— Карьер, — ответил один из Харвестеров — Пауэлл.

— Это шахта? — Флоренс попыталась осмыслить то, что предстало перед ней. — Разве шахты не в горах? Туннели?

— Бывают, — прошептал Пауэлл, изо всех сил стараясь не разбудить своих спящих спутников, вжавшихся в скамейку. — Это зависит от минерала, который мы добываем. Если он встречается в естественных условиях в больших залежах, мы добываем его полосой. Если в жилах, то эффективнее прокладывать туннели. Некоторые минералы можно найти только в горах.

Харвестер надолго замолчал.

— Ты жила далеко от дома.

— Что? — испуганно спросила Флоренс. Они едва ли общались более чем любезно, но он каким-то образом знал об этом.

— На Тер.4 нет гор, маленькая ворона. — Мужчина понимающе улыбнулся. — Это заставляет меня предположить, что ты провела некоторое время на Тер.5.

Флоренс поджала губы.

— Ну, откуда бы ты ни была, ты далеко от дома. — Он посмотрел в окно.

— Я не знаю, где находится дом. — Она и не знала, больше не знала. Флоренс тосковала по квартире, которую делила с Ари в Старом Дортаме. Но она больше не подходила им. Слишком многое изменилось. А если учесть, что квартира в Тер.4.2 была еще меньше, то Ари без проблем покидала дома, когда этого требовала жизнь.

— Ты еще достаточно молода, чтобы домом стал Холкс.

— Так и должно быть.

— Но люди редко бывают такими, какими должны быть. — Мужчина был старше ее, возможно, около двадцати пяти. По крайней мере, старше Арианны, а это означало, что он знает о временах до Драконов. — Почему ты отправляешься в Фаро?

— Я с друзьями. — Флоренс кивнула на Нору и Дерека, дремавших напротив нее.

— Впервые на Тер.1?

Флоренс кивнула. Мужчина откинулся в кресле, его взгляд по-прежнему был устремлен на шахту вдалеке, пока они медленно пробирались мимо нее. Даже тесно прижавшись друг к другу, они слегка покачивались, плечи были сведены, а бока — вровень.

— Земля сильно изменилась за мои годы. — Флоренс попыталась разобрать мрачные нотки в голосе мужчины. — Адепты и Подмастерья Гильдии твоего возраста знают ее такой, какая она есть…

— А что с ней не так? — спросила Флоренс, все еще слыша дымку сожаления, сквозившую в словах мужчины.

— Как долго вы пробудете на Фаро?

Если бы Флоренс не привыкла к Арианне, вопросы, на которые она отвечала, могли бы раздражать. Но в неясных истинах и скрытых смыслах было спокойное сходство.

— Я не уверена.

— Тогда пройдет достаточно времени, и ты сама придешь к своему мнению по этим вопросам.

Флоренс услышала в этом утверждении окончательность и прислонилась головой к стеклу окна. Шахта уже скрылась из виду, но она не сводила глаз с поезда, который, покачиваясь, целеустремленно двигался к дому харвестеров. По мере приближения к Фаро все больше и больше шахт усеивали поверхность земли. Они уходили все глубже и глубже, пока поезд не преодолел подвесной мост, перекинутый через шахту прямо под ними.

Она смотрела на зловещий край, остро осознавая, что тонкие куски стали отделяют поезд от кажущегося бесконечным забвения, простирающегося глубоко под землей. Мужчины и женщины работали на спиральных дорожках по внешним краям шахты, так далеко под ней, что они были похожи скорее на пылинки, плавающие в дымной дымке шахты, чем на людей. Так далеко внизу, что взрывы, которые они производили, были не более чем вспышками света и тупым эхом.

Харвестеры словно содрали поверхность земли, чтобы найти ее душу. А душой была сама жизненная сила Лума: железо, минералы, нефть и уголь.

Фаро был расположен в центре этих, казалось бы, бесконечных шахт, как остров среди пустого моря. Его возвышающиеся здания и компактная застройка не были похожи ни на что, что когда-либо видела Флоренс. Здания из бетона возвышались над кирпичными шпилями, а фундаменты были сделаны из резного камня, оставшегося после давней добычи. Словно непроницаемая стена, все это было связано между собой. Один город, одна гильдия, каждый пека пространства. Ей стало интересно, бывала ли Арианна на Фаро, и если да, то как Клепальщик относится к архитектурным решениям.

Поезд остановился на станции под городом. Пауэлл, проявив доброту, предложил проводить их в зал гильдии. Флоренс была благодарна, что они согласились, когда он провел их через крысиный лабиринт туннелей и крошечных лифтов, которые служили единственным средством передвижения по городу.

— Фаро застраивался, когда уже не мог застраиваться, — объяснил Пауэлл. — Проблема в том, что город располагался в районе самых богатых в мире месторождений полезных ископаемых, а значит, большая часть земли должна была быть отдана под добычу. Клепальщики пытались разобраться в этом, но в итоге харвестеры занялись тем, что у нас получается лучше всего. — Он постучал по шершавой, голой каменной стене рядом с собой. На ее поверхности все еще виднелись следы от кирки. — Мы проложили себе путь через туннель.

В самом городе Флоренс ощущала вездесущую тяжесть. Камень и сталь, кирпич и бетон нависали над ней. Она сжала легкие Флоренс, и ей вдруг вспомнилось, когда она в последний раз испытывала подобное ощущение.

— Подземелье, — смело сказала Флоренс. На Тер.4 эта тема была запретной, и, судя по тому, как поднял брови Пауэлл, на Тер.1 она тоже была известна как таковая. — Помогли ли Харвестеры в этом?

Пауэлл долго размышлял над этим вопросом, но его обнадежило то, что он не стал сразу отказываться от темы.

— В то время, когда Подземелье только зарождалось, возможно. Когда-то давно, еще до Револьверов, мы предоставили им часть наших взрывчатых веществ, чтобы они могли взрывать глубже после того, как была пробита почва. Но известняк Тер.4 склонен к образованию карманов и дыр, а Вороны, похоже, были нетерпеливы и полны решимости сделать это место своим. Тем более после того, как Драконы приняли постановление о гильдиях.

При одном только упоминании о Драконах тон мужчины изменился по сравнению с тоном Ари. В нем не было ни горечи, ни тоски по прошлому. Вместо этого она услышала спокойное согласие. В его глазах отражалась… признательность?

Когда они поднялись в здание гильдии, тяжесть на душе спала. Внешние стены зала, расположенного на самом верху Фаро, имели форму диска, в который проникал серый солнечный свет и открывался вид на бесплодную землю за его пределами. Флоренс медленно опустила сумку на пол, ее рука онемела от напряжения. Словно в трансе, она подошла к ближайшему стеклу. В пять раз больше ее ширины, в три раза больше ее роста, и казалось, что этот вид может поглотить ее целиком.

Благодаря равнинной местности она могла наблюдать за всем, что происходило на протяжении веков. Она видела пыльные облака, вздымавшиеся над землей между шахтами. Она видела далекие взрывы, пробивавшие землю все дальше и глубже. Шахты, которые она видела с поезда, были лишь небольшой частью гораздо, гораздо большей системы.

— Что думаешь? — спросил Пауэлл.

Флоренс подскочила от неожиданности. Она не слышала, как он подошел. Выйдя из транса, она тут же стала искать Дерека и Нору, но их нигде не было.

— У них были дела от имени Наместника Алхимика для Наместника Харвестера. Я видел, что они поговорили с нужными людьми, чтобы те доставили их туда, куда они направлялись.

— Спасибо, — искренне сказала Флоренс. — Ты был очень добр к нам.

— Вы — гости в моем доме. — Пауэлл улыбнулся в ответ. Может быть, Тер.1 уже и не тот, что был раньше, но это все еще дом, и я по-прежнему буду любить его и следить за тем, чтобы он представал в самом лучшем свете.

— Ты уже говорил это раньше, — заметила она. — Что это уже не то, что было.

Он кивнул, но на этот раз не предложил больше объяснений, чем в прошлый.

— Ты имеешь в виду до Драконов? — уточнила она.

— Да.

Она проследила за взглядом Пауэлла и посмотрела на землю.

— Что же тогда было лучше? Как все изменилось?

Пауэлл покачал головой и усмехнулся.

— Драконы сильно изменились, теперь их контролирует непосредственно Король. — И снова, в отличие от Ари, при упоминании о своих угнетателях он не выражал сожаления. — За мою жизнь мало что изменилось к лучшему. Мы шли по этому самоубийственному пути сотни лет. Если бы они не пришли тогда, когда пришли, Лум был бы сейчас в трудном положении.