– Может еще подумаем по поводу кандидатов в крестные? – смеясь подплываю к бортику.

– Лучше уже не будет, – предупреждает Егор, топая к раздевалкам. – Сменная одежда в шкафчике, в моем кабинете. Разберешься. Детеныша берем на себя.

Отфыркиваясь от воды жду, пока Яр подберется ближе. Улыбаюсь, обвивая ногами его бедра.

– Тебе не нужно мне ничего обещать, слышишь? – смеюсь, выжимая воротник джинсовой рубашки любимого и обнимая его за шею. – Ты уже самый лучший… И муж и папа. Запомни это раз и навсегда, договорились?

Отвечает жадным поцелуем, прижимая меня спиной к бортику бассейна и стирая капельки воды с моего лица.

Кажется, со всеми этими бюрократическими заморочками, мы совсем забыли о существовании потребности друг в друге.

– Испортим своим присутствием душевую Надворского, пока дети на тренировке? – шепчет Яр, мягко прикусывая мочку моего уха.

– Он сам нас на это надоумил, – неохотно отрываюсь от горячих губ мужа, покрывая его шею поцелуями и нетерпеливо расстегивая пуговицы мокрой рубашки. – Яр, а там кабинет закрывается?

– Закрывается, – смеется, останавливая мои руки и подсаживая на бортик. – Тимоха еще к нам не переехал, а мы уже бегаем по городу в поисках "тайных комнат"?

– Репетиция семейной жизни, – прыскаю со смеху, пожимая плечами.

– Сюда иди, семейная моя, – хохочет.

Подхватывает на руки, а я залипаю на его улыбке и крепком теле, обтянутом мокрой, прилипшей тканью одежды.

Мой любимый… Мой самый лучший муж на свете…

Конец