Стеллы нигде нет.

Даже если она уходила в уборную, то уже должна была вернуться.

Ее нет слишком долго.

Что-то не так.

Мое сердцебиение замедлилось, превратившись в отдаленный грохот в ушах.

Я двинулся сквозь толпу, не обращая внимания на протесты и недовольные взгляды, и пытался отыскать хотя бы намек на темные кудри и зеленый шелк.

Ничего.

В сознании промелькнул мимолетный образ: она лежит где-то на полу, раненая, и истекает кровью. Зародилась паника – настолько чуждая, что мое тело боролось с ней, пока горячий, бешеный прилив не преодолел наконец сопротивление и не хлынул в вены.

Большинству людей не пришло бы в голову, что она в опасности, но я работал в охране. Это моя чертова работа.

Кроме того, с годами у меня накопился длинный список врагов. Многие без колебаний разделались бы со мной через небезразличного мне человека, а сегодня мы со Стеллой дебютировали как пара.

Черт. Мне следовало быть осторожнее, но я проверил список гостей. Кроме Курца, чья компетентность была на уровне маленького ребенка, управляющего тяжелой техникой, никто не вызывал у меня беспокойства.

Но кто-нибудь мог легко проскользнуть вместе с официантами, распорядителями и десятками других работающих здесь людей.

На подбородке пульсировала вена, когда я вышел из главного зала в тускло освещенный коридор.

Если кто-то тронул чертов волос на ее голове…

Дверь в конце коридора распахнулась, и будто повинуясь моей воле, появилась спокойная и невредимая Стелла.

Когда она увидела меня, на ее лице отразилось удивление.

– Привет! Удалось…

Фраза оборвалась тихим вздохом, когда я бросился к ней и прижал спиной к стене.

– Где ты была?

Сердце колотилось как бешеное, пока я осматривал ее в поисках травм или других повреждений, а она смотрела на меня как на инопланетянина, совершившего аварийную посадку на Землю.

– Я была в уборной.

Она говорила медленно, как с ребенком. Только тогда я заметил на дверях таблички.

Она нахмурилась.

– Все в порядке? Ты ведешь себя как-то странно.

Нет, не в порядке. Все пошло кувырком с того дня, когда я впервые тебя увидел.

– Я думал, с тобой что-то случилось.

Грубость собственного голоса поразила меня почти так же, как сила облегчения.

Это не должно меня беспокоить. Когда я позволял другим людям контролировать свои эмоции, не выходило ничего хорошего.

Но, черт возьми, это так, хоть я себя за это и ненавижу.

– В следующий раз, когда соберешься убегать, дай знать.

Грубость переросла в приказание.

Мне не хотелось снова испытывать ужас, терзавший меня последние десять минут.

Уродливый, чуждый и совершенно неприемлемый.

– Я не убегала. Я пошла в уборную. – В голосе Стеллы промелькнуло раздражение. – Я не обязана отчитываться каждый раз, когда тебя покидаю. Этого не было в соглашении. Кроме того, ты был занят.

– Ты пробыла в уборной полчаса?

– Кто-то пролил шампанское мне на платье. Я пыталась это исправить.

Я нашел взглядом маленькое темное пятнышко на ее юбке.

– Не сработало. – Она прикусила нижнюю губу. – Я так виновата. Представляю, как дорого оно обошлось. Я найду способ заплатить…

– К черту платье.

Оно стоило почти десять тысяч долларов, но я не мог вымолвить о случившемся и двух слов.

Будь моя воля, я бы его просто сорвал.

Паника сменилась горячей, пьянящей страстью. В коридоре больше никого не было, и запах Стеллы – свежий, едва уловимый, но такой опьяняющий – ударил в голову.

В голове промелькнуло воспоминание о ней в машине – как она смотрела на меня большими зелеными глазами, приоткрыв губы, а ее твердые соски почти умоляли взять их в рот и попробовать на вкус.

Она и сейчас смотрела на меня почти так же, но на этот раз ее мягкость оттенялась непокорностью.

И черт подери, это заводило.

Я почувствовал прилив жара, и член болезненно запульсировал.

– Я хочу… – я надавил большим пальцем на вену у основания ее шеи. Ее дикий трепет подсказал мне, что Стелла не так безразлична к притяжению между нами, как делала вид. – Хочу, чтобы ты была в безопасности. В мире есть плохие люди, Бабочка, и некоторые из них – в том зале, прямо за стеной. Так что на будущее – даже если я разговариваю с чертовой английской королевой, прерви меня. Ясно?

Стелла прищурилась:

– Бабочка?

Прекрасная. Неуловимая. Ускользающая.

Я промолчал, и она выдохнула:

– Это все, чего ты хочешь?

– Нет, даже близко.

Ее охватила легкая дрожь.

– Потому что не хочешь мучиться с поисками нового компаньона для мероприятий.

– Потому что не хочу попасть в тюрьму за убийство, если с твоей головы упадет хотя бы волос.

Стелла сделала большие глаза, и я мрачно улыбнулся. Она понятия не имеет, кто я такой и на что способен.

А я знал о ней больше, чем хотел признать.

Под кожей пылали разочарование и ненависть.

Я оттолкнулся от стены и отступил назад.

Поправил запонки.

Попытался погасить безжалостно бьющуюся в груди страсть.

– Пора возвращаться, – ледяным голосом сказал я. – Пойдем?

Мы молча вернулись на вечеринку.

Я не сводил с нее глаз весь оставшийся вечер, уверяя себя, что просто не хочу повторения прежнего страха.

В конце концов, я всегда умел себя обманывать.

– Стелла! Я знаю, ты там. Открывай.

О нет.

Я зарылась лицом в шелковую наволочку, надеясь, что меня оставят в покое, но понимала – обладательница голоса скорее устроит осаду у меня под дверью, пока мне неизбежно не понадобится свежий воздух и еда.

Моя утренняя посетительница весьма настойчива.

– Стелла Алонсо! Тебе не спрятаться. – Пауза, и более примирительное: – У меня с собой матча.

Я застонала в подушку.

Мне не следовало включать Джулс в список разрешенных гостей, но я и не ожидала, что она станет штурмовать мою дверь в… Я подняла голову и глянула на часы… семь пятьдесят четыре утра.

Поскольку она уже явилась, я заставила себя подняться с кровати и пройти в гостиную.

Конечно, хотелось бы больше времени, чтобы подготовиться к взаимодействию. Я не успела даже умыться, уж молчу про медитацию или утреннюю йогу.

Я подавила зевок, распахнула дверь и моргнула, увидев… пушистую фигуру в сиреневом.

– Наконец-то. – Джулс стояла в коридоре, положив одну руку на бедро и держа в другой поднос с напитками из ближайшей кофейни. – Еще пять минут, и я бы выломала дверь.

– С твоей-то силой? Сомневаюсь.

Я улыбнулась ее обиженному вздоху.

– Кто ты и что сделала со Стеллой? Она бы никогда не сказала ничего настолько обидного.

– К той Стелле обычно никто не ломится в восемь утра.

Я провела рукой по лицу. Голова словно набита ватой, и невозможно сосредоточиться ни на чем, кроме желания поскорее заползти обратно в постель.

– Во-первых, пять минут девятого. Во-вторых, можно ли винить меня после бомбы, которую ты сбросила вчера в Инстаграм[6]? Ты… – Джулс резко выдохнула и провела рукой по пушистому сиреневому пальто. – Нет, только не в коридоре. Давай поговорим внутри. Могу я войти?

– Если я скажу «нет», ты уйдешь?

Ее взгляд обжег меня даже сквозь гигантские солнцезащитные очки.

– Конечно.

Я вздохнула и открыла дверь шире.

– Ты сказала «матча»?

Я отказалась от кофе много лет назад – он усиливает тревогу. Матча-латте стал для меня идеальной заменой эспрессо.

– Да. Считай это взяткой за пикантные подробности. – Джулс протянула мне напиток, проскочила внутрь и сдвинула солнцезащитные очки на макушку. – А теперь… – Она сделала глубокий вдох. – Ты с кем-то встречаешься? Называешь его любимым? А я не знала! Давно вы встречаетесь?

Я вздрогнула от потока вопросов, а в мою голову тем временем ворвалась строительная бригада.