— Что ты имеешь в виду? — Флоренс не могла понять, что говорит стоящий перед ней мужчина. Ни один логический ход не позволял ей понять его мысль, пока он не объяснит ее.

— Драконы, Флоренс. Они спасли Лум.

27. Кварех

Кровь блестела на ее коже, как жидкий металл. Она отражала солнечный свет, словно какая-то ужасная истина, которую его разум, как ни старался, не мог постичь. Арианна убила еще одного Мастера-Всадника Доно. Именно вокруг этого факта должен был крутиться его разум.

Но это было не так.

Он уставился на то место, где ее плоть была затронута когтями Лоссома. Из раны струилось золото, смешиваясь с каплями из сердца, которое она держала, демонстрируя победу. Но с каждым ударом сердца оно становилось все отчетливее и отчетливее, как родники и реки Леди Лей. Впервые ему показалось, что за именем скрывается настоящая женщина.

— Она действительно это сделала, — с благоговением отметил Каин, сидевший слева от Квареха.

— Этот суд только что стал интересным. — Петра одобрительно хлопнула в ладоши, стоя между ними. Сестра повернулась к нему, отвлекая Квареха от его мыслей. — Ты должен пойти к новой Сох. В конце концов, она заступилась за тебя.

Кварех перевел взгляд на Арианну, но она стояла к нему спиной. Женщина не сводила глаз с Ивеуна Доно. Если она не будет осторожна, то бросит вызов самому Королю.

Он сдвинулся с места и прыжком преодолел небольшое расстояние до ямы. Арианна резко обернулась, но при виде его заметно расслабилась. Мужчины и женщины закричали и зааплодировали. Над их головами пронеслись вызовы, и двор впал в кровавое бешенство от обиды.

Глаза Квареха поднялись от ее предплечья и встретились с ее глазами.

— Пойдем. — Он протянул руку, и она заколебалась: сильный диссонанс эмоций в его магии не давал ей покоя. Но он не надеялся обуздать ее, пока не получит объяснений. — Идем, Ари Син'Анх Сох.

Она повиновалась и взяла его за руку.

Пот блестел на ней даже сквозь иллюзию. Идеальное создание, понял он, ведь она уже так близка к Дракону. Она была более коренастой, чем большинство самок Драконов, но обладала ростом и скоростью одного из его видов. У нее были глаза и когти. Уши — если она когда-нибудь снимет металлические колпачки. В ней было больше Драконьего, чем он считал нужным, чем, возможно, она сама.

И этот факт удивительно разочаровывал. Словно все, что заставляло ее сиять, теряло свою искру. Картина, которую он нарисовал в своем воображении, теряла все свои дополнительные цвета при мысли о том, что в ней есть что-то очень важное, что она сознательно скрывала от него. Он был раздражен тем, что она постоянно держала его на расстоянии, и устал от этого.

Они вышли из света в полумрак зала, где их встречали другие победители и смелые аплодисменты слуг. Арианна смотрела вперед, не обращая внимания на все это. Металл шины на ее пальцах прижимался к его коже. Даже с приливом сил, вызванным выпивкой, удерживать иллюзию, должно быть, утомительно…

— Где здесь пустая комната? — спросил он.

— Сюда, Син'Рю. — Слуга шагнула вперед, желая угодить. Девушка провела их по боковому коридору в скромную гостиную — комнату отдыха и восстановления сил для победителей в яме. Она благоухала лавандой, ладаном и спелыми фруктами и сыром, которые пролежали слишком долго.

Кварех отпустил девушку отрывистым кивком и поспешил закрыть за ней дверь. Мир отгородился от него, были только четыре стены, окружавшие его и женщину, ставшую его загадкой. Некому было вынести приговор, некому было свидетельствовать о том, что он не в себе. Ари еще предстояло встретиться с ним лицом к лицу, столкнуться с правдой, которую она, несомненно, знала, что он видел.

Он вздохнул, готовясь говорить.

— Пожалуйста, — перебила она.

— Прости? — чуть не зашипел он от удивления.

— Полагаю, ты хотел сказать спасибо. — Арианна сняла шину с пальцев и посмотрела на засов в двери.

Иллюзия рухнула. Ее цвет поблек до серо-белого. Стали видны ее татуировки, нанесенные невидимой рукой. Женщина, которая должна была быть знакомой, казалась такой же фальшивой, как и Дракон, который был на ее месте несколько мгновений назад. На ее предплечье не было следов от раны, но глаза Квареха все равно были прикованы к этому месту.

— Кто ты? — прошептал он.

Она не смогла бы скрыть свою реакцию, даже если бы попыталась. Все его чувства были направлены на нее. Кварех практически услышал, как напряглись ее мышцы от этого вопроса.

— Ты знаешь, кто я. — Она прижалась к нему так, словно комната превратилась в новую яму и им предстояло сразиться.

— Знаю ли? — Кварех сжал руки в кулаки, чтобы не выпустить когти в отчаянии. Если ей нужен спарринг-партнер, то он готов к этому. И на этот раз он не станет опускать когти против нее.

— Правда?

— Не пытайся увильнуть от ответа, — прорычал он. — Я видел.

— Что видел? — Она вытянулась во весь рост, оказавшись почти на уровне его глаз. — Я встала на твою защиту? Как я повалила твоего врага? Я еще раз доказала, что… — Арианна запнулась. — Что, несмотря на все причины, по которым я должна тебя ненавидеть, я не могу заставить себя сделать это?

Признание было практически потеряно для него в его стремлении узнать правду. Она пыталась переключить его внимание. Он не собирался позволять ей этого, даже если она стояла на грани слов, которые он так хотел услышать.

— Я видел твою руку. Я видел кровь.

— И что не так?

— Она была в золоте.

— Конечно, в золоте, я только что убила Дракона. Кровь Дракона — золото. — Она говорила так, как говорят с маленьким ребенком.

Кварех даже не позволил неуважению отвратить его от желаемой истины.

— Кровь Дракона — золото. Так почему же твоя тоже?

— Ты запутался.

— Нет. — Он не помнил, как пересек комнату. Он не помнил, как наступал на нее. Он не помнил, как она шагнула назад, позволив ему это сделать.

Но они были в этом положении. Он удерживал ее на месте с помощью силы, которой, как ему казалось, он не обладал. Она заполнила пространство за его ребрами, раздувая грудную клетку. Если он позволит ей развернуть паруса достаточно широко, этого может оказаться достаточно, чтобы коснуться ее.

— Это была иллюзия. — Она выпрямилась, стараясь не потерять позицию. Но она уже давно потеряла преимущество в этой схватке. Кварех не собирался возвращать его.

— Твои уловки могут сработать на других, Арианна — скорее всего, так и есть. Но на меня это не подействует. — Он схватился за руку и поднял ее. — Я знаю твою кровь. Я знаю ее, как свою собственную. Я знаю ее, потому что ее запах мучает меня в часы бодрствования почти так же сильно, как и твой облик.

— Тогда тебе следует одуматься, — прорычала она, обнажив зубы. — Ты, наверное, опьянен магией, если считаешь мою кровь золотой, если не можешь отличить иллюзию от…

Его когти метнулись вперед. Они впервые глубоко вонзились в ее плоть. Они прорвали ее серую кожу, обнажив мясо под ней. Комнату наполнили ароматы жимолости и кедра, более сильные для его носа, чем самое лучшее вино, которое он когда-либо пил.

И, конечно же, между его пальцами потекло золото.

— Ты ублюдок! — Арианна попыталась отодвинуться, но на этот раз он оказался быстрее. Он толкнул ее к стене и схватил за второе запястье.

— Кто ты? — повторил он, его голос стал глубже, почти рычать. Он прижал ее к стене, но, скорее всего, только из-за шока. Он залечил слишком много синяков и слишком много раз видел, как она дерется, чтобы думать, что она не собирается сбросить его с себя и разделать, как скот. — Арианна, скажи мне: кто ты? — Голос Квареха сорвался на мольбе. Он умолял ее. Запах ее крови кружил голову, и все его тело и разум желали ее и только ее. — Закрой эту пропасть между нами. Позволь мне помочь тебе так, как я хочу.

— И чего же ты хочешь? — Она скривила губы.