Сонно трет глаза, постепенно успокаиваясь.

– Спать хочешь? – шепчу ей в макушку.

Молча кивает, и я тянусь к дорожной плоской подушке за спинкой сидения.

Не хочу больше пытать ее вопросами. С нас обоих достаточно того, что знаем друг о друге.

Устраивается на креслах, умащивая голову у меня на коленях. Укрываю ее курткой, как одеялом.

– Яр, – зовет меня тихо, осторожно притягивая за шею к себе. Смотрит внимательно, на что-то решаясь. – Я скучала.

Целует робко в щеку, и я мгновенно расплываюсь в улыбке.

– Приятно это слышать от трезвого человека, – смеюсь, вспоминая ее пьяное признание в клубе.

– Дурак, – смешно морщит нос, обиженно хмурясь.

Мягко провожу большим пальцем по ее щечке, убирая закрученные пряди светлых волос с бледного лица.

– Я тоже по тебе безумно соскучился.

Осторожно касаюсь припухших от слез губ своими, замирая на мгновение и спрашивая ее разрешения.

Не отшатывается. Слегка подается вперед, будто пытаясь разобраться в собственных ощущениях.

Вкусно… Настолько, что мгновенно хочется большего. Но все-равно отстраняюсь, пока все еще в состоянии контролировать мысли и собственное тело.

Чмокаю в зареванный нос.

Со Стасей спешить нельзя. Она как фарфоровая кукла с драгоценным напылением. Несколько сантиметров в сторону и доверие развеется, как золотая пыль от легкого дуновения ветерка, оставляя на земле лишь осколки разбитой крошечной статуэтки.

Улыбается в ответ, исследуя кончиками пальцев контур моих губ.

Щекотно… и кожу слегка покалывает, требуя продолжения.

Прижимаю хрупкую девичью ладошку к губам, оставляя на ней мягкий поцелуй.

– Если ты сейчас же не ляжешь спать, ничем хорошим для тебя это не закончится, – предупреждаю, засовывая ее руку под импровизированное одеяло.

– Отшлепаешь меня? – хохочет, припоминая мне мою угрозу.

– Нарываешься, – едва сдерживаю себя от смеха.

– Уже сплю, – умащивается у меня на коленях, практически мгновенно отключаясь.

Аккуратно придерживаю кроху, чтобы не упала.

Смотрю на часы, устало откидываясь на спинку кресла.

У нас обоих есть еще минут сорок прежде, чем попадем домой, и я отыщу эту скотину среди ее контактов в соцсетях.

Мразь трусливая! Как девочку беременную абьюзить, так это он с удовольствием… А как пару раз по морде засветили, так дорогу сразу к мелкой и забыл.

Несколько раз беспомощно бьюсь затылком о спинку сидения машины.

На коленях прощение вымаливать будет, тварь.

А еще стоит поскорее разобраться с проблемами фирмы отца... И вплотную заняться спасением «Дома Амфибий». Благо связей и опыта у меня теперь в этой сфере хватает.

Стася крутится на мне юлой, умащиваясь поудобнее. И может быть, стоило остаться с ночевкой у родителей, но я сейчас совсем ни о чем не жалею, обнимая притулившуюся ко мне малышку и все еще чувствуя сладкий вкус поцелуя на собственных слегка воспаленных губах.

Глава 18. Яр.

Мелочь просыпается, как только водитель глушит двигатель.

– Приехали? – аккуратно поднимается, сонно осматриваясь по сторонам.

– Не спеши, – хмыкаю, глядя на ее растерянный вид.

Обувается. Натягивает куртку, закутываясь в нее, как в одеяло. Скользит взглядом по часам, молча выбираясь из машины. Смотрит куда угодно, только не на меня.

Мне кажется или ей неловко? Тяжело вздыхаю.

Стася, блять! Когда ж ты уже повзрослеешь, а?

Прощаюсь с водителем и достаю из багажника пакеты с продуктами. Мелкая все так же переминается с ноги на ногу, не понимая, что здесь вообще делает.

– Чувствую себя, будто с командировки вернулась, – подает наконец голос, открывая подъездную дверь. – Уставшая, разбитая и дома тьма тьмущая с голодной кошкой во главе. Я ей даже свет не оставила. Думала, что вернусь сразу после тренировки, а тут ты.

– Прости, – хмыкаю, вызывая лифт.

Молча проходит внутрь, упираясь затылком о стенку. Смотрит в пустоту, ожидая, когда это чудо техники оповестит ее о выходе на нужном этаже.

Между нами снова стена. Непрошибаемая… Железобетонная… И я совсем не понимаю, что с этим делать.

Нужно что-то сказать, но у меня, кажется, мозг напрочь отшибает.

– Ты в порядке? – тупо, но это единственное, что удается из себя выбить.

– В полном, – переводит на меня наконец взгляд и отлипает от стены, когда дверь все же открывается. – Спокойной ночи, Яр.

– Спокойной, – цежу сквозь зубы закрывающемуся лифту.

Выхожу на своем этаже, слыша как на площадке ниже открывается дверь и возмущенный ор кошатины, не дающей хозяйке даже в дом пройти.

Улыбаюсь, попадая наконец в собственное жилище.

– Я дома, – оповещаю молчаливые стены.

Мда уж... Не самое радостное возвращение.

Может тоже кота завести? Будет ждать моего прихода с работы и так же орать на меня по вечерам.

Хмыкаю, включая в прихожей свет.

Стягиваю верхнюю одежду и обувь. Заполняю судочками пустой холодильник и завариваю чай… Облепиховый… Стасин любимый…

Спать как-то совсем не хочется, и я начинаю крутиться по квартире, в поисках занятия для убивания времени.

Закидываю стирку, включая часовой режим на панели стиральной машины, но ее очередной раз глючит. Ковыряюсь в настройках, несколько раз включая и выключая адский агрегат из розетки.

– Выкину тебя, к чертовой матери, и забуду, как страшный сон! – рычу на нее, шарахая ладонью по боковой стенке жестянки, и она защелкивается, наконец начиная работать.

Испугалась! Хмыкаю удовлетворенно.

Кажется, я схожу с ума… Уже с бытовой техникой разговариваю…

Ерошу волосы на затылке, устало простонав что-то нечленораздельное.

Для полного счастья осталось посмотреть в глаза роботу-пылесосу и наречь его каким-нибудь именем. Добби, например… За четыре дня моего присутствия в доме, уже два носка, скотина, уволок.

Забираю чай и мамины овсяные печенья с корзинкой вкусняшек, топая с ноутбуком на балкон.

Свежий воздух бодрит и приводит мозги в состояние боеготовности.

Открываю все странички мелкой, просматривая в каждой друзей и комментарии к фото.

Никаким Марком здесь действительно и не пахнет.

Подчистила все, засранка предусмотрительная!

Обшариваю странички друзей. Многие закрыты и просмотреть их не получается. В оставшихся нахожу шестерых с таким же именем, но все какие-то не местные. Сохраняю на всякий случай их профайлы в избранном.

Нужно будет Егору фотографии скинуть. Может ткнет пальцем в одного из них.

Откладываю ноут на столик, откидываясь в кресле. Глаза настойчиво закрываются от усталости, и я даже на мгновение проваливаюсь в такой желанный и беспокойный сон, но что-то снова мешает… Выдергивает в реальность, и я никак не могу понять, что это…

– Яр! – подпрыгиваю от звука голоса мелкой, оглядываясь. – Никитин!

Орет с балкона, пока у меня в руках вибрирует телефон с ее именем на экране.

Вот оно что! Откидываю в сторону телефон, сбрасывая вызов.

– Чего тебе? – встаю с кресла, заглядывая на террасу этажом ниже.

– У меня полная ванная воды! – кричит на меня.

Не совсем понимаю, чего она от меня хочет.

– Поздравляю! – смотрю на нее спросонья, идиотски улыбаясь. – Русалки разве не любят воду?

– Ты меня топишь, придурок! Кран перекрой!

– Стиралка! – доходит до меня.

Срываюсь с места, залетая в квартиру и попадая в озеро прихожей.

Твою ж мать!

Просыпаюсь мгновенно.

Пробираюсь в ванную, перекрывая вентили и вырубая стиралку из розетки.

Жестянка безмозглая! Испугалась она, как же! Еще и отомстила, залив соседей напрочь. Выкину завтра же, к чертовой матери!

Заваливаю все полотенцами и постельным бельем, впитывая в них воду и закидывая в ванную. Справляюсь с потопом довольно-таки быстро.

Не так все плохо, если не вспоминать о… мелкой…

Слетаю на этаж ниже, тарабаня кулаком в дверь.

– Я тебя прибью! – рычит этот бесенок открывая.