Вышел, предложил загнать машину во двор, подальше от чужих глаз.

Тётка Мадонны, видевшая меня пару лет назад, восхитилась, насколько я вырос. Витёк, видевший меня недавно, восхитился запахом из летницы. Пришлось кормить гостей и предложить сполоснуться в душе. Ага! Согласились. Тётка пошла первая, получив от меня полотенца. Вот «пятёрка» — хороший, вроде, «Жигуль», а всё равно по сравнению с «Мерседесом», в котором даже холодный воздух в морду дует, так себе.

Я рассчитывал сперва искупать гостей, а потом накормить, глядишь, и посговорчивее будут. Ну, правильно, уже с семи часов начало припекать, а ехать с Новоросса — то ещё удовольствие. Тётка искупалась и, накинув халат моей матушки, шарилась по саду и огороду, восторгаясь порядком. Витька быстро ополоснулся. Я уже заново накрыл стол и, на всякий случай, заправив баллончик в сифон, намешал алко-газировки, сдобрив её уже подмерзшей черешней.

Жрали гости дорогие так, что за ушами трещало. Витёк, естественно, пить не стал, а вот тётка, запрокинув два стакашки, зарозовела и уже начала клевать носом. Покончив с гостеприимными процедурами, всё-таки перешли к сути вопроса. Весь «Жигуленок» был забит иностранным товаром. Я взял три блока разных сигарет, три блока жвачек, по сорок штук в каждом. Забрал две упаковки бамбуковых футболок. О! Конфетки на палочке, те, которые так полюбил Миша. Возьмём их тоже. Взял ещё ящик с какими-то банками «Др.Пиперс». Тётка сказала, что это типа «Пепси». Набрал ещё носков, каких-то бабских заколок и маленьких пузырьков с шампуньками. Вся пляжная выручка ушла, даже не смотря на то, что тётка Машки нехило так скинула. На подарок ещё просто так отдала несколько модных журналов с причёсками и одеждой.

Разорился я. Прямо хоть в заначку лезь. Или реализовать небольшую партию свежевыгнанного сэма? Гости уехали. Я затащил весь хабар в летницу и начал разбираться. Что-то можно загнать на пляже, те же жвачки — сдать в киоск Степану и Денису. Не откажут, помнят ещё мой «чёрный пистолет». Кстати, я нашёл несколько патронов для пугача и всё выбирал момент, кого напугать! Сигареты блок «Мальборо-белого», «Винстон-красный» и какие-то незнакомые «Лики-Стрики». Это на подарки. Забыл, кстати, на пост заехать к дяде Мише, узнать, как он сходил на сеанс. Да сержанту пачку сигарет подогнать. Газировка в вишнёвого цвета банках. Если не прикроют дискотеку под фонтаном, можно продать там. А как?

Всем нравится «пепси и фантагон» слабоалкогольные. А тут банка! Стоп! Вспомнил какой-то фильм, поискал в кассетах. Один из героев пил из такой-же баночки через коктейльную трубочку. Да этого добра у меня дофига. Вон, валяется целый пакет никому не нужный. Футболки, по десять штук, белого и черного цвета. Такие неплохие, в облипочку. Наши качки от таких прямо кипятком ссут. Как же — каждую мышцу видно. Но простые, без надписей. Придумать что-нибудь?

Взять белую, накрутить нитками узоров и прокрутить? Я принялся листать журнальчики. Ничего интересного с футболками нет. В задумчивости открыл иностранную банку, дёрнув за колечко. Прикольно так пшикает. Ну, вкус ничего. Какая-то вишнёвая «пепси». А ебанём как туда самогону! Мятного! Всё равно, сегодня никуда не ехать. Подлил. А ничего так прям. Пошёл на улицу, надеясь кого-нибудь поймать из молодняка и узнать новости о предстоящих попойках. У меня всё-таки «фирма» и самогон от «тёть Яны» всегда идёт на ура. На улице пусто. Хотя нет, вон идёт какой-то пацан.

Женька Жариков. Этот всё знает и частенько подрабатывал у меня на доставке.

— Женёк, вали сюда, — помахал я ему рукой.

Пацан, увидев меня, приветственно махнул и, сдувая уже хорошо так отросшую чёлку, протянул лапу:

— Здарова, пОляк, — тебя, говорят, в Новоросс, в «шмотку»[5] загребли ?

— Типа того, видишь, с загранки пришли, — кивнул я на баночку с напитком и подарил Женьке жвачку.

— Класс, дай хлебнуть! — обрадовался пацан. Я протянул ему банку, он сделал хороший глоток, прищурился, прислушиваясь к ощущениям.

— Это бухло такое? — восхитился он. Я понятливо кивнул и забрал банку. Мелкий ещё он такие напитки пить. Хотя вечером всем распиздит, что бухал с пОляком.

— Женька, тут сэм появился на продажу. Ну ты понял?

— Так, — начал загибать пальцы Жариков, — сегодня у Семёна днюха, у него всего бутылка водки, ищет где взять. Беловы будут отмечать годовщину у дочки, Серёга в город за бухлом собирался. Птюх на дембель вернулся, всё в доме выжрал, блевал вчера, сегодня с похмела. Ищет где что взять. Костыма Воронцов со своей бабой на электричке на море собрался. Тоже бухло искал. Да и ближе к вечеру несколько из отдыхающих у бабки Семенцовой вечно шашлыки жарят и ищут, где прикупить. Вроде всё, что знаю. Дай ещё хлебнуть?

У этого пацана не голова, а Дом Советов. Я его ещё зимой присмотрел, когда лестницу в школе заставили наряжать.

— Жека, работаем ? — подначил я его и забрал банку, которую он уже выхлебал.

— А то, — отрыгнул газы пацан, — я, как обычно, говорю им, ну и свою долю имею?

— Естественно!

Женька, бодрый больше обычного, умчался куда-то в станичные переулки.

Прибежал через час и затребовал аж десять пузырей. Это от Белова Серёги, один из «ценителей» узнал о наличии товара и даже не раздумывал. Потом пришёл страдающий от похмелья дембель Птюх, который не доверял «щеглу, не служившему».

Потребовал налить на пробу и был послан нахер. Покупай и пробуй.

Птюх попытался рассказать, как он воевал под жарким небом Эквадора в секретных войсках, а мы тут за его спиной водку жрём и тёлок мацаем. Женька Жариков и рад был бы всем этим заняться, но был ещё маловат. Я хлопнул Птюха по плечу, и он, осев в придорожную пыль, поблымав глазками, заплакал, но купил сразу три пузыря.

Сел на мою лавочку, отпил с горла и сказав, что нам пиздец, гордо удалился. Остальные покупали через Женьку и никаких проблем не возникало. Касса начала вновь пополняться. Таким темпом весь свежий выгон продам. Надо же себе ещё оставить.

Смотрю, Костыма со Светкой своей идут под ручку. Меня ещё не видят, щебечут, посмеиваются. Так, с Воробьём всё время прокатывает, а если попробовать с Воронцовым? Я забежал в гараж. Схватил шлем и через сад ломанулся к дальнему концу забора, к которому уже подходили воркующий Костыма и Светка.

Напялил шлем и высунул голову. Вот они, рядышком!

— Воронцов Константин Иваныч, почему не снимал штаны на ночь?! — заорал я чуть ли не в ухо Костыме.

Светка пискнула, Костыма отпрыгнул от забора, увидев только шлем. Я тут же нырнул вниз и на полусогнутых понёсся к лавочке. Успел схватить с верёвок панаму и натянуть на голову. Сел на лавочку и, как ни в чём не бывало, начал пялиться в небо.

Светка и Костыма вышли ошарашенные и, увидев меня, чуть ли не сорвались на бег.

— Привет, пОляк, — поручкался Костыма.

— Привет, Андж, — заулыбалась чуть испуганно Светка.

— Здаров, сэры и сэрухи. Так гуляете или по делам?

— Андж, Колька Воробьёв говорил, ты его вкусной штукой угощал с газом, вроде легкая такая, но по шарам вставляет, — дипломатично начал Костыма.

— А то, я просто вино через сифон пускал, — спиздел я, — Воробья аж до глюков вставило.

— А тут Женьку встретили, говорит, что «есть»! — намекнул Костя.

— Есть с мятой, есть с розой, всё в одну цену.

Костя нашел шептаться со Светкой, решили взять «розовой». Я сходил в летницу за бутылкой и наболтал в бокал опять мятной иностранной газировки и кинул туда черешни. Пусть ещё кто-нибудь заценит изысканность стиля и радушное отношение пОляка к клиентам.

Первая отхлебнула Светка и, довольная, ополовинила стакан. Пить, видать, хотела. Костыма выхлебал остатки и погрыз мороженую черешню.

— Вкуснота, — подтвердили оба, — а можно ещё?

— Да не, не надо, а то будете, как Воробей, потом угорать, — отбрехался я и, сделав вид, что мне некогда, ушёл во двор. Больше пугать Костыму не стал, вдруг ещё обоссыться.

А в голову пришла мысль, навеянная пятном от газировки, которое посадила на свою белую футболку Светка.