– Насколько я понимаю, нет, Ваше превосходительство. Вероятно, прошло некоторое время, прежде чем они заметили мое отсутствие. Даже в таком случае они должны были сначала сбросить лестницу и спуститься по ней. Я ничего не слышал.
– По какой же дороге Вы пошли? – задал вопрос Хорнблауэр.
– Я держался реки, милорд, идя вниз по течению. Если Вы помните, милорд, когда мы делали первые наши наблюдения, то пришли к выводу, что она впадает в море в районе Монтего-бей.
– Это было несложно? – поинтересовался Хорнблауэр. Что-то шевелилось в его уме, требуя его внимания, не смотря на сильные ощущения, которые он сейчас переживал.
– Не совсем так, милорд, в темноте. Местами встречались перекаты, скользкие каменные глыбы. Я убежден, что русло реки очень узкое, хотя и не мог его видеть.
– А как в Монтего-бей? – задал вопрос Хупер.
– Там находился патруль, полурота Вест-Индского полка, Ваше Превосходительство. Я разбудил из офицера, он раздобыл для меня лошадь и я отправился в путь через Кембридж и Ипсвич.
– Вы меняли лошадей по дороге?
– Я говорил, что выполняю поручение крайней важности, Ваше превосходительство.
– Даже в этом случае Вы показали неплохое время.
– В Мандевиле я узнал у патруля, что милорд находится на пути к Вашему Превосходительству, так что я направился прямиком сюда.
– Очень умный поступок.
Ряд воображаемых картин в мозгу Хорнблауэра, замерший на прыжке в темноту, пополнился теперь другими: кошмарное путешествие вниз по реке, падения на скользких каменных глыбах, неожиданные погружения в коварные омуты, прокладывание дороги между невидимыми берегами, а затем – бесконечная, изматывающая скачка.
– Я доложу о Вашем поведении лордам-комиссионерам, мистер Спендлов, – сказал он, выдерживая формальный тон.
– Благодарю Вас, милорд.
– А я сделаю доклад государственному секретарю, – добавил Хупер.
– Вы слишком добры, Ваше превосходительство.
Тут Хорнблауэр обнаружил, что это не последний подвиг Спендлова: тот, рассказывая о своих приключениях, успел каким-то образом проглотить целую порцию стейка с луком, о чем свидетельствовала его пустая тарелка. Видимо, этот человек был наделен талантом есть, не разжевывая пищу.
– Довольно комплиментов, – произнес Хупер, собрав остатки соуса кусочком хлеба. – Теперь нам надлежит уничтожить этих пиратов. Это их логово – вы говорите оно неприступно?
Хорнблауэр предоставил ответить Спендлову.
– Недоступно для прямой атаки, Ваше Превосходительство.
– Ммм… Как вы думаете, они все еще там?
В течение последних нескольких минут спорил сам с собой об этом. Что оставалось им делать – оставшимся без вожака, да еще ошеломленным провалом их хитрого плана?
– Они могли рассеяться по острову, Ваше Превосходительство, – сказал Спендлов.
– Могли. В таком случае, я обязан переловить их. Поставить заставы на каждую дорогу, направить подвижные отряды в горы. А списки больных и так уже многочисленны.
Здесь, в Вест-Индии, солдаты, будучи расквартированными на достаточно долгий срок под открытым небом, мерли, как мухи. А было вполне вероятно, что на поимку беглецов потребуется несколько недель.
– Возможно, они рассеются, – произнес Хорнблауэр, и затем, словно противореча сам себе, продолжил, – однако, я думаю, Ваше Превосходительство, что они этого не сделают.
Хупер бросил на него заинтересованный взгляд:
– Вы так считаете?
– Да, Ваше превосходительство.
Когда он находился среди пиратов, он ощутил, что шайка испытывает чувство совершенной растерянности с одной стороны, и полного отчаяния – с другой. В них, оставшихся без вожака, проглядывалось что-то, делающее их похожими на детей. Утес давал им укрытие, пищу – он был для них домом, если позволить себе так выразиться. Они не покинут его так просто.
– Но вы говорите, что это место неприступно. Это будет означать длительную осаду?
– Я мог бы очень быстро расправиться с ними силами флота, Ваше превосходительство, если Вы позволите мне попытаться сделать это.
– Я дозволяю Вам, милорд, сделать все, что позволить сберечь людей. – Хупер смотрел на него с любопытством.
– В таком случае, я должен отдать некоторые распоряжения, – сказал Хорнблауэр.
– Вы пойдете морем к Монтего-бей?
– Да.
Хорнблауэр едва удержался от того, чтобы сказать «разумеется».
Сухопутные всегда с трудом понимают те удобства, которые предоставляет море для быстрой и секретной переброски войск.
– Я не стану пока снимать патрули, на случай, если они разбегутся, когда Вы выкурите их из гнезда, – заявил Хупер.
– Благодарю Ваше превосходительство за столь мудрую предосторожность. Я уверен, что мой план не потребует длительного времени на его осуществление. Позвольте мне откланяться …
Хорнблауэр поднялся из-за стола.
– Вы уходите прямо сейчас?
– Нам дорога каждая минута, Ваше превосходительство.
Хупер посмотрел на него еще более внимательно, чем прежде.
– Флот демонстрирует свои скрытые резервы, – произнес он. – Ну что же, прекрасно. Прикажите подать экипаж адмирала. Я разрешаю Вам действовать по своему усмотрению, милорд. Поддерживайте со мной связь через курьеров.
И вот они уже в карете, все трое: Хорнблауэр, Спендлов и Джерард.
– В доки, – отрывисто приказал Хорнблауэр. Он повернулся к Спендлову, – Из доков Вы отправитесь на борт «Клоринды» и передадите капитану Феллу, чтобы он был готов к выходу в море. Я подниму свой флаг в течение часа. После этого я приказываю Вам отдохнуть.
– Есть, милорд.
В доках, капитан-суперинтендант делал все возможное, чтобы не выказать удивления, видя приехавшего с неожиданным визитом адмирала, который, по слухам, был похищен.
– Мне нужна шлюпочная мортира, Холмс, – сказал Хорнблауэр, прерывая излияние бурной радости со стороны суперинтенданта.
– Шлюпочная мортира, милорд? Да-а, милорд. Одна такая имеется на складе, я помню.
– Доставьте ее на борт «Клоринды», немедленно. К ней есть боеприпасы?
– Да, милорд. Незаряженные, разумеется.
– Я распоряжусь, чтобы артиллерист «Клоринды» снарядил их, пока мы будем в пути. Двадцать фунтов на штуку, как мне кажется. Пошлите двести фунтов, с запалами.
– Есть, милорд.
– Еще мне нужна плоскодонка. Две плоскодонки. Я видел, как ваши люди конопатили и смолили их. Двадцатифутовые, не так ли?
– Двадцатидвух, милорд, – ответил Холмс, он был рад, что может ответить на такие вопросы, в то время как адмирал не настаивал на точных цифрах в таком темном вопросе, как вес зарядов для шлюпочной мортиры.
– Мне нужны две лодки. Они должны быть подняты на палубу.
– Слушаюсь, милорд.
Капитан сэр Томас Фелл надел лучший мундир, чтобы поприветствовать адмирала.
– Я получил Ваш приказ, милорд, – произнес он, едва замерли последние трели боцманских дудок.
– Прекрасно, сэр Томас. Мы должны отплыть, как только все заказанное мной снаряжение будет доставлено на борт. Вы можете отверповать корабль. Мы направляемся в Монтего-бей, чтобы покончить с пиратами.
– Слушаюсь, милорд.
Фелл старался не выдавать брезгливости, с какой смотрел на две заляпанных смолой плоскодонки, которые ему предстояло погрузить на свою чисто выдраенную палубу – это ведь были всего лишь плавучие приспособления, использовавшиеся во время ремонта кораблей в доках – и на две тонны густо смазанных мортирных бомб, которые он тоже не имел понятия, где разместить.
Не обрадовал его и приказ приготовить большую часть экипажа – двести сорок человек и весь отряд морской пехоты, для использования в качестве десанта. Члены экипажа естественно, были обрадованы перспективой избавиться на время от рутины и поучаствовать в живом деле. Артиллерист, взвешивающий порох и засыпающий по два фунта в бомбу, оружейник, осматривающий вместе с адмиралом абордажные пики, вид шлюпочной мортиры, массивной и неуклюжей, покоящейся на своем лафете на баке, все это развлекало их. Каким удовольствием было мчаться на запад, подняв все паруса, до последнего клочка, оставить на траверсе мыс Портленд, обогнуть мыс Негрил на закате, удачно поймать несколько порывов морского бриза, которые позволили им завладеть пассатом, красться сквозь тьму тропической ночи, измеряя глубину лотом, и, наконец, бросить на рассвете якорь среди отмелей Монтего-бей, глядя, как зеленые горы Ямайки сверкают в лучах восходящего солнца.
