Рюга проснулась от перешептывания. Когда открыла глаза, первое, что она увидела — это полусобачья морда Фешаня. Еще ниже на уровне горизонта доброе лицо Усиочи. Рюга было успокоилась, как вдруг вспомнила Рю в пасти змеи.

Опередив ее вопрос Зверолюд с Усиочи, указали вправо.

На соседней кровати, оперевшись на подушку, лежала Рю, одетая в серую рубаху.

— Не покалечилась? — спросила Рюга с тревогой.

— Нет, меня сильно тряхнуло и от прилива крови я потеряла сознание. — Рю попыталась улыбнуться, но, как обычно, это выглядело, словно ее ущипнули за щеки и растянули их в стороны.

— Хорошо. — Рюга глянула на Фешаня и Усиочи.

Те молча вышли. Близнецы глядели друг на друга пару минут.

— Что произошло той ночью? — спросила Рю.

— А… Помнишь урода с зелеными волосами?

— Да, я вспомнила о нем, лишь когда проснулась. Фешань говорит, что это редкая форма духового гипноза.

На секунду Рюга чуть не сказала, что хочет забыть все, что произошло. — «Нет, так я оскорблю их…» — подумала гонкай. Почувствовала, что в ее руке непроизвольно появился духовой поток.

Рюга отпрянула, наполовину встала с кровати. Но бежать от красного сгустка было бесполезно. Близнецы уставились на левую руку красной сестры. Поверх ободранных пальцев и подпаленной кожи, одна за другой начали появляться кости. Они сплелись в хаотичный клубок, рук, ног, ребер, черепов и связались во что-то похожее на громадный щит.

Рюга непроизвольно пересчитала поголовье, сначала она решила, что их должно быть шесть, но оказалось лишь пять.

— Наэля нет, — пробормотала Рюга.

— Ты так и не ответила, — сказала Рю.

Красная гонкай моргнула, кости растворились как догоревший огонек.

— Этот урод все подготовил так, чтобы поставить их перед выбором. Помнишь, мастер Шо рассказывал про сложные условия некоторых духовых пактов.

— Да.

— У этого выродка был звездный дух. Я поняла суть техники, только когда ловушка захлопнулась. — Рюга задышала так, словно ее сейчас стошнит.

Рю встала и подала ей воду. Гонкай выхлестала половину кувшина и припала на грудь сестры.

— Он заставил их выбирать, жить и бежать, либо пожертвовать собой ради меня. Эти идиоты выбрали меня, вот и весь сказ.

— Ясно. Но в чем смысл.

— Он бы отобрал мой исток в долях, за каждого, кто убежит. Если бы ты не прервала это, он бы сдох на месте.

— Я не знала…

— Молчи. Если бы ты не пришла, Тихий бы тоже помер. — Рюга вмялась в живот сестры.

В дверь постучали. Гонкай выдохнула и утерла слезы.

Снова стук.

— Рюга дае, — раздался глухой голос птицелюда.

— Заходи.

Тихий открыл дверь. Его клюв задрожал, когда он увидел гонкай с ожогами на руке, спаленными волосами и красными мешками под глазами. Рюга подозвала его ладошкой. Молча обняла.

— Простите меня.

— Заткнись. — Гонкай обхватила пернатый затылок птицелюда. — Стань полезным соломе, как хотел. Понял.

— Да. — Тихий отпрянул, бусины слез соскочили с черных перьев на лице. — Я буду стараться!

— Молодец. Только не помри раньше времени.

— Рюга дае, я… — Тихий посмотрел на Рю, та и бровью не повела. — Лиса пропала.

Красная сестра ощетинилась, вспомнила младшую сестру Наэля, о которой обещала позаботиться.

— Куда, где?!

(Вечер того же дня)

Оказалось, что пропала не только Лиса, но и Рива: маленькая девочка-бес с синей кожей, которая убежала из приюта с младшей сестрой Наэля. А когда обнаружили пропажу, за ней побежали браться зайцы: Досо и Шото.

Мия, Кито, Соон с Фешанем и часть стражников Акиды отправились на поиски. Но новостей не было. Рюга, как бы ее ни уговаривал Усиочи, тоже решила отправиться на поиски. Рю помогла сестре одеть броню и пошла с ней.

Сначала детей звали в городе, но прочесав все возможные места дважды пилигримы и квартет пришли к выводу, что пора расширить зону поисков.

Мия искала детей с Кито и Саймо на восточной окраине. Когда солнце зашло, они решили разделиться, чтобы повысить шансы на успех. Лин в одиночку, а девушка с птицелюдом.

«Они же совсем малыши…» — думала Мия. Она была одета во все самое теплое, но даже так не могла унять дрожь. Кристория старалась не тратить на дух на согревание, чтобы использовать пристальный взгляд как можно дольше, но как бы она ни осматривала округу, виднелись только птицы в дуплах, да грызуны в сугробах.

Кито повезло больше. Он отправился в поля перед северо-восточным лесом. Через час лин разглядел вдали духовые клубки, которые жались друг к другу у высохшего дерева. Лин добежал до братьев зайцев. Те едва разлепили глаза после того, как Кито отогрел их зеленым духом.

— Братик, — прохрипел Досо.

— Там Рива, она осталась в яме, — сказал Шото.

— Где? — Кито положил горячие ладони на щеки малышей, чтобы они могли говорить более внятно.

— Там был монстр.

— Да, мохнатый с вонючей пастью.

— Огромный.

— Он съел ее.

— Нет, яма каменная!

— Где это случилось?! — спросил Кито.

— Там, — заяц указал на северо-восток, куда пошла Мия.

Кито растерянно замотал головой по сторонам. Никого, кто отправился на поиски, поблизости не было. Лин схватил двух братьев, потащил их на себе, провалился под ледяную корку, по которой до этого мог идти невзирая на сугробы. Вдобавок от сырого снега, который засыпал ледяной покров, Кито быстро выбился из сил. Лин подумал о том, чтобы спрятать зайцев и пойти на выручку Мие. — «Жадный,» — раздался голос Аяшуа в сознании лина. Он посмотрел на мордахи, которые напомнили ему Дирзу, схватил малышей покрепче и потащил в город.

Мия и Саймо двигалась по ночному лесу. Духа уже не хватало даже на пристальный взгляд. Девушка дернулась на треск дерева. В том же направлении уже смотрел Тихий.

— Там кто-то роет, — сказал птицелюд, — зверь.

Даже до ушей девушки дошел тонкий писк. Мия и Саймо побежали на шум. Криста стискивала меч, который ей всучил Акида, а Тихий копье, которое капитан взял у одного из стражников и дал ему.

Чем больше парочка приближалась, тем больше распознавала новые звуки. Рык, треск и грохот камней. Мия забежала на холм раньше Саймо.

Как только она увидела того, кто роет, тут же нырнула в снег. Это был духозверь выше нее в два раза. Мия выглянула из сугроба. В нише между скалистыми горками чудище рыло землю. На лапах монстра бугрились уродливые мышцы с проплешинами на шерсти. Духозверь вырывал куски камня и корней. Накопленные капли духа Мия потратила на то, чтобы посмотреть в середину вырытого кратера.

Там девочка-бес забилась в небольшом каменном проеме и жалась к камням как могла.

— Саймо, я отвлеку его, а ты уведешь Риву.

— Мия тае, она застряла, — отозвался птицелюд, который подполз и тоже выглянул из снега.

Слабый пристальный взгляд Саймо различил, что девочка-бес пыталась протиснуться в каменную яму еще глубже, но не пролезла и теперь Рива прижималась к земле так плотно, как могла, чтобы ее не достали лапищи.

На бесену упал здоровый камень, шмякнул по хребту. Девочка пискнула, затем начала умолять духозверя остановиться.

Кристория дернулась вперед. Тихий непроизвольно схватил ее за плечо. Когда девушка повернулась на него, Саймо понял, что она напугана до чертиков.

— Я отвлеку, а ты…

— Мия тае, нам лучше позвать на помощь.

— Будет поздно… Саймо, лучше уходи.

— Ни за что, Мия тае…

Парочка умолкла, округу забила такая звенящая тишина, что стало ясно — духозверь их учуял. Он повернул клыкастую морду в сторону холма, в снегу которого прятались девушка и птицелюд.

Голова чудища была круглая, шея отсутствовала. На безобразную рожу словно пришили четыре блестящих глаза, похожие на бусины. В сердцевине они светились белой точкой духа. На содранных до крови деснах, торчали два ряда подрагивающих, гнилых клыков. Зверюга заревела, выпустив волну пара.

В один рывок духозверь долетел до Кристории. Мия прокрутиться вбок и пихнуть Саймо. Девушка кувыркнулась, встала на ноги, прокричала вовсе горло. Когда убедилась, что завладела вниманием зверя, побежала в сторону более крупных деревьев.