— А Лора⁈ — оторопела Грейс.

— Ее эвакуирует Лось, — пояснил Песец. — Всё будет в порядке. Ну, живо!

Получив приказ, фрау Кюнхакль вернулась в палату.

— Ну, что еще? — брезгливо спросила медсестра, подняв голову от журнала.

— Доктор Маллинз очень просил передать тебе за беспокойство один подарок, — проворковала Грейс, приближаясь к ней. — Как любитель мужчин — любительнице женщин. Один чувственный поцелуй. Ты же, небось, тоже любишь девушек, как и я?..

Она двинулась к столу, вытянув губы уточкой. Медсестра заерзала, губы ее приоткрылись, глаза, наоборот, прикрылись сеточкой ресниц. Подарок от доктора Маллинза явно пришелся ей по вкусу.

Убедившись, что противница почти не видит ее, немка одним рывком сорвала расстояние и нанесла медсестре сокрушительный удар в висок костяшками кулака. Сиделка кувырком опрокинулась со стула, в воздухе мелькнули худые ноги в коричневых колготках.

Фрау Кюнхакль придирчиво осмотрела распростертое на полу тело. Судя по всему, у нее было не менее получаса до того, как тело очнется и поднимет тревогу.

Алена Амельская попыталась скинуть одеяло и соскочить с кровати, но ее сильно шатнуло: сутки, проведенные лежа в неподвижности, здорово влияют на мышечный тонус.

— Как самочувствие? — озабоченно поинтересовалась Грейс.

— Теперь прекрасно! — заверила Алена. — Вы все здесь? Казимир с вами?..

Впрочем, когда она встала с кровати, выяснилось, что положение вовсе не прекрасно: девушку здорово мотало. Неизвестно, что именно ей кололи для восстановления сил, так что теперь организм вполне мог отреагировать непредсказуемо на любой раздражитель.

— Неважно! — огрызнулась представитель Бундесбезопасности. Ни к чему противнику знать численность группы. Впрочем, решив, что это может благотворно повлиять на Амельскую, добавила: — Казимир с нами. Передавал привет.

Она сняла со спинки стула халат Алены и накинула ей на плечи.

— Значит, так, — сказала Кюнхакль. — В коридоре я тебя поддерживать не смогу, нас мигом срисуют. Постарайся идти прямо.

— Постараюсь, — неуверенно пообещала Амельская.

— Хорошо. Ты попросила меня сопроводить тебя до технической лестницы покурить. Поняла?

— Покурить⁈ — в ужасе переспросила Алена.

— Прости, придумывать более складную легенду некогда, — отрезала Грейс. — Нам нужно просто стряхнуть доктора или охранника, если будут лезть с неправильными вопросами. Пиписьки немытые! — воинственно добавила она по-русски.

Амельская здраво рассудила, что свои соображения на этот счет лучше держать при себе.

Глава 14

Командир диверсионного подразделения Родим Пестрецов рассчитывал, что спасенных из «медицинских» палат девушек можно будет укрыть в боковых ответвлениях подземных жилых помещений — пока не удастся вывести их на поверхность. К каждой из них следовало приставить по Горностаю, а еду им стали бы носить из кафетерия для вольных сотрудников Казимир или Грейс.

Передавать девушкам перенасыщенный белком рацион клонов, конечно, не стоило. Родим с Рысью как раз вернулись с обеда, на котором увернуться от обильного приема пищи им не удалось. Клоны сидели за столами плечом к плечу и лицом к лицу, и сосредоточенно работали ложками, как заведенные механизмы. Для того, чтобы не выделяться из общей массы, Горностаям тоже пришлось налегать на еду, потому что клон без аппетита сразу вызвал бы у соседей множество вопросов.

Света уже на себе испытала недоумение Семьсот восемьдесят один двенадцатого, когда совсем немного отличалась от основной массы собратьев — и смышленый клон тут же это просек. Горностаи опасались, что на обеде смышленых клонов окажется слишком много.

По окончании обеда Песец отправился в туалет и, сунув два пальца в рот, вызвал рвоту, максимально очистив желудок. Он нисколько не сомневался, что Светка поступила точно так же.

В общем, какое-то время диверсанты могли укрывать беглых женщин в нежилых помещениях нижнего уровня, возможно, на каком-нибудь складе, пока им не удастся выбраться на поверхность. Надо было только незаметно выскользнуть из общего помещения для клонов и встретить эвакуируемых девушек на подступах.

Но с этим внезапно возникли непредвиденные проблемы.

Лора Кюнхакль, сестра Грейс, Лося не узнала. Еще бы, она ведь никогда в жизни его не видела.

Тратить драгоценное время на уговоры он уже не мог, поэтому, недолго думая, нокаутировал и медсестру, и соседок по палате, и саму Лору. Последнюю, конечно, очень щадяще, практически нежно, только чтобы не путалась под ногами и не мешала собственному спасению: Витковский понимал, что ответ о ее состоянии придется держать перед Грейс лично. Злить Кюнхакль-старшую он не хотел, учитывая, что сейчас от нее зависела судьба Алены Амельской.

Бесчувственное тело Лоры Кюнхакль он взвалил на плечо, с досадой понимая, что несколько мгновений назад запустил отсчет времени, который теперь пошел на минуты: едва получив тревожный сигнал из медсанчасти, охрана мигом поднимет видеозаписи и быстро установит, что пациентку похитил здоровяк в зеленом медицинском халате. Оставалось только надеяться, что он вырубил максимум тех, кто способен был поднять тревогу.

Утешало Казимира лишь то, что даже с девушкой на плече он двигался к месту встречи быстрее, чем Грейс с Аленой своими ногами. Утешало, конечно, только в профессиональном плане, из тех соображений, что опять удалось сделать немцев. Ничего хорошего в том, что Алена отстает, он не видел.

Счет времени реально шел на минуты.

Выбраться из медсанчасти девушкам удалось без всякого труда и без ненужных лишних вопросов. Однако уже на половине дороги к помещениям клонов Грейс начала приотставать и беспокойно оглядываться.

— Ты что-то чувствуешь? — тревожно спросила Амельская.

— Нас преследуют, — резко ответила Кюнхакль.

Коридор то и дело сворачивал за угол и не просматривался из конца в конец, и тем не менее Грейс сумела что-то учуять. Она могла поклясться: преследователи идут за ними по пятам и вот-вот вывернут из-за ближайшего угла.

Тем временем Родим неторопливо двинулся к выходу из помещения для клонов, чтобы встретить и обеспечить отход спасенных из медсанчасти девушек. Однако его внимание внезапно привлекло шевеление среди охранников. Они все разом замерли, поднеся руку к правому уху, словно им всем что-то сообщили по внутренней связи, а потом так же разом пришли в движение, поспешно отстегивая с поясов резиновые дубинки и пробираясь через толпу к выходу.

— Код красный, — быстро проговорил Песец, бросаясь следом за ними. Было совершенно ясно, что вертухаи получили приказ взять тех, кто выйдет на помещение для клонов из коридора, и допустить этого было никак нельзя. — Валим всех.

— Охрана? — на всякий случай уточнила Рысь.

— Охрана, — согласился Пестрецов.

Первого охранника он догнал через пять шагов. Просто вырубил его сзади ударом ребра ладони по шее и тут же подхватил обмякшее тело под руки, ласково опустив на пол.

Оказавшиеся рядом клоны молча смотрели на него. Родим строго сказал:

— Санитарная проверка! — и начал догонять следующего вольного сотрудника, благо целеустремленным ребятам с резиновыми дубинками оглядываться было некогда и незачем.

В такую ситуацию простодушные клоны еще ни разу не попадали, никто никогда не учил их, как поступать в подобных странных обстоятельствах, поэтому они решили не реагировать никак. Чем меньше знаешь, тем крепче спишь.

Был, конечно, некоторый риск, что они решат обратиться за разъяснением к охранникам. И риск тут был вовсе не в том, что охрана могла как-то противостоять двум кадровым Горностаям, а в том, что кто-то мог успеть подать сигнал тревоги.

В общем-то, тревога на базе уже была поднята. Не случайно охрана клонов получила сообщение о беглецах и выдвинулась к выходу из помещения, чтобы перехватить их. Вопрос был в том, что к помещению для клонов могут стянуть значительные силы прежде, чем Горностаи успеют всё подготовить для того, чтобы достойно встретить противника.