— Верно, однако он сражался против пиратов и наемников, что атаковали город, — сказал Судо.

— Безусловно, это так. Но, во-первых, Наэль не состоит в отряде стражи, не является помощником пилигрима, не кандидат на это звание и не солдат. — спокойно говорил Тонто, он скорее рассуждал, чем спорил. — Общими законами Холмов во всех провинция допускается оборона при угрозе жизни, однако мы свидетели очевидного факта: Наэль Дар — опытный убийца. Уже в свои пятнадцать он отобрал больше жизней, чем бывалые воины. И во-вторых, его последнее правонарушение показывает, что убийство для него такой же метод решения конфликтов, как и наше с вами заседание в этот день. Разница лишь в том, что мы просто ведем беседу, нет ни крови, ни разрушительных эмоций, ни безумия.

Рюга сделала шаг в сторону судейского стола. Рю стиснула ее плечо.

— Господин Тонто, но он еще ребенок, — проговорил Судо.

— Ребенок или нет, но он опасен для общества. — Тонто вцепился вприщур Шао. — И еще, даже если лишить Наэля свободы, как он будет вести себя на новом месте. В ссылках живут такие же айны как и везде, они отбывают свое наказание и приносят пользу обществу, в которое однажды могут вернуться. Однако Холмы в ответе и за их жизнь не меньше, чем за жизни мирных горожан.

— Бесспорно, Наэль обладает опытом, который не должен испытывать обычный гражданин. — Судо говорил все быстрее. — И он может быть опасен для окружающих. Но мы не можем перекладывать всю ответственность за то, что с ним произошло на него одного.

— Судо, — окликнул его главный судья.

— Я пытаюсь сказать, что на Наэля и его семью свалилось слишком много бед, именно из-за них он стал тем, кем стал, ему нужно не наказание, а помощь.

— Господин Шао, — попытался остановить Тонто.

— В половине провинций Холмов суровые наказания детей признаны крайней и недопустимой мерой…

— СУДО! — Сухо Шао встал. — Ты забываешь свое место.

Рюга отбросила руку сестры и зашагала к Наэлю.

— Пожалуйста, прислушайтесь, мы должны…

Тонто вскинул Руку.

— Заткнитесь вы оба! — гаркнула Рюга и запрыгнула на подиум к Наэлю и Судо.

Глава_35.4

(Далай, западный район города)

Лиса — сестра Наэля, вместе с братьями зайцами удрали из приюта. До них дошел слух о том, что Наэля судят в этот день. Девочка пыталась сбежать сама, но ее поймала Майлин. Лиса толком не понимала, что происходит. Но чувствовала, что что-то плохое. Она так долго рвалась к брату, что вконец выбилась из сил. Через час зайцы прокрались к ней в комнату и позвали с собой. Они помогли Лисе перелезть через забор, когда она сказала, что не знает дорогу, на помощь пришла девочка-бес с синей кожей.

Она часто убегала из приюта, пока в нем не появилась Лиса и неплохо выучила город. Вместе они пробежали дюжину кварталов. Солнце уже почти село, вдобавок облака затянули солнце за океаном, отчего казалось, что ночь уже наступила.

Девочки пробежали через площадь рынка, юркнули за угол.

Акай.

Парень с зелеными волосами в заляпанных обносках стоял скрюченный, как будто был готов встать на четвереньки и погнаться за детьми. Лиса не сразу поняла, а вот бесена сообразила мгновенно. Акай был с головы до ног вымазан в крови.

Его тело затрещало, изломалось, грудная клетка вытянулась вдвое, затылок вмялся в шею, из разинутой пасти показались изогнутые клыки, за которыми мостились два ряда острых как иголки зубов.

Раздался визг.

Над городом до самого неба и выше просиял золотистый луч.

(Зал суда)

Рюга вступила в перепалку с судьями. То и дело Доко оглядывался в поисках Фешаня и его команды, чтобы те выгнали красноволосую выскочку. Но к этому моменту из зала исчез даже Нао, который наблюдал за процессом в первой половине дня. А Мия и Кито, которые следили за всем с лавочек присяжных, убежали по просьбе одного из стражников. За ними ушел и Акида с большей частью своего отряда.

Усмирять гонкай было некому.

— Вы выродки хоть знаете, что чувствуешь, когда тебя давят взрослые! — Прокричала Рюга. — Я видела жирного урода, который держал этого пацана в бочке. Он выпрыгивал из нее с ножами наготове, едва тот ублюдок проорет приказ! Он видел, как его сестру затоптали прямо в его доме и рубанули младшую. Какого черта вы рассуждаете о том, как его наказать!

— Немедленно выйдите вон! — прорычал Доко. Харудо уже начал думать о том, как усмирять красную сестру силой. Но из тех, кто мог что-то сделать с Рюгой была только ее близнец, а она стояла в дверях, хлопая глазами, и уже проигнорировала первый приказ. — Вы забываете свое место. Вы не имеете права вмешиваться!

— Господа прошу всех успокоиться, — сказал Тонто. Чиновник все это время спокойно слушал перепалку Рюги Доко и Сухо Шао.

Харудо и Главный судья притихли. Тонто продолжил:

— Как вы видите будущее Наэля?

— Что за бред ты спрашиваешь?

— Хотите, чтобы он остался в Далай и раз в год убивал мирного жителя?

— Да пошел ты, то, что он убил этого урода, еще не доказано, и даже если так, он заслужил. Я лично видела, как он пытался торговаться, когда у его дома валялось куча раненых без рук и с порезами на всю грудь.

— То есть вы считаете это поводом для казни?

Рюга оскалилась.

— Как мне известно, в день нападения пиратов Жадочи поделился всем чем мог для лечения жителей.

— Это случилось только после того, как я надавила на него, — вмешалась Рю и подошла к сестре. — Я угрожала ему отзывом лицензии, если он не окажет содействие.

— Но в итоге вы смогли договориться, верно? — спросил чиновник.

— Да.

— Как вы считаете? — Тонто поочередно посмотрел на близнецов. — Заслуживает ли смерти и тем более такой жестокой, житель, с которым можно договориться?

— Хватит мозги пудрить, — прошипела Рюга.

Тонто тут же поднял ладонь, когда харудо справа от него влил в тело крохи духа, для того чтобы попытаться усмирить красную сестру, хотя точно знал, что шансов нет.

— Я даю вам еще один шанс подумать, — сказал чиновник, — как вы представляете смерть Жадочи.

— О чем ты?

— Его нашли изрезанным, господин Жадочи не воин, не солдат и не Мастер. Что думаете он испытал после первого пореза.

По скамейкам присяжных прокатилась волна шепота.

— Разумеется, господин Жадочи испугался, когда понял, что Наэль Дар готов ранить его вновь, или даже убить. Он начал убегать, об этом свидетельствует единогласный отчет двух ищеек. То есть Наэль дар продолжал преследовать и атаковать снова и снова, невзирая на мольбы своей жертвы. Я не могу представить, что айну в здравом рассудке мог бы сотворить подобное. Он опасен.

— Заткнись! — проорала красная сестра.

Доко вспыхнул бурым духом. Рюга нарастила в теле кости.

— Вам никогда не стать пилигримом, если вы готовы покрывать очевидного преступника и действовать против приказов, — сказал Тонто. — Вы, возможно, не менее опасны, ведь в отличие от Наэля вы еще и одаренная.

— Хватит, — прохрипел Наэль, который до этого не проронил ни слова. — Я хочу умереть.

— И ты заткнись! — гаркнула Рюга.

— Где Фешань! — прорычал Доко на своего подчиненного.

Тот забегал глазами по залу суда. На пару мгновений все стихло.

— Мы уже отправили за ним, — крикнул кто-то из тени.

— Пошлите еще!

— Что вы собираетесь с ним делать? — спросила Рюга.

— Кашим Золотая Ладонь, Либэнь Ветер пустоши, Атанай Дикий вепрь, Мясник Аечи… — перечислял чиновник, делая паузу между каждым именем, которое знал если не каждый первый, то второй уж точно, — Все эти айну принесли Холмам очень много горя, некоторые из них могли и вовсе уничтожить нашу страну. А за их подручными тянулась цепочка из трупов, что хватило бы залить кровью не один город, буквально.

— Что ты несешь, они просто поехавшие психи, причем тут он?! — прошипела Рюга.

— Все эти Мастера не предавали Холмы, но стали безумными. И есть множество свидетельств того, что зачатки их безумия виднелись еще в детстве. Все они лишили кого-то жизни, все совершали поступки, которые в прежние времена расценивались бы как повод к казни. И Наэль Дар — живой пример того, которому лучше закончить свой путь в этом возрасте.