И выражение горького сожаления на ее лице — оно тоже работало правильно, потому что собеседник однозначно отнесет его к той дурацкой куче-мале в стеклянном тамбуре, которая позволила Песцу и Рыси проникнуть на закрытую территорию. Эту кучу, конечно, спровоцировали сами Горностаи, но клонам об этом знать не обязательно.

Рысь внезапно поняла, что потеряла Песца, и озадаченно завертела головой. Все окружающие были на одно лицо, все были одеты в одинаковые коричневые робы, и куда в этой каше делся командир, было непонятно. В общем-то, Светлана была готова работать в автономном режиме, но на мгновение почему-то даже занервничала, хотя этому не было никаких причин.

— Не крути бестолковкой, — раздался в ушах голос Песца. — Не привлекай внимания. Я тут, возле бака с водой. Только ради всего святого, не надо жадно искать меня глазами по всему помещению.

— Сам не сдохни, командир, — безразлично отозвалась Рысь, не раскрывая рта.

Командир нашелся, следовало работать дальше. Света едва заметно вздохнула. Раз очередную партию работников забирали отсюда, значит, клоны в этом помещении уже практически готовы для труда в астероидном поясе. Значит, в следующий раз в число шахтеров могут попасть и они с Песцом. А следовательно, любыми путями нужно сделать всё, чтобы этого не случилось, и при этом не вызвать подозрений.

Короче, самая обычная миссия, ничего особенного.

Оставалась небольшая малость: вычислить, откуда сюда поступают клоны. Если это конечная остановка перед астероидным поясом, то следовало проникнуть на предыдущие этапы и посмотреть, что там происходит.

— Меня могли затоптать, — напомнил о себе клон, которому явно хотелось поговорить. — Много братьев, все топают. Но ты меня выручил. Спасибо тебе, брат.

— Пожалуйста, пожалуйста, — нетерпеливо ответила Рысь. — Ты помнишь, откуда нас привели?

— Откуда?.. — растерялся парень.

— Где нас… — она на мгновение запнулась. — Растили?

— В таких… бочках… — Клон задумался.

Ясно.

— Откуда приходят новые братья? — сделала еще одну попытку Света. — Младшие?

— А! — понял наконец парень. — Вон оттуда! — И указал на дверь в противоположном конце помещения.

Света быстро скользнула к двери, осмотрела ее, приналегла плечом с одно стороны, потом с другой.

— Крепкая, — сказал бесшумно подошедший старый знакомый. — Не шелохнется. Я уже пробовал. Но сегодня забрали тридцать человек, а значит, на их место приведут столько же новеньких…

Рысь заинтересованно подняла бровь. Аналитик, однако! Пожалуй, если бы Песец не крутил любовь с Грейс, этого парня вполне можно было бы взять в команду, предварительно выгнав из нее фрау Кюнхакль.

Шутка, шутка. Как говорил классик, шутка жизнь продлевает — тому, кто слушает. А тому, кто шутит, наоборот, обычно укорачивает.

— Сегодня? — поинтересовалась она.

— Может, сегодня. Может, завтра. Спальные места еще есть.

Этого не нужно было говорить, но удержаться Света не смогла:

— Ты вообще знаешь, зачем нас готовят?

— Конечно. — Собеседник был благостен и безмятежен, как индийский махатма. — Мы каждый день учим горное дело. Нам нужно будет добывать полезные ископаемые.

— А потом? Когда добудем всё, что хотели?

Клон смотрел на нее и мягко улыбался.

— Нас вернут назад? — пошла ва-банк Рысь. — Почему никто из братьев не возвращается?

Собеседник пожал плечами.

— Наверное, не возвращать дешевле, — решил он наконец. — Нам нужно делать так, чтобы было дешевле. Это очень важно.

Чёрт. Чёрт. Светлана отвернулась, чтобы он не видел ее глаз.

Что ж, так определенно гораздо лучше. Ни хозяева базы, ни сотрудники не заслужили пощады, когда начнется перестрелка. А она непременно начнется, миссия предельно сложная. Сотрудники, конечно, вольнонаемные, но, судя по поведению, такие же паскуды, как и хозяева. Работать здесь и не понимать, что творишь, невозможно.

— Нам лучше держаться вместе, — деловито поведал клон. — Какой у тебя номер?

— Номер? — насторожилась Рысь.

— Ну да. Нас же надо как-то различать? — Собеседник задрал рукав робы и показал предплечье, на котором был вытатуировано синим длинное число. — У тебя какой? Я тебя найду, если что.

— Это… сейчас… — Света начала неторопливыми рывками расстегивать куртку.

Клон с любопытством следил за ней.

— Номер не там, — подсказал он. — Под рукавом.

— Да, я знаю, сейчас… — Она тянула время как могла.

— А зачем? — озадачился клон. — Ты что, своего номера не видел никогда? Просто назови, я запомню.

— Да, сейчас… боюсь перепутать…

Сказать по правде, Рысь уже и сама не могла точно назвать число, которое мысленно впопыхах скомандовала аппарату по изменению внешности. Но когда руку всё же пришлось вынуть из рукава куртки, вздохнула про себя с облегчением: на коже синела татуировка.

— Кривовато, — скептически оценил собеседник. — Нужно обратиться к твоему мастер-сержанту, пусть проверит настройки тату-оборудования. Пятьсот тридцать восемь четыреста сорок два семнадцать, ничего сложного, — объявил он, бросив беглый взгляд на номер Светланы. — Ты мой запомнил?..

Да уж, клону, организм которого стремится любыми путями заполнить чудовищную информационную пустоту в голове, определенно достаточно было единственного взгляда на незнакомый номер, чтобы запомнить его мгновенно и накрепко. Именно поэтому Рысь и старалась болтать поменьше — чтобы клон накрепко не запомнил странно ведущего себя собрата.

Тем не менее обучение в разведшколе тоже чего-то стоит.

— Конечно, запомнил, — уверенно ответила Светка. — Двадцать ровно — пятьдесят семь — восемьдесят один — двенадцать.

Запоминать длинные номера диверсантов учили по другому алгоритму, разбивая их на пары чисел. Такое проще откладывается в голове.

— Правильно, — сказал клон. — Значит, увидимся. — И тут же, не тратя больше времени на ерунду, смешался с толпой.

Светлана сразу связалась с Песцом.

— Братишка-один, предельное внимание, — сообщила она. — У них на предплечье под рукавом, оказывается, татуировка с личным номером. Прямо как в концлагере. Будь очень осторожен.

— Принял, сестренка-один, — откликнулся Пестрецов.

— Приходи, покажу, как выглядит татуировка, чтобы ты не напортачил с аппаратом для изменения внешности.

— Понял тебя, давай координаты. — Выслушав, как обнаружить Свету в зале среди совершенно одинаковых шахтеров, Песец сокрушенно добавил: — А ведь мы обсуждали, что разные клоны должны иметь какой-то личный признак, чтобы их хотя бы можно было отличать друг от друга. Скорее всего, индивидуальный номер. Но такого примитива — что номер татуируется на коже руки, — мы не ожидали. Действительно, как в концлагере… — Он хмыкнул. — Впрочем, ничего удивительного, учитывая, что это точно такая же фабрика смерти…

Между тем Казимир Витковский и Грейс Кюнхакль проникли на закрытую для клонов территорию как вольнонаемный персонал.

Лось точно знал, что ему предстоит искать, поэтому сразу обнаружил медицинскую часть.

Изначально было ясно, что это не вполне обычный госпиталь. Больные сотрудники, тем более клоны, сюда не поступали. Здесь содержались только женщины — очевидно, ради яйцеклеток для клонов. И чужак тут явно мог очень здорово влететь, потому что врачи такого питомника-инкубатора могли вести себя совсем не так, как обычные доктора.

Казимиру было хорошо известно из курса бихевиористики в диверсионной школе, что в таких случаях наглость — это лучшая политика: если у тебя есть официальный допуск на закрытую территорию и ты деловито и целеустремленно куда-то движешься, никто не станет спрашивать, кто ты такой, что делаешь в запретной зоне и куда вообще идешь — сотрудников слишком много и они наверняка периодически меняются, чтобы охрана могла как следует их запоминать.

К тому же большинство вольных работников воспринимает охрану как обслуживающий персонал — примерно как водителей и сотрудников клининговых агентств: они в упор не видят охранников, а те в отместку в упор не видят этих напыщенных индюков. Поэтому естественно ведущий себя работник не вызывает у охраны никакого интереса. Таковы человеческие инстинкты.