— Штандарт, — ответила Мия. — Все как обычно…

— Я распространил на тебя лишь десятую часть того, что ты получала месяц назад.

— Я не заметила разницу?..

Зрачки Мии расширились втрое. — «Я поняла он убирал его малыми частями…» — подумала Кристория, под волной полной техники девушка ощутила, что может поставить с дюжину яиц друг на друга и обойти с ними город.

— Ты одаренная, можешь в этом никогда не сомневаться. Мой дед нарек бы тебя гением, но это ничего не стоит, пока ты не сумеешь входить в состояние идеального момента по желанию.

— Да.

— Следующая тренировка будет болезненной.

— Я готова!

— Тогда ты должна понять природу намерения.

— Намерения?

— Да, подними руку, — сказал Акида.

Мия подняла.

— Как ты это сделала?

Девушка ушла в себя. Что-то подобное ей уже объяснял Шочиджи, но сути она так и не уловила.

— Я просто подняла ее…

— Попробуй поднять руку силой мысли.

— Это не получится, — сразу ответила Криста.

— Верно. Руку поднимает намерение. Если уловишь суть того, как это происходит, сможешь не только входить в состояние идеального момента, но и использовать его.

— Я уже слышала подобно, но я забыла, для чего мне это рассказывали.

— Для идеального момента важно понимать суть намерения для того, чтобы вспомнить… — Акида вздохнул. — У меня нет ничего лучше предположений, которые мне рассказывал мой дед. Оно может быть ошибочным, но даже если это так, помогает учиться.

— Я слушаю, — сказала Мия, ощутив, что капитан как будто стесняется.

— Он предполагал, что мир не всегда был таким, как сейчас, но первые Айну уже ходили по нему. По его версии, он был черным. черным — Он предполагал, что мир не всегда был таким, как сейчас, но первые Айну уже ходили по нему. По его версии, он был черным.

— Черным?

— Точнее сказать никаким. Многие айну слышат и видят. Но что, если бы во всем мире исчез свет? Что, если бы звук перестал доходить до наших ушей, как бы мы ни кричали? Мы бы ослепли и оглохли. Очевидно, что выжить стало бы невозможным. Как по-твоему, что бы делали айну и другие живые существа в таком мире?

— Самые сильные и удачливые, приспособились бы. — Мия налила глаза духом.

— Именно, пристальный взгляд, это способ видеть, даже в черном мире, — Акида убрал штандарт в миг. — Если мой старик был прав, то идеальный момент — это лишь один из способов воспринимать действительность.

— Я понимаю.

— Если в древние времена дух был не у каждого, то идеальным моментом владели все. Но когда появился свет и звук, он стал ненужным. Поэтому в моем клане утверждали, что идеальный момент доступен всем. Однако я убежден, что если это и так, то у многих айну просто отмерло то, что позволяет им пользоваться.

— Намерение нужно, чтобы понять, как его ощутить? — проговорила Кристория.

— Почти. — Акида поднял палец. — Понимание намерения нужно, чтобы отличать усилие воли от настоящей работы мышц. Когда ты найдешь идеальный момент, твоей главной проблемой станет именно возвращение в него. Ощущать и пользоваться, слышать и понимать, думать, что сделаешь и сделать — это разные вещи. разные — Почти. — Акида поднял палец. — Понимание намерения нужно, чтобы отличать усилие воли от настоящей работы мышц. Когда ты найдешь идеальный момент, твоей главной проблемой станет именно возвращение в него. Ощущать и пользоваться, слышать и понимать, думать, что сделаешь и сделать — это разные вещи.

(Сейчас)

Мия гоняла Муху два часа, насекомое поначалу усиливало натиск, пыталось снова и снова цапнуть конопатую кожу тут и там, но в итоге затихло и перестало двигаться. — «Не проходит…» — подумала девушка. Она по-прежнему чувствовала потоки духа во всем, что ее окружает.

«Мне скучно?..»

Мия встала, оделась, взялась за дверь, затем вернулась, махнула полотенцем в темный угол. Едва муха взлетела, как угодила в кувшин.

Криста закупорила его и пошла в город.

(Северная часть Далай)

Вокруг близнецов собралась солидная толпа. Пришло немало жителей из порта, несколько стариков, которым Рюга с ее бандой чинила дома. Пара стражников, которых обучал Акида, улизнули с постов, за что Близнецы наорали на них единым хором.

— Чур я буду первым, — сказал дракончик.

— Почему? — спросил зеленый.

— Так я успею вернуться, и сам увижу кто победит, — с ухмылкой ответил мальчишка.

— Еще раз, серьезнее, — сказал Кито банде, — вы выстраиваетесь в следующем порядке: Дракончик, Хиджи, Фато, Нина, Наэль, Грису и Саймо. Когда Рю или Рюга будет на подходе, вы должны указать пальцем на следующего.

— Ясно, давайте начинать уже! — занудил Дракончик.

— Терпение. Выбирайте любые позиции, — продолжил Кито, наклонился, зашептал, — но подальше от мест, где кого-то можно покалечить… или что-то разрушить.

— Братик Кито, — обратился Зеленый, — почему вы подыгрываете им, что вообще происходит, они же не разлей вода. Все будет хорошо?..

— Потом расскажу, ладно. — Кито почесал затылок, — но будет лучше, если они выпустят пар. И берегите себя! Они будут бежать по-настоящему. по-настоящему — Потом расскажу, ладно. — Кито почесал затылок, — но будет лучше, если они выпустят пар. И берегите себя! Они будут бежать по-настоящему.

— Хорошо…

— Ладно.

— Вздор, еще нас детьми называла.

— Отлично!

— хм-м-м…

Нина подошла к сестрам, Близнецы посмотрели на нее по-доброму, затем друг на друга, хмыкнули и отвернулись.

— Не ссорьтесь, пожалуйста… — пролепетала Нина.

— Пора начинать, — объявил Кито.

(Юго-восточный лес Далай, неподалеку от границы города)

Фешань — здоровый зверолюд с получеловеческой, полусобачьей головой, который лечил Рюгу в Чида, сопровождал делегацию из холмов. С ним также был Нао и еще один человек из его команды. Три телеги с послами и их помощниками, а также две дюжины охранников с пиками вышагивали по узкому тракту.

— О-о-о! — воскликнул Фешань, глядя на Далай с холма, по которому двигалась процессия.

— Что они устроили, — пробурчал Нао после того, как ему на плечо спорхнула птица.

— Я пойду вперед, — сказал зверопес и спешился с хоботару, — кажется, будет интересно!

— Передай им, что… — начал было Нао, но Фешань на духовом рывке уже удалился на пару сотен шагов.

— Что-то не так? — спросил полустарческий голос из кареты.

— Не-е-е-т, — с натянутой улыбкой проговорил Нао, — просто господин Фешань решил… пойти на разведку.

Вдруг зверопес вернулся, хватанул бочку, в которой что-то затарахтело, и снова чухнул к городу. В карете Нао расслышал брюзжание.

Банда Рюги разбежалась по городу. По пути они договорились, кто где встанет, в итоге маршрут тянулся от центра до порта, с небольшим кольцом в сторону западных ворот и обратно на север, где раздраженные близнецы ждали отмашки на начало забега. Дракончика было видно со старта, мальчишка залез на крышу старой смотровой башни.

Через полчаса, окруженные толпой в сотню жителей, близнецы вышли на позиции. Обе пригнулись, положили руки на землю. Духовая кость Рюги зарылась в песок. Под пяткой Рю, ожившим штрихом задергался-заискрился чернильный сгусток.

— Напоминаю правила, можно только толкаться и хватать, но без духа. Бежать по улицам и над ними, но не срезать по крышам! После Наэля использовать дух для ускорения бега нельзя, только своими силами. Кто нарушит правила, проиграет, даже если придет первым.

— Поняли, — отозвались сестры.

Кито, зажмурился. Зажал лисьи уши.

Крикнул.

— НАЧАЛИ!

Все жители сморщились и прислонили ладони к ушам от духового звона. Когда они раскрыли глаза, поняли, что сестры уже мчались на другом конце улицы.

Белые и красные волосы вильнули за угол.

Дракончик прыгал на вышке и во всю глотку кричал: «Я тут». Когда мальчишка понял, что на него быстрее лошади летит две разъяренные девахи, решил обнять почерневшую балку.

Рю добралась первой, наступила на пол разломанной вышки. Оттолкнулась от воздуха и побежала по указке Дракончика, в сторону Зеленого, который стоял на улице в паре километров от вышки.