— А Остин и Вероника? Он любит её именно так, и с ним всё в порядке. Он счастлив.

— Может быть. Но мы с Остином разные. Остин — перфекционист, он из тех, кто либо всё, либо ничего. А я более спокойный. Я бы предпочёл быть с кем-то, кто мне просто нравится. С кем-то лёгким, с хорошим чувством юмора. С человеком, который хочет того же, что и я. Кому плевать, что я не богатый, не знаменитый и не гениальный, а просто хороший парень, с которым можно весело провести время.

— Поняла. Она не должна быть слишком разборчивой.

Он дёрнул меня за волосы.

— Умница, блин.

Я рассмеялась.

— Я просто шучу. Думаю, ты будешь отличным мужем. Ты заботливый, верный и надёжный. Плюс, ты мастер по выдающимся оргазмам.

— Благодарю.

Я снова прижалась к нему.

— А как она выглядит?

— Что?

— Эта твоя лёгкая, весёлая, клёвая будущая жена. Какая она внешне? Какой у тебя тип?

Он немного помолчал.

— У меня нет особого типа.

— Но она будет красивой, верно? Должна же быть, чтобы привлечь твоё внимание.

— Конечно. Я люблю красивых. — Он на секунду замолчал, потом резко перевернул меня на спину и навис надо мной, расположившись между моих бёдер. — А если у неё будет потрясающая грудь и она иногда не против взять в рот, так вообще замечательно.

Улыбаясь, я обвила его шею руками и закинула ноги на его бёдра.

— Удачи в поисках такой жены. Думаю, её не существует.

— Я найду, — сказал он, наклоняясь к моим губам. — Я очень изобретательный.

В ту ночь я заснула счастливее, чем была за долгое время.

На следующее утро я наконец решила посмотреть телефон — в основном, чтобы проверить погоду. Ксандер обещал покатать меня на лодке, если день будет хорошим. Я не заглядывала в сообщения, не проверяла почту, не слушала голосовые и даже не мельком не глянула соцсети уже сорок восемь часов. И, судя по тому, насколько хорошо я себя чувствовала, возможно, стоило остаться вне сети до конца отпуска.

Когда я попыталась выбраться из постели, Ксандер обхватил меня за талию.

— Ты куда собралась? — пробормотал он.

Я засмеялась, пытаясь разжать его запястье, но он держал меня крепко.

— Отпусти. Мне нужно взять телефон.

— Тебе он не нужен.

— Возможно, ты прав. Я не прикасалась к нему два дня и чувствую себя прекрасно.

— Я всегда прав.

Но он всё же ослабил хватку, и я скользнула с кровати, подошла к чемодану и вытащила телефон. Включив его, я снова забралась под одеяло, рядом с Ксандером, который лежал на животе, спрятав голову под подушку.

— Уф, у меня сорок два сообщения.

В ответ раздалось приглушённое ворчание.

Игнорируя их, я открыла погодное приложение.

— Сегодня будет потрясающий день, — радостно сообщила я. — Солнечно, двадцать девять градусов. Это значит, ты везёшь меня кататься на лодке.

Он скинул подушку с лица.

— Помнишь, как весело нам было в дождливый день?

— Помню. Но мы можем… О нет.

— Что? — Он приподнял голову.

— Господи…

— Келли, что случилось?

— Фотографии.

— Какие фотографии? — Он сел и посмотрел на экран.

— Наши. Здесь, в домике.

Глава 18

Ксандер

— Ублюдок.

Я протянул руку и пролистал фотографии, на которых мы уходили из домика прошлой ночью, держась за руки, а потом танцевали в Broken Spoke. Их опубликовали в другом таблоиде — на этот раз на сайте под названием Hot Shots, который, судя по всему, специализировался на романтических сплетнях. Подпись гласила: Кто этот местный красавчик, покоривший сердце Пикси Харт? Курортный роман или нечто большее?

— Ублюдок.

По углу съемки и паршивому качеству фото было понятно, что этот тип снимал нас из леса, с приличного расстояния.

Но все равно. Кто-то был здесь. Кто-то наблюдал за нами, возможно, весь день. А я, черт возьми, этого не заметил.

Я вскочил с кровати, радуясь хотя бы тому, что мы задёрнули шторы в спальне. Но в гостиной не было никаких занавесок, а мы были там прошлой ночью.

— Одевайся. Мы уезжаем.

— Уезжаем? И куда, по-твоему? Ксандер, да брось. Это не такая уж большая проблема.

— Для меня — большая.

Я лихорадочно осматривался в поисках джинсов и натянул их.

— Тебя ведь даже не опознали.

— Это не имеет значения. Кто-то был здесь, — процедил я сквозь зубы. — Как я, черт возьми, этого не заметил?

— Потому что эти ребята профи. Они знают все трюки. У них есть оборудование.

— Они следили за нами у дома моего отца. А теперь снова выследили нас. Черт возьми. — Я замер. — Там указан автор?

— Не знаю. Какая разница?

— Разница в том, что я его найду.

Я натянул футболку через голову.

— И что? Изобьешь его? Разобьешь камеру?

— Это для начала.

— Ты хоть представляешь, сколько их в моем мире? Ты не можешь избить их всех, Ксандер. С этим просто учишься жить.

— Чушь.

Я встал на колени на кровати, выхватил у нее телефон и начал искать кому принадлежит авторство фотографии. Там было указано лишь Now News Media.

— Что это такое?

— Вероятно, компания, которой папарацци продают свои снимки. Таких полно.

Мне казалось, что по моим венам течет динамит. Как я мог быть таким чертовски беспечным? Я вспомнил бежевый Хонда Цивик, припаркованный на дороге в пятницу вечером. Почему я до сих пор не проверил его номера? Я знал с десяток людей, которые могли бы сделать это для меня. Но вместо этого я был занят мыслями о своем члене.

Я швырнул ее телефон на матрас и встал.

— Собирай вещи. Мы уходим.

Она натянула одеяло повыше.

— И куда?

— Пока ко мне домой. Здесь уже небезопасно.

— А как же лодка?

Я провел рукой по волосам, прокручивая в голове все свои ошибки.

— Черт, мы же носились по улице вчера ночью. Он мог быть там.

— Ксандер, ты перегибаешь! Такое со мной случается постоянно. Это просто фотографии.

Злясь на себя, я рылся в поисках носков и натянул их.

— Нас могли снять через окна прошлой ночью. Как думаешь, сколько бы стоил снимок, где я между твоих ног? Или где ты стоишь на коленях с моим членом во рту? Черт.

— Они не хотят причинить мне вред, им просто нужны деньги за фото.

— Этого бы не случилось, если бы я был настороже. Если бы не был отвлечен.

— Подожди-ка. Ты меня винишь?

— Я виню только себя!

Горя от ярости, я вылетел из спальни.

В гостиной я нашел телефон и отправил сообщение знакомой с доступом к базе данных дорожной службы, попросив ее пробить номера той бежевой Хонды. Потом сунул ноги в ботинки и вышел на крыльцо, расставив ноги пошире, сжав кулаки, расправив грудь.

— Ты здесь, ублюдок? — пробормотал я, оглядывая окрестности. Я хрустнул костяшками пальцев. — Давай. Сними меня. Ну же, попробуй.

Через несколько минут лава в жилах начала остывать, пульс замедлился. Убедившись, что непосредственной угрозы нет — но испытывая разочарование из-за того, что не смог разбить чью-то камеру, — я вернулся в дом.

Келли все еще не выходила из спальни.

Я был перед ней виноват. Но, вероятно, извинение лучше прозвучит в паре с чашкой кофе, так что сначала я поставил вариться кофе. Когда он был готов, налил ей чашку и направился в спальню.

Дверь была закрыта.

Скривившись, я постучал.

— Келли?

— Уходи.

— У меня есть кофе.

— Оставь кофе и уходи.

— Можно я все-таки зайду?

Пауза.

— Мне все равно.

Я вошел в комнату и увидел, что она все еще лежала в постели, завернувшись в одеяло по самые уши, свернувшись клубком и отвернувшись к стене.

— Эй.

Осторожно, чтобы не пролить кофе, я сел на кровать.

Молчание.

— Прости, Келли. Я был зол на себя и выместил это на тебе.

— Тебе не нужно злиться на себя. Ты ничего плохого не сделал.