XVIII

ВОЛНИСТЫЙ ПОЛ

Мраморный пол обнаружили в земле на глубине одного метра, во владениях женского монастыря Санта-Кастита. Он был составлен из мраморных плит, не затертых подошвами туфель, и сохранившихся совсем нетронутыми и девственными, хотя речь шла о первой половине шестнадцатого века. Любопытно, что на полу были параллельные углубления, которые делали его поверхность волнистой, и это привлекало внимание многих исследователей. Без сомнения, речь шла об аббатстве, только что выстроенном и сгоревшем вскоре после постройки. И действительно, в земле на этом месте были найдены кусочки обгоревшего дерева. Но каково же было происхождение и цель этих параллельных линий на полу? Многие годы выдвигались различные предположения, пока эту тайну не открыл один старый человек, писавший книгу о землетрясениях этого края. Открыл, что Убалдоне да Форли описал землетрясение 1555 года, во время которого пострадали многие монастыри и церкви. Он нашел в муниципальных регистрах Гаттары, что для строительства моста через реку были использованы колонны от руин монастыря Санта-Кастита. И, наконец, он понял, что аббатство было разрушено тем самым землетрясением, а волнистый пол образовался оттого, что колонны упали и долго пролежали на мраморе нового пола.

XIX

ТРЕПЕТ ВОРОБЬЯ^[3]

Неизвестно, откуда она появилась. Кажется, из Пульи, одного из тех белых городков, где солнце выбеливает улицы. Закрылась в маленькой квартире с двумя окнами, смотрящими на площадь. Совсем не выходила, но если делала это, то только ночью или в жаркие часы дня, когда люди укрываются в тени. Звали ее Феодора, как ту византийскую царицу. Ей было тридцать лет, она еще ни разу не была влюблена, но привязывалась и хранила верность тому, кто платил за ее жилье и давал немного денег. Теперь ее содержал некто, у кого была жена и двое детей. Иногда он ее навещал. Главное для Феодоры было не работать, она не мыла даже посуду, которая накапливалась до тех пор, пока ее не перемывала приходившая к ней дважды в неделю женщина.

Когда любовник погиб в дорожной катастрофе, об этом оповестила ее все та же женщина, и Феодора три дня пролежала в постели, не говоря ни слова.

В то утро, когда она начала складывать чемоданы, решив переехать в большой город, в дверь постучался старик лет восьмидесяти, но еще крепкий и благородных манер. Мужчина, который достиг покоя, желал лишь рассказывать кому-либо одно за другим свои любовные приключения. Тогда он снова мог бы пережить самые прекрасные моменты своей жизни. По понятным причинам, он не мог открыться жене, и это была не тема для бесед за столиком в кафе. Нужна была особая атмосфера, и, прежде всего, внимательный и сочувствующий слушатель. Разумеется, он готов был платить за это вполне разумную сумму. Поскольку ему не хотелось прибегать к «сырым» словам, необходимым природе рассказов, он называл, например, конечный момент обольщения «трепетом воробья». Феодора без колебаний согласилась на роль необычной любовницы, хотя это исключало всякую физическую близость. И тогда, раз или два в неделю они укладывались в постель как муж и жена, и старик в темноте рассказывал одно из своих любовных приключений. После он поднимался и уходил, так и не прикоснувшись к ней. Феодора совсем успокоилась и опять принялась со страстью читать свои комиксы. Старик однажды настоял на том, чтобы она съездила в город купить себе нарядное платье и пару сапожек из светлой кожи. Феодора села в поезд и приехала в ближайший город. Купила платье и сапоги, но самое главное было то, что она встретила там молодого человека. Она безумно влюбилась, и это было первый раз в ее жизни. Они гуляли, держась за руки. Потом она возвратилась и снова закрылась в своем доме. Старик пришел посмотреть платье и сапожки и узнать, как прошло путешествие. Феодора не призналась ему, что влюбилась. Возвратилась в город, чтобы тайно встретиться с юношей. Старик ничего не заметил. Вечером, после их второй встречи, старик принялся рассказывать Феодоре свою самую сильную любовную историю. Сказал, что когда он был молодым и служил приказчиком в обувном магазине, у него произошла удивительная встреча с женщиной, которая была старше его. Она приехала из маленького городка. Потом они встретились во второй раз, гуляли под арками города и целовались в церкви. Феодора слушала в темноте, затаив дыхание. Все, что рассказывал старик, произошло с ней самой и с юношей из города. Но самым волнующим было другое. Старик начал рассказывать о своем третьем свидании, которое в жизни Феодоры еще не случилось, и говорил, быть может, о будущих отношениях с юношей. Третья встреча началась с телефонного звонка: он позвонил сказать, что приехал в городок и хочет провести с ней ночь. Старик прервал свой рассказ, потому что в квартире раздался телефонный звонок. Феодора застыла изумленная, но потом протянула руку и взяла трубку. Это был юноша, он звонил ей с вокзала, чтобы сказать те же слова, которые старик говорил когда-то девушке. Она кладет трубку и поворачивается к мужчине. В комнате темно, и Феодора не знает более, кто с ней рядом: юноша или она сама живет в прошлом старика. Она прижалась к этому телу, которое показалось ей молодым, и тогда случился, произошел между ними «трепет воробья».

XX

АРМЕНИЯ

Твои глаза

Полны камней,

Молитвами размытых —

Их руки веры сотворяли.

Армения, Благословенна будь!

Твои полеты ввысь,

По вертикали во времени —

Ему не удалось

Согнуть твоих плечей.

Ты движешься в пространствах,

Которых нет,

Лишь в памяти живут:

Воспоминанья о былом

Летают грезы,

Похожие на майских светлячков.

XXI

ШАХМАТНАЯ ПАРТИЯ

Англичанин и русская познакомились на Капри, и был у них короткий, но сокрушительный роман. После того англичанин уехал в Лондон, а русская вернулась в свои бескрайние просторы. Они решили продолжить свою любовь, играя долгую шахматную партию на расстоянии. Время от времени приходило письмо из России с очередным ходом, и время от времени приходило в Россию письмо с цифрами из Лондона. Между тем англичанин женился, и у него родилось трое детей. И русская счастливо вышла замуж. Шахматная партия длилась двадцать лет — по одному письму раз в пять или шесть месяцев. Пока однажды англичанину пришло письмо с таким коварным ходом конем, что он съел королеву. И англичанин понял, что этот ход сделала другая персона, чтобы уведомить его о смерти любимой.

XXII

СНЕЖНЫЙ ПОЛ

Когда осматривали дом в старом районе города, нашли, что Ширикава уже умер от голода в своей спальне. В квартире еще было две комнаты. Обе без мебели. Лишь в первой стояли три черных стула европейского типа у самого окна, как бы для людей, готовых смотреть из него на тысячу листьев платана. Однако позже стало ясно, что стулья предназначались для трех худющих котов, составлявших компанию старику. В третьей комнате пол был покрыт слоем белоснежного риса. Ширикава родился в Кикибу, деревне на севере Японии. Молодым он играл на маленьком ко-даико^[4] во время процессий по случаю первого снега.