Глава_34.1 Разница.

После нападения багровых бесов в Далай наступило затишье. Жители быстро вернулись к городской суете. Под руководством Бу собрали второй урожай, подготовили поля к зиме и возобновили торговлю. Наступала зима. Теплые ветра из океана начали понемногу проигрывать холодным со стороны материка.

Отряд пилигримов третьего ранга почти сразу забрали Игао, Масо, главу кровников и те немногие следы, что остались от бесов, когти, выбитые клыки, шерсть и кровь.

Еще через три недели в северо-западную часть города пожаловал ракшас. Тот самый здоровенный железный лев, что гонял Кито по заповеднику. На беду, в этот же день свин ракшаса куда-то подевался. Пока железное чудище крушило старый район, свина по всему городу искали всем скопом, банда Рюги, стражники, даже Кито слез с кровати.

Красная сестра наорала на белую, чтобы та и не думала вставать с постели. Сама же Рюга решила повоевать. Хватило и двух ударов о железную броню ракшаса, чтобы понять — древний конструкт неуязвим для ее атак.

Фешань, Соон и Рюга вместе смогли отвлечь ракшаса, уклоняясь от вспышек пламени шириной с реку. Когда свина, наконец, нашли, Кито притащил его прямо к морде зверя. После того, что Рюга увидела, она поносила железный конструкт до конца дня. Громадина наклонилась к лину вместо того, чтобы забрать свина, или на худой конец проглотить его вместе с Кито, ракшас поглядел на него с минуту, развернулся и зашагал прочь.

Спустя еще час появился и один из хранителей заповедника — звероволк. Рюга завязала с ним перепалку. В итоге он просто ушел, сказав, что Ракшас уже точно не вернется. Следом Кито пришло послание с Дайт, что он может оставить свина себе для опытов, и даже приложили артефакт, который маскировал светящийся рог духозверя, дабы на него не покушались другие ракшасы или охотники на редких духозверей.

После того как в ночь нападения убийц, перерезали всех приспешников Мудо, которые знали или могли знать о стекле для экстрактов, Рюга всерьез решила держать свою банду под боком.

Поначалу гонкай заселила всех в казармы, но через неделю Тощий предложил, а затем и настоял, чтобы все переехали в особняк, который достался ему после смерти брата. Рюга не говорила мальчишкам и Нине причину своей опеки, да и они не то что сопротивлялись, наоборот, охотно проводили с ней время. Когда гонкай уходила тренироваться, оставляла банду под присмотром кого-то из пилигримов.

Фешань, Усиочи и Соон остались в Далай. Квартет догадывался, что основная причина, почему пилигримы задержались в городе, была не только в том, чтобы охранять их. Но сколько бы Зверопес и его подчиненные ни рыскали в поисках побега дерева Гарай, не смогли ничего отыскать.

Рю так и не допускали до городских дел. Ее товарищи наблюдали, как ей тяжело далось настроиться на новый лад. Но в итоге белая гонкай начала проводить дни в тренировках, чтении и каллиграфии, как это было раньше в Микаэ. Когда белая сестра поправилась, она начала патрулировать город вместе с Рюгой и Мией.

Кито отходил от экстракта дольше, чем ожидалось. Хоть как-то использовать дух лин смог лишь через пять недель. Усиочи утверждал, что так случилось, потому что Кито изматывал себя до этого полгода. Прежняя бодрость вернулась к лину уже через пару недель. Он проводил много времени с братьями Дирзы.

Мия тоже принимала участие в тренировках с Досо и Шото. Вдвоем они в полной мере смогли оценить, как хитро Мастер Шочиджи организовывал тренировки в их детстве, чтобы заставить их делать рутинные упражнения, для изучения основ. Зайцы оказались весьма способными и бойкими. Они быстро отошли от смерти Дирзы, хотя иногда сильно тосковали.

Мия же вернулась к тренировкам с Акидой. Теперь Криста осознала, что в понимании идеального момента она похожа на одичавшего ребенка, у которого едва ли будет шанс освоить речь в полной мере.

Саймо сопровождал девушку почти всегда, однако Кристория настояла, чтобы он и его товарищи пошли в бесплатную школу для освоения письменности Холмов. Вдобавок Тихий начал упражняться вместе с группой стражников, которых тренировал Акида.

(Два месяца спустя, утро, шестой день зимы)

Рю тренировалась в северной части Далай за чертой города. Шел мелкий снег, в отсутствии ветра округу заволокло таким туманом, что гонкай казалось, будто мир есть только вокруг нее, а за пеленой бесконечный обрыв.

Рю в очередной раз упражнялась в том, чтобы занимать территорию истока как можно быстрее, но не продвинулась даже на шаг, причем это длилось уже два года. Ее исток был плотным, но по меркам бывалых Мастеров, походил черепаху, которую придавило плитой. А когда Рю расширяла невидимое пространство во все стороны, дело обстояло еще хуже.

Белая гонкай уже смирилась, что сама она не сможет разобраться в чем причина, поэтому перешла к тому, в чем у нее получалось развиваться хоть как-то. Рю разбегалась, отчего ее исток преодолевал первые десять шагов в несколько раз быстрее, затем гонкай наносила удар. Так, за прошедшие недели она раскурочила целую кучу валунов. Чернильные кулаки хоть и били слабо, за тысячу другую повторений все же делали свое дело. Сначала на камнях проступали трещины, потом откалывались куски, а затем все превращалось в щебень.

Рю не помнила битву с бесами, но подсознательно она усвоила то, чего смогла добиться ее сестра. Духовая тяга не давалась ей, чтобы гонкай ни делала, но Рю ощутила, что нащупала нечто важное.

— Ты слишком сильно сосредотачиваешься, — сказал голос в десяти шагах.

«Я не заметила его, — подумала Рю».

— Если что, я тут уже давно, — сказал Соон.

Парень сидел на расколотом валуне, он подкрался так близко, что Рю даже слышала его вялый голос, который скорее походил на шепот. Соон сидел на корточках и пожевывал соломинку.

— Знаешь, я слежу за тобой уже месяц, и ты ни разу не заметила меня.

— Вы умеете скрывать дух?

— Для того чтобы подобраться к тебе, этого не нужно. — Соон спрыгнул с камня и подошел к гонкай.

Хотя парень и был нормального роста для человека, Рю он едва доставал до ключиц.

— Ты куда талантливее сестры, но твое чутье безнадежно спит, если оно вообще есть.

Гонкай молчала.

— Фень сказал мне поговорить об этом с тобой. — Соон поглядел на Рю, потом на припорошенную снегом округу. — Ты так и будешь глазеть на меня?

— Вам это не нравится?

«Совсем чокнутая, — подумал Соон. — С красной я хотя бы два слова связать могу…»

— Не в этом дело, просто меня попросили потренировать тебя.

— Чему?

«Неплохо бы начать с основ общения, — подумал Соон, — Интересно Фень сразу знал, что она такая?»

— Мастер Соон, — обратилась Рю.

— Да, с этого дня я буду следить за тобой постоянно, пока нас не отзовут из Далай. Ты должна научиться думать об этом и по возможности давать мне знать, если обнаружила меня.

— Это приказ от начальства?

— Нет, это мое решение.

— Тогда я отказываюсь.

— Я старше по званию, ты должна подчиниться. — Соон положил руки на бока.

— Это правило распространяется только на пилигримов под началом одного патриарха и не касается претендентов без специального на то указания.

— Тебе никто не говорил, что ты не от мира сего?

— Не раз.

— Какая разница есть на то приказ или нет. Я не знаю, ради чего ты тренируешься, но даже если освоишь исток на уровне Патриарха, тебя сможет убить любой ребенок, если не будешь смотреть по сторонам. Какой тогда будет толк от твоих навыков?

— Я понимаю.

— Тогда делай, что говорю. — Соон развернулся и ушел.

— Я отказываюсь, — снова сказала Рю.

— А я не спрашиваю. Если не будешь справляться, тебе же хуже.

«Он выглядит ленивым, — подумала гонкай».

«Чувствую себя идиотом, — подумал Соон удаляясь, — с такой каши не сваришь. Возможно, Фень сделал правильный выбор… Хотя нет, они обе поехавшие».

— Мастер Соон, — окликнула Рю.

Он повернулся.

— Я хочу провести с вами тренировочный бой.