Ксандер не ослабил хватки.

— Это всё равно не даёт тебе права припираться сюда и докучать ей.

— Я её не беспокоил! Просто пытался заработать. У меня пятеро детей, понял? Один из них болеет. Мне счета платить надо.

— Об этом надо было думать до того, как ты начал нарушать закон.

— Ксандер, отпусти его, — попросила я.

Он поднял на меня взгляд.

— Серьёзно?

— Да.

Я не знала, повлияли ли на меня его дети, или болезнь одного из них, или просто то, что я сама навлекла на себя этот цирк, но мне хотелось поскорее закончить с этим и вернуться к своему маленькому триумфу.

— Можно я хотя бы разобью его камеру? — спросил Ксандер.

Я покачала головой.

— Нет. Но можешь удалить все фотографии, прежде чем вернуть.

— У меня там классные снимки заката над бухтой! — запротестовал Хуп.

— Не ной, Хуп, — весело сказала я. — Ты прекрасно знаешь, что то, что ты делаешь, незаконно. Считай, тебе повезло, что я сегодня в хорошем настроении.

Я протянула камеру Ксандеру, и он тут же стёр все снимки, прежде чем позволить Хупу встать.

Это выглядело почти комично — они стояли друг напротив друга, но на фоне Ксандера Хуп выглядел жалким и мягкотелым, как крыса перед разъярённым медведем.

Ксандер сунул ему камеру.

— А теперь вали отсюда нахрен.

Хуп, похоже, не собирался спорить. Он поспешно затрусил к подъездной дорожке, скрываясь в лесу.

— Спорим, он водит бежевую арендованную Хонду, — пробормотал Ксандер, провожая его взглядом.

— С чего ты взял?

— Просто чую.

— Неважно, — я потянула его за руку. — Иди сюда. Мы ведь что-то праздновали, помнишь?

— Точно. — Он обнял меня, крепко прижимая к себе. — Ты в порядке?

— Я просто замечательно.

Я крепче обняла его, прижав ухо к его груди, и закрыла глаза, когда лёгкий ветерок освежил кожу.

— Я счастлива.

— Прости, что так долго искал этого типа.

— Забей. Хуп раздражает, но он не опасен. Честно говоря, я в шоке, что он вообще смог найти это место, добраться сюда и прятаться в лесу. Должно быть, он совсем отчаялся.

— Если он такой нищий, на что он оплатил эту поездку?

— Кто его знает? — Я ослабила хватку и подняла голову. — Слушай, я просто рада, что здесь был всего один фотограф. Обычно их целая стая. И хотя он нарушил границы, могло быть куда хуже. Он ведь мог снимать через окна.

— Странно, что он этого не сделал, — заметил Ксандер. — За такие снимки ему бы заплатили куда больше.

— Давай не будем искать логику там, где её нет.

Я снова взяла его за руку и направилась к домику.

— Мне нужно собраться, привести всё в порядок. Завтра я должна быть в Нэшвилле.

— В котором часу выезжаем?

— В семь утра. Нормально?

Он кивнул.

— Да.

Мы дошли до крыльца, и Ксандер придержал для меня дверь.

— Я помогу прибраться, а потом заедем ко мне, мне нужно взять кое-какие вещи.

— Конечно, — кивнула я. — Может, поужинаем в городе? Как называлось то место, куда ты хотел меня сводить?

— Закусочная у Мо. Ты не можешь покинуть Гавань Вишневого дерева, не попробовав бургер и молочный коктейль у Мо.

Я захлопала в ладоши.

— Тогда поехали туда!

— Я разберусь с холодильником. Что у тебя с мусором, есть какие-то инструкции?

— Да, секунду.

Я подошла к кухонному столу, где оставила телефон, и открыла почту. Пролистав сообщения, нашла письмо, которое переслала Джесс с подробными инструкциями по заезду и выезду.

— Вот, тут всё есть.

Он мельком взглянул и кивнул.

— Понял, займусь. Ты пароль уже сменила?

— Нет, но сделаю это сегодня. Обещаю.

Я чмокнула его в щёку и поспешила в спальню, где, открыв чемодан, внезапно ощутила, как что-то сжало грудь.

Эта поездка совсем не соответствовала тому, что я себе представляла — я планировала одиночество, тишину, размышления. Но в итоге уезжала с новым осознанием себя и своей ценности. А, по сути, именно этого я и добивалась с самого начала.

Забавно, что именно Ксандер изменил всё, хотя я так отчаянно пыталась от него избавиться. Теперь же я была только рада, что он появился в моей жизни.

Похоже, мне придётся переписать нашу песню.

Остин, Вероника и дети встретились с нами в Закусочной у Мо на ужин. Это было классическое заведение в стиле пятидесятых — чёрно-белый шахматный пол, старомодная стойка с красными виниловыми стульями на хромированных ножках, автографы звёзд на стенах и музыкальный автомат в углу.

Нас обслуживала Ари, и она порекомендовала Болливудский бургер, картофель фри из батата и ванильный молочный коктейль. Сидя в просторной кабинке между Ксандером и Аделаидой, напротив Остина, Вероники и Оуэна, я чувствовала себя такой лёгкой и счастливой, словно гравитация просто исчезла.

Когда мы доели, я обняла Ари и поблагодарила её за лучший бургер в моей жизни.

— Пожалуйста, — она кокетливо присела в реверансе. — Болливудский бургер — моя идея. Я пытаюсь убедить родителей немного встряхнуть это место. Меню не менялось вечность.

— Ну, он был потрясающим, — сказала я. — А фри из батата идеально дополняли его.

— Спасибо. Очень приятно было познакомиться. Может, пришлёшь автограф для нашей стены? — она кивнула на фотографии над нашей кабинкой.

— Конечно! Для меня честь оказаться рядом с Дэшилом Бакли.

Ари скривилась.

— Я найду тебе место получше.

Я рассмеялась.

— Ой-ой, фанаткой Malibu Splash ты явно не являешься.

— Всё сложно, — махнула она рукой. — Но неважно. Спасибо, что зашла! Обещаю прийти на твой концерт, когда ты будешь в туре.

— Обязательно! Давай я дам тебе свой номер — напишешь мне, какой концерт хочешь посетить, и я достану тебе хорошие места и пропуск за кулисы.

Мы обменялись номерами, ещё раз обнялись, а потом попрощались.

Дети захотели мороженого на десерт, так что мы отправились гулять по улице. Мужчины шли впереди с малышнёй, а мы с Вероникой неспешно брели позади.

— Завтра ты уезжаешь, — сказала она. — И Ксандер едет с тобой?

— Да. Он поведёт мой арендованный минивэн, а потом вернётся домой на следующей неделе.

— Ты рада возвращаться?

— И да, и нет, — я пожала плечами. — Я с нетерпением жду выступления на церемонии награждения, но мне жаль, что пришлось сократить поездку. Мне здесь очень нравится.

— Ты всегда можешь вернуться, — предложила она. — Уверена, Ксандер был бы только рад.

— Ох, не знаю. Он, скорее всего, обрадуется, когда избавится от меня.

Она бросила взгляд на мужчин впереди.

— Моя интуиция подсказывает, что это не так. Остин сегодня сказал мне, что никогда не видел своего брата таким из-за девушки.

У меня загорелись щёки.

— Правда?

— Правда. Он собирается отвезти тебя в Нэшвилл только ради того, чтобы убедиться, что ты там в безопасности, хотя через неделю у него открывается бар.

Я поморщилась.

— Мне неудобно из-за этого.

— Не стоит. Ксандер делает ровно то, что хочет делать. — Она слегка наклонилась, толкнув меня плечом. — Потому что он заботится о тебе.

— Я тоже о нём забочусь.

— Тогда почему не попытаться увидеться снова?

Я взглянула на спину Ксандера, и у меня сжалось в животе. Он оглянулся, словно проверяя, на месте ли я, и я помахала ему, прежде чем снова опустить глаза на тротуар.

— Есть много причин, — пробормотала я.

— Назови хотя бы одну.

— Расстояние. Нэшвилл и Гавань Вишневого дерева — не соседние города.

— Но ты ведь можешь позволить себе перелёты, верно?

— Через несколько месяцев я снова уеду в тур.

— Он мог бы приезжать к тебе.

— У него только начинает работать бизнес. Он не может постоянно всё бросать, чтобы ездить за мной по стране.

— В наши дни многие встречаются на расстоянии. Это возможно.

Я покачала головой.

— Думаю, ни один из нас этого не хочет. Мы бы почти не виделись, это было бы мучительно. Он бы всё время переживал. И… у меня есть некоторые проблемы с доверием, — призналась я. — Мне было бы трудно не задаваться вопросом, чем он занимается, пока мы не вместе.