Ночью штурма не было и уставшие защитники, встретили рассвет на стене. Жители Тарау кривлялись перед ними и осыпали бранью. Цинтли покачал головой:
— Я видал много идиотов, но таких ещё поискать. Эти глупцы гордятся возможностью побыть мясом для своих покровителей, прячущихся за их спинами, — и он сплюнул вниз.
Ещё один отряд из Тарау показался у южных ворот и сердце Неомони похолодело. Одно дело решиться умереть в один миг, а совсем другое готовиться к этому каждый день. Сколько же ещё боги подарят ей этих мучительных дней?
Внезапно, от восточных ворот донёсся пронзительный звук труб и Неомони завидела воинов, бегущих к воротам, их штандарты ей ничего не говорили, но сердце её упало. Сколько же их ещё переметнулось к чужакам? Жалкие предатели своей родины.
От южных ворот долетел боевой клич и чёрно-белые воины ворвались в ряды жителей Тарау. Неомони ничего не понимала, но тут Цинтли восторженно закричал:
— Они пришли, принцесса! Они пришли! Ты слышишь, принцесса, они пришли к нам! Это же Дом Копий! А у южных ворот Коты! Они всё же пришли к нам!
И к всеобщему изумлению, Цинтли подхватил Неомони и закружил:
— Они пришли! Ты слышишь? Это же Мауле! Они всё ещё с нами!
Он отпустил её, но она не сердилась. Не веря своим глазам, Неомони глядела вниз, где страшная рубка кипела на улицах. Сжав кулачки, она с замиранием сердца глядела на битву.
Цинтли умчался со стены, созывая оставшихся защитников. Находившиеся внутри третьего яруса, осаждающие, ничего не могли понять в происходящем. Слыша звук тревоги и не понимая, что происходит, они заметались внутри стен. Некоторые взобрались по лестницам на третий круг стен, и их взору предстала картина сражения.
Оставшиеся внизу, не видели ничего и кричали своим друзьям, пытаясь понять, что там происходит. Но совсем неподалёку от цитадели, в районе Площади Четырёх, прогремел яростный клич Котов и многие из жителей Тарау узнали его. Паника охватила их ряды и бросив артиллеристов, они устремились из кольца стен наружу. В этот момент уцелевшие защитники бросились вдогонку. Марриоссцы, оставив орудия, бежали. Оставшиеся на стенах уже не могли спуститься, так как защитники находились прямо под ними.
Бойнед рубил боевым топором без устали. Вся шкура, прикрывающая его, была забрызгана кровью. Жители Тарау уже отступали вглубь города, растекались по улицам, пытаясь бежать с поля боя. Слава Котов гремела повсюду и завидев их чёрно-белые шкуры, воины Тарау теряли мужество. Отряд, входивший в город при нападении Котов, был разбит наголову. Устремившиеся навстречу им отряды из города натолкнулись прямиком на атакующих. Коты прорубились через них с трудом. Обороняющихся было много, но их мастерство воинов бледнело перед отборными людьми Бойнеда и трупы устилали улицу за улицей.
Вырвавшись на Площадь Четырёх, Бойнед остановился перевести дух. Их противник бежал и только от восточных ворот шёл тяжёлый звон битвы. Там, где Дом Копий сошёлся с марриоссцами. Бойнед утер пот со лба. Сейчас стоит ударить чужакам в тыл. Самое время. Внезапно, он услышал топот бегущих ног. Обернувшись, чтобы встретить противника, он увидел девушку в императорском плаще, бегущую босиком, с разметавшимися волосами. Бойнед опустил топор. Девушка, подбежав к нему, бросилась на грудь и заплакала навзрыд, и только тогда Бойнед узнал Неомони.
С трудом отстранившись от неё, пытаясь объяснить, что происходит, он просто оставил десяток Котов для охраны, развернув остальных к восточной стороне. Туда, где марриосские конники пытались остановить натиск Дома Копий.
В полном безмолвии Коты устремились вперёд. Бойнед спешил как только можно. «Лишь бы люди Даббо удержались до нашего подхода, — думал он. — Ведь мы почти сделали это!».
Глава 64
Дом Копий ворвался с востока, штурмуя улицу за улицей. Стражу перебили мгновенно и несмотря на спешку, закрыли ворота за собой, не желая обнаружить ещё один отряд за своей спиной. С этой стороны стояли марриоссцы. Рубились они отчаянно, но не имея доспехов, падали под натиском превосходящих сил. Отряд Чардона едва успевал прикрывать Тори, двигавшегося впереди с боевой палицей. Он ожидал встретить воинов в доспехах, но лишь немногие носили простые нагрудники. Разя палицей врагов, он не замечал ничего вокруг. Пробившийся к нему среди гущу врагов, Чардон, прокричал:
— Сегодня хороший день, чтобы умереть, парень! Но ещё лучший, чтобы остаться жить. Не бросайся бездумно в бой! Ты же ищешь одного из них? Так дождись именно его. Толку будет, если тебя убьют раньше?!
Его слова действительно отрезвили Тори и орудуя палицей, он всё же стал осторожнее. Чардон, быстрый, как молния, действовал трофейным мечом, добытым ещё при походе в Мебу.
Ксимен выскочил из здания. Бывший Дом Тламмов, стал штабом его людей. Вокруг седлали лошадей, воины надевали доспехи. Их застали врасплох. «Неужели это те силы, что трусливо отступили от города, едва мы приблизились?» — он ничего не понял. Опоясываясь мечом, Ксимен уже взбирался на лошадь. Труба запела и конница понеслась по улице.
Чардон услышал топот издалека. Прокричав своим людям приготовить копья, он сам воткнул меч в ножны и взялся за длинное копьё. «Проклятые звери! — подумал он. — Попробуй с ними сладить!».
Конница вырвалась из-за угла. Не все лошади были защищены, да и не каждый всадник успел надеть доспехи. Несясь на ожидающих воинов, Ксимен заметил, что они и не думают разбегаться. Наконечники копий сверкали на солнце.
— Держать строй! — крик Чардона заглушил даже топот коней.
Лавина конников врезалась, опрокидывая ряды, но и сама, падая, образовывала кучу, не позволяющую двигаться вперёд. Люди Чардона всё же устояли перед её натиском и зажатые в узком проходе, люди и лошади получали удары копий и топоров. Жуткая каша из тел запрудила улицу.
Всадники пытались откатиться, но воины Дома Копий обошли их сбоку, тесня к одной стороне. Длинные копья выбивали всадников и лишённые манёвра, они теснились всё больше. Рывок конницы опрокинул воинов, но новые насели на неё с другой стороны. Удар копья выбил Ксимена из седла и, поднимаясь, он увидел бежавшего на него огромного воина в медном шлеме, с палицей, усаженной лезвиями, в правой руке. На левой был медный щит.
Ксимен вскочил на ноги, выдергивая меч из ножен. Щит он потерял при падении. Мастерски владея мечом, он сам атаковал противника.
Тори видел только его. Беренгара, человека в чёрном плаще. Разметав ударами страшной палицы, воинов, загораживающих путь, он ринулся к нему, так кстати упавшему с лошади. Желая убить его во что бы то ни стало, он забыл об осторожности. Только когда противник чуть было не отхватил ему голову мечом, Тори умерил пыл.
Ксимен атаковал, проделывая финты и уколы, но воин, несмотря на свою массивность, всё же ускользал от него. Атаковав справа, Ксимен чуть было не достал его, но тут палица отразила удар меча, а второй рукой воин нанёс ему страшный удар щитом в незащищенное лицо. Посыпались зубы, сломался нос и оглушенный Ксимен зашатался на ногах. Палица сверкнула лезвиями, раздробив правую руку, державшую меч. Второй удар пришёлся в грудь, проломив её. Ксимен рухнул наземь.
— Ну что, Беренгар? Теперь тебе нравится?! — голос Тори был страшен. — Так посмотри сюда!
— Я не Беренгар, — еле слышно прохрипел Ксимен, перед тем, как палица раздробила ему голову.
Тори это не услышал, увлечённый победой над своим врагом. Чардон метнулся к нему, но было уже поздно. Смуглый человек с мечом ринулся сзади и голова Тори отлетела от тела. Чардон в свою очередь нанёс удар, перерубив руку, и следующим движением пронзив марриоссца насквозь.
Только сейчас он услышал боевой клич Котов, атаковавших чужаков с тыла, и вздох скорби вырвался из его груди:
— Да, парень, сегодня был хороший день для смерти. Очень хороший день для неё.
Чардон ещё мгновение постоял и ринулся вперёд. Туда, где оставшиеся всадники и пехотинцы пытались отразить атаку Котов. Дом Копий навалился со своей стороны и чужаки были смяты. Добиваемые топорами, они заполнили улицу, добавив ещё одну кровавую реку на улицах Тинсу. Последний из них был убит и в наступившей тишине грянул боевой клич. Это Дом Копий и Коты отдавали честь своим павшим.
