Сам того не замечая, Амару уселся на пол и разговор со старухой затянулся. Лорена тоже разместилась недалеко от неё. Он рассказал старухе многое, умолчав, впрочем, тоже достаточно. Когда он закончил рассказ, она смотрела на него, словно сомневаясь, потом заговорила:

— Может ты и прав. Кто ведает о том, что является судьбой? Ведомый по тоннелю жизни, ты мчишься к её концу, уверенный в том, что сам принимал решения. Не замечая того, что многие из них, принимались совсем не тобой, только увлечённый, ты не задумывался об этом. Кто знает, что такое время? Что есть прошлое и что есть будущее? И можно ли попасть туда, если очень захотеть? Миры окружают нас, словно невидимые за заслонами, но если найти силы их приоткрыть, то можно узнать многое. Но стоит ли уходить туда? И где верная дорога, по которой ты можешь отправиться? На эти вопросы ответов у меня нет. Ты отправишься в Кинто, раз так этого хочешь. Наши воины помогут тебе дойти туда.

— Ой, я совсем забыла, — Лорена чуть не вскочила, — мы же должны пойти к Айите. А то вдруг она не разрешит воинам сопровождать нас.

— Она разрешит, — старуха хитро улыбнулась, — не бойся её, девушка. Она разрешит. А сейчас я хочу, чтобы вы пошли со мной.

Лорена оделась и они вышли из хижины. Здороваясь с жителями, они прошли деревню насквозь. Несмотря на годы, старуха шла бодро, так что Лорена едва успевала за ней. За деревней тропинка уходила в горы. Пройдя совсем немного по ней, старуха свернула в лес. Настороженный Амару шагнул следом.

Под гигантским деревом стоял непонятный камень, похожий на кусок металла. Письмена и рисунки покрывали его. Амару не мог разобрать почти ничего и только знак, изображающий солнце, был понятен ему. Он обернулся к старухе и предвосхищая его вопрос, она сказала:

— Это проводник в Мир Духов. Не такой могучий, как в Кинто, но он работает. Всё зависит от того, кто пользуется им. Иногда, если прикоснуться к нему, то можно увидеть будущее, или прошлое. Я не знаю, как он делает это, но делает. Хоть не всегда и не с каждым человеком. Мало кто может почувствовать его. Для этого нужны способности. Попробуй. Прикоснись ладонями к нему.

Амару с сомнением подошёл к камню, глядя на письмена. Прижав обе ладони, он стоял неподвижно.

— Закрой глаза, — раздался голос старухи. — Закрой и ни о чём не думай.

Думать ни о чём не получалось. Мысли лезли в голову и приходилось отгонять их. Внезапно, он словно представил город, освещённый солнцем, и нависающую над ним тень. Мысль об отце скользнула в голове и видение пропало. Он убрал ладони.

— Ничего. Только город и тень. Но может это я задремал на солнце.

— Нет. Просто он не хочет работать с тобой. Так бывает. Может не сегодня, а может и вообще не захочет.

Старуха повернулась, собираясь уходить, и тут Лорена заговорила:

— А можно я попробую?

Старуха с сомнением кивнула головой. Лорена, в свою очередь, подошла к камню и положив на него ладони, зажмурила глаза. Она любила гадание на картах, а это показалось ещё интереснее. Мысли, казалось, исчезли из её головы. Ей представилось целое море песка, над которым застыли раскалённые солнца. Но Лорену они не удивили. Внезапно, она увидела лицо, прямо перед собой, если его можно было так назвать. Острые уши венчали массивную голову. Длинное рыло обрывалось клыкастой пастью. Существо, казалось, увидело её и ухмыльнулось жуткой гримасой. Отпрянув от камня, Лорена закричала. Старуха обняла её, отведя в сторону.

— Что же ты увидела? — спросила она с интересом.

Лорена попыталась описать увиденное. Старуха с удивлением глядела на неё.

— Это всё он, — проговорила она украдкой, — наверное, это он.

Говоря это, она провела ладонью по животу Лорены. Та отстранилась, но удивлённо уставилась на старуху:

— Откуда ты знаешь? — спросила она. — Я сама узнала недавно об этом.

— Конечно, недавно, — улыбнулась старуха, — но, как видишь, этого достаточно, чтобы ты почувствовала камень.

Амару посмотрел на Лорену и она отвела взгляд:

— Почему ты мне не сказала? Или это ещё… — он не договорил, но Лорена всё поняла и её щёки вспыхнули:

— Нет! Это твой ребенок. Я знаю это. Можно мы не станем говорить о нём при посторонних?

— Посторонних. Как аккуратно сказано, — старуха хитро улыбнулась, — сказала бы прямо, что не желаешь говорить при мне и всё. Зачем эти недоговоренности?!

Лорена смутилась, но старуха вдруг подошла и обняла её за плечи. Обращаясь к Амару, она заговорила:

— Это твой ребёнок. Если у тебя есть хоть капля разума, то ты это и сам знаешь. В нём твоя кровь. Даже камень знает это, а твоя глупая голова сомневается!

Старуха сплюнула себе под ноги и повела Лорену в сторону. Амару смущённо топтался на месте.

— Спасибо, — шепнула Лорена старухе. — Это ведь правда его ребёнок. Я думала, что не смогу иметь детей. Когда меня продали в первый раз и я забеременела, меня отвезли к лекарю и он избавился от ребёнка. Всё прошло неудачно и лекарь тогда заявил, что это даже хорошо, что у меня больше не будет детей, скорее всего. При моём предназначении это хорошо, сказал он.

Лорена разрыдалась, прижавшись к маленькой сморщенной женщине. Та принялась гладить её по голове, как ребёнка.

— Не плачь, девушка. Ты не можешь вернуть то время, но ты можешь дальше прожить так, чтобы быть счастливой.

Лорена всхлипывала, размазывая слёзы по лицу:

— Я знаю, что это его. Я просила об этом у найры, в нашу первую ночь. Мне тогда показалось, хоть это может и суеверие, что она меня услышала и помогает мне. Потом я сомневалась, а потом… Я не могла поверить… А он ещё говорит… — и она разрыдалась ещё пуще.

Амару виновато стоял поодаль. Старуха, улучив момент, подмигнула ему, едва заметно указав головой на Лорену. Амару неуклюже подошёл и попытался обнять её. Старуха выскользнула заранее и Лорена отшатнулась от него:

— Ничего, не нужно меня жалеть. Я заслужила, чтобы обо мне так думали.

Сильные руки Амару подняли её в воздух, как пушинку, и прижав её к себе, он заговорил:

— Прости меня. Правда, прости меня. Ты не заслужила плохого. Ты несчастная женщина. Я люблю тебя, Лорена. Ну прости меня, не сердись.

— Ты не виноват. Просто нервы сдали. Ты не сердись. Я понимаю, что ты имеешь право сомневаться. Но знай, что я не лгу. Клянусь тебе, что если бы ребёнок был не твоим, я бы сказала об этом. Я не могу доказать, но ведь если ты любишь меня, то должен мне верить?

— Я верю тебе, Лорена. Брось эти мысли, и хватит уже плакать. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Не бойся.

— Как тут не бойся. Пока мы с тобой здесь, я ещё не так боюсь, но как подумаю, что придётся возвращаться… Твой отец знатный человек, а ты приведёшь такую, как я… Тебе будет стыдно за меня перед ним. А твои жёны… Я как подумаю, что придётся посмотреть им в глаза…

— Давай ты начнёшь бояться, когда вернёмся, а не заранее. Ты забыла про чужаков, Лорена. Неизвестно, что происходит дома. Вот этого я боюсь.

Лорена постепенно перестала всхлипывать и затихла, прижавшись к нему. Старуха сидела в стороне, на корне громадного дерева, и дымила глиняной трубкой. Амару медленно повёл Лорену к ней. Ноги Лорены спотыкались и на глаза то и дело наворачивались слёзы. Она уже очень давно не плакала, но сегодня, как будто её душа оттаяла и она снова стала маленькой девочкой. Почему-то совсем не стесняясь, она подсела к старухе и прижалась к ней боком, склонив голову. Старуха обняла её и заговорила:

— Не плачь, девушка. Он у тебя хороший, только глуповат, но ведь ещё совсем молодой. Всё будет хорошо. Я вижу, что он тебя любит. Просто он ляпнул, не подумав, как это больно. Забудь.

— Я не из-за его слов плачу. Просто почему-то раскисла совсем сегодня. Вот и сейчас прижалась к тебе так, как будто ты моя бабушка. Меня очень давно никто не жалел. Только он пожалел, хоть я и причинила ему зло.

Старуха пристально смотрела на неё и немного помолчав, заговорила:

— Считай, что я твоя бабушка, Лорена. Ведь тебя так зовут?