— Мы тоже, — сказала Рю и стиснула плечо сестры. — Прошу вас оставьте это дело нам, даю слово, что мы не причиним никому вреда.

— Уже причинили.

— Это личный вопрос, мы делаем это не как пилигримы, к тому же, в данный момент, мы лишены всех полномочий.

Угрюмый парень уставился в белые глаза Рю. Поглядел на избитого мальчишку. Затем на красную сестру, которая едва сдерживалась.

Пошел дождь.

— Да как скажешь, но я доложу о случившемся.

— Разумеется, — сказала гонкай.

Рюга дождалась, пока угрюмый уйдет.

— Рю, уведи его.

— Не надо, босс, что вы собираетесь делать? — промямлил Дракончик.

— Потолкую с ним, не бойся, жив будет.

Рю взяла мальчишку за руку, кивнула в сторону проулка.

Пока белая сестра уходила, красная сверлила пьяного мужика красными глазами, тот отполз к забору за спиной. Рюга саданула родителя во все места, в которые он бил сына. Сдавила его ворот и стукнул о плесневелую стену.

— Папаша, ты исчезнешь сегодня, понял? — проговорила Рюга.

— Да кто ты така… — попытался выдавить из себя мужик.

Рюга сжала лицо длиннющими пальцами, усилила хват духовыми костями и вмяла затылком в стену до треска волос. Несколько раз со всей силы добанула духовым кулаком в камень, над ухом родителя посыпались пыль и осколки. Мужик перестал думать.

— Если я или пацан увидим тебя еще хоть раз, ты сдохнешь, и никто тебя не защитит, — гонкай усилила хватку, отчего морщинистые щеки полезли меж пальцев как тесто. — Ты все понял? сдохнешь, — Если я или пацан увидим тебя еще хоть раз, ты сдохнешь, и никто тебя не защитит, — гонкай усилила хватку, отчего морщинистые щеки полезли меж пальцев как тесто. — Ты все понял? никто — Если я или пацан увидим тебя еще хоть раз, ты сдохнешь, и никто тебя не защитит, — гонкай усилила хватку, отчего морщинистые щеки полезли меж пальцев как тесто. — Ты все понял?

— Да!

— Меня не волнует, где ты будешь спать и что ты будешь жрать. После обеда тебя не должно быть в городе, а через три дня в провинции. Больше никогда.

— Я все понял!

Гонкай отшвырнула мужика как марионетку. Как только он осознал, что свободен, удрал точно кот, которого облили ледяной водой.

— Что она с ним сделает? — спросил Дракончик у Рю, пока они шли обратно в казармы.

Белая гонкай поглядела на мальчишку.

— Ты хочешь услышать правду?

— Да.

— Она потребует, чтобы твой отец больше с тобой не виделся, — монотонно сказала гонкай.

Дракончик уставился в мостовую.

— Так будет правильно, — сказала Рю. — Вам действительно лучше не видеться, пускай и не навсегда.

Мальчишка едва кивнул, утер кровавый нос.

Скоро их догнала Рюга. Присела на колено. Потрогала кожу возле кровавого синяка на лице мальчишки. Сморщилась вместе с ним.

— На меня посмотри, — сказала гонкай.

Дракончик повернул голову, из карих глаз посыпались слезы. Рюга положила руку ему на плечо.

— Ты уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за себя сам, тебе не нужен этот урод, и его похвала и уважение тоже не нужны, понял?

Мальчишка поджал губу.

— Ты хотел с нами бегать?!

— Да.

— Тогда не отставай.

В первые пару кварталлов Дракончик вырвался вперед сестер, вскоре они его нагнали и держали один темп. Через полчаса приготовили ужин вместе с Кито и Мией. До конца дня Рюга приглядывала за мальчишкой. Еще пару дней он жил с ними в казармах, пока Тощий позвал Дракончика к себе.

(Спустя пять дней, вечер)

Мия и Кито возвращались в город после очередного похода за травами. Криста сразу решила помогать лину в этом деле, пока делегация отстранила их от прежних занятий. С корзинами больше них самих, парочка хохотала, вспоминая случай из детства, когда они пытались стащить сладости из тайника Мастера Шо.

— Ты бы хоть знак какой подал, — пробурчала Мия и покраснела. Она вспоминала, как вслух рассуждала, сколько сладостей нужно оставить, чтобы старичок не заметил пропажи. А в тот же момент лин в оцепенении глядел на Мастера, который стоял в дверях своей лачуги. — Я думала, что исчезну, даже сейчас стыдно до жути.

— Ха-ха, весело было, — сказал Кито, — зато потом Мастер нас все время угощал.

— Я стеснялась каждый раз, когда он это делал.

— Да, ладно, мы же были детьми, к тому же это я тебя подговорил.

— А я согласилась… Мне уже было тринадцать вообще-то, — пробурчала Мия, смущенно поглядела на Кито. Вдруг остановилась. — я тебя догоню.

— Что-то не так? — спросил лин, потом заметил на другом конце улочки Тихого. — Понял, буду ждать тебя в казармах.

— Угу.

Мия поглядела на птицелюда, помахала ему. Саймо моргнул, сделал пару шагов, когда понял, что девушка позволила, подбежал.

— Здравствуйте, Мия тае, — птицелюд поклонился.

— Привет, Саймо.

— Мия тае, я стану полезным для вас! — выпалил птицелюд. — Я узнал, что пилигримы второго ранга могут брать под свое начало подчиненных. Я хочу быть вам опорой!

— Рюга тебе рассказала?

Птицелюд кивнул.

— Саймо, я не уверена, что готова к такой ответственности. — Мия отвернулась. — К тому же второй ранг… не думаю, что я скоро достигну такого звания, если мне вообще позволят стать пилигримом.

— Вы себя недооцениваете. Если не вы, то кто достоин этого?!

— Я не хочу, чтобы ты рисковал. И тем более потратил свое время в ожидании бестолковой меня, да и к тому же…

— Мия тае, — птицелюд выставил когтистые руки, будто держит невидимый пузырь вокруг девушки. — Я никогда не разочаруюсь в вас.

Мия поглядела на птицелюда. — «Капитан Акида был прав… Нет, верю ли я в это? Почему он ведет себя так?»

— Я буду становиться сильнее и ждать, когда вы призовете меня. — Тихий выровнялся почти как солдат. — Вы можете рассчитывать на меня!

— Это, скорее всего, займет не один год…

— Я буду ждать!

Мия влила в глаза дух, — «Он искренен». — подумала девушка. Мир в сознании Тихого накренился. Птицелюд ощутил, будто его тело окутал водоворот, что способен унести его к небу.

— Я тоже буду стараться, Саймо, — сказала Мия, — но сейчас я должна выполнить обещание, данное господину Акиде. Если мы и будем путешествовать, пусть это произойдет, когда я заслужу такое право.

Птицелюд поклонился.

— Спасибо, — прошептал он.

— Я должна идти.

Тихий молчал. Мия постояла немного и направилась вслед за Кито.

(Через два дня)

Саймо жил в заброшенном доме, он был готов съехать в любой день, если вернется прежний хозяин. Однако за два года, что птицелюд провел в Далай, никто так и не заявился. На улице у него было всего три соседа. Два старика, семья с женщиной и тремя детьми с разницей в год. Птицелюд частенько помогал всем им, взамен его частенько угощали едой.

В небольшом дворике Тихий упражнялся с шестом. Он держал это место в чистоте, порой от скуки птицелюд выдергивал травинки из поросшей мхом лужайки, ухаживал за фруктовым деревом, как его учил Тощий, и латал крышу, которая то и дело протекала.

Саймо посмотрел на руку. На кистях птицелюда почти не росли перья, а ладонь была похожа на человеческую, хотя и была трехпалой, с кривыми когтями, что приходилось регулярно стричь и немного фиолетовой кожей ближе к венам. Вдобавок с наружной стороны поблескивали чешуйки, а выше по телу росли черные перья с фиолетовым отливом. На подушечке лопнула мозоль.

— Саймо! — раздался голос Зеленого со стороны заборчика.

— Проходи, — отозвался птицелюд.

Он всегда был рад Грису. Именно он заговорил с ним первым, когда Саймо оказался в Далай пару лет назад. Он же и познакомил его с остальными. Иногда тихий думал, что если не Зеленый, он бы так и жил сам по себе, а может и умер в первую зиму.

— Привет, — мальчишка зашел, стукнулся с другом кулаками. — Тебя давно не видно.

— Я думал.

— Может, пройдемся?

Птицелюд кивнул.

Пока они шли в сторону порта, Тихий рассказал все, что его тревожило. О том, что он хочет служить Мие, и быть рядом, но Акида не позволяет. О том, что должен многому научиться и о том, что рассказала Рюга.