон вытащила харчевника из-за стойки. — Дорогу подсказать не можешь? Скажи и я уйду!

Двери заведения распахнулись. Вошел тот самый лишо с мечом наголо, что управлял птицами, в компании дюжины бойцов в синих одеждах с блестящими пластинами и колотушками наготове.

Рюга встала в позу. Сначала слово за слово. Потом ногой по полу. Потом кулаком по лицу, а затем и скамейкой по горбу.

Гонкай дралась со стражниками голыми руками. Дух старалась не использовать, чтобы не покалечить. Но в итоге отмела пару настырных лишо. Да так, что они пролетели через всю харчевню и отскочили со стенки.

Стражники обнажили мечи. В заведение завалилась еще две дюжины ушей с копьями.

«Если перегнула палку, просто остановись,» — пробасило наставление Хана в голове Рюги. Она сдалась и отбросила скамейку, который отдубасила первый отряд. Вскоре канвой провел ее через несколько кварталов и посадили под замок в тесную камеру где она не смогла бы распрямить ноги даже если бы улеглась по диагонали.

Гонкай лежала на узенькой кровати сложив ноги домиком. Пожмакала челюстью и потрогала языком разбитую губу.

— Зараза… — буркнула Рюга.

— Сестра, — раздался голос Веснушки с улицы. — Босс!

Рюга слышала эти призывы еще минуту назад, но решила, что ей показалось.

— Чего?

— Что случилось?

— Неважно, я тут побуду какое-то время, — сказала Рюга, принюхалась к одеялу на кровати, которое пахло мышами и не только.

— А…, а мне что делать?

Гонкай подошла к окошку, попыталась выглянуть, но оно было так близко к потолку, что гон только уперлась макушкой.

— Поищи пока кому сбыть товар.

— Но как я?..

— Да как-то, не знаю!

— Ясно, — проговорил Фато. — С вами все будет хорошо?

— Да-а-а, — протянула Рюга, — могу выйти, когда захочу… просто… не сейчас.

Фато впал в ступор, наконец заговорил.

— Понял. Ну тогда я пойду?

— Ага… Эй, не вляпайся ни во что, если будут проблемы, беги к сове.

— Понял.

До конца дня Рюге дважды принесли пресную кашу и галеты которые пахли пылью. Еще стражники-лишо пытались подсадить к ней бездомного старика, от которого воняло мочой. Гонкай сказала, что прикончит его, если он останется с ней в камере. Один из лишо, что привел вонючку, уже успел поиметь дело с Рюгой несколько часов назад. На его лице поспела пара синяков размером с ладошку. Стражник ухмыльнулся и посадил старика в камеру напротив.

— Зараза, я тебе припомню, — поцедила Рюга.

— Хорошего вечера, — сказал стражник и прошел по коридору, посмеиваясь вместе с товарищем.

Рюга глазела на нищего старика, тот помахал, заулыбался, покачал головой, как будто оценивал фрукты на базаре. Гонкай закатила глаза.

— Вонючая дыра.

(Центр Далай, утро)

— Ану-ка хватит! — Дирза стукнула Кито кулачком по макушке, больно стукнула.

— Ау-у-у! Слушай, тебе на рынок не пора?! — Кито одернул ладони от раненого мужчины, которого привезли из деревни, куда отправилась Рю.

Лин-зайка хмыкнула, задрала нос.

— Я тут по просьбе Мии.

— Я ничего такого не делал. — Кито все растирал темечко.

— Ага, я совсем дура по-твоему? У тебя до сих пор глаза зеленые.

Это была правда. После пожара, Кито так переусердствовал, что дух в его теле не слушался. Такое состояние называется обесточие. У всех одаренных оно проявляется по-разному. Кто-то едва дышит, кто-то может ходить и самостоятельно есть, а некоторые восстанавливаются за неделю. Худшие исходы — это смерть, или потеря способности пользоваться духом на неопределенный срок. Некоторые одаренные со слабыми духовыми каналами и вовсе лишались дара использовать дух. И хотя Кито знал, что доходить до обесточия одна из самых дурных затей, все же не сумел сдержаться.