— Не беспокойся, Чанти. Если ты веришь в Миауа, то мы проведём этот обряд. Это ведь не сложно.

— Да, господин, это не сложно, но только знайте, что обещания должны быть искренними. Миауа всё узнают. Не дать обещание — это очень плохо, но дать его и нарушить, это вдвойне худо. Знайте это заранее, и скажите своим людям.

При мысли о том, что придётся эту ерунду втолковывать людям, Джозу скривился. Они ведь могут счесть это колдовством или вероотступничеством. Но выбора нет, если Чанти упрется, то без него мы никуда не дойдем.

Керро подсел к ним ближе и спросил Чанти:

— Я услышал твой рассказ. Скажи, а они, эти Миауа, каковы из себя?

— Их сложно описать. Они всегда разные. Они могут быть повсюду и в то же время нигде. Они повелевают всеми живыми существами в этом лесу. Я бы хотел, чтобы мы их не видели.

— А это возможно?

— Нам долго идти, поэтому мы увидим их, скорее всего. Но лучше с ними не встречаться. Если они не захотят показаться, то мы их не увидим, хоть и будем знать, что они рядом.

— А как я узнаю, что они рядом?

— Ты почувствуешь это. Сразу почувствуешь.

При этих словах у Амару по спине пробежал холод. Он боялся Миауа, но своих спутников опасался не меньше. «Лучше уж Миауа, чем они», — подумал он.

Поздней ночью, когда все, кроме часовых, отправились спать, Амару так же сидел у костра. Чанти был неподалёку и задумчиво глядел на огонь. Глаза Амару слипались, голова упала на грудь и он заснул. Сон был спокоен, как давно уже не был, но в нём мелькали яркие фигуры, которые он не мог никак разглядеть. Проснувшись, он чувствовал себя так, будто видел их наяву. Чанти дремал напротив, но сразу приоткрыл глаза, как только Амару пошевелился. «Он, наверное, никогда не спит, — подумал Амару. — Попробуй сбежать от него».

Позавтракали быстро и двинулись в сторону леса. Джозу изначально не планировал брать лошадей, за исключением немногих вьючных, но оставлять их здесь вместе с несколькими людьми, тоже было неразумно, и поэтому пришлось взять их с собой. Двигаясь вдоль леса, Чанти искал воду так долго, что люди стали ворчать. Наконец он нашёл то, что его устроило и сошёл с коня. Глядя на эту воду Джозу испытывал недовольство. Маленькое озерцо мутноватой воды блестело под лучами солнца. «Неужели придётся пить эту дрянь, — подумал он, — ведь совсем неподалеку бил хороший родник».

Чанти кивнул Джозу и тот подал команду спешиться. Люди неохотно повиновались, но когда речь зашла об обещаниях, то многие запротестовали. Джозу молча выслушал их, а затем сказал:

— Я взял Чанти, чтобы он провёл нас через этот лес. Провёл безопасно. Если он говорит, что надо так поступить, то я поступлю. Взяв его в проводники, я обещал доверять ему. Я не нарушу слова. Если кто-то из вас не хочет это делать, то может вернуться в Тарау. Я не держу никого. Их доля золота достанется тем, кто не боится такой ерунды.

Ропот стих. Как и предполагал Джозу, речь о золоте затмила всё. Спеша, люди бормотали что-то и пили эту тёплую мутную воду. Сам Джозу проговорил обещания и отпил глоток воды. Чанти показал Амару на воду. Опустившись на колено, тот зачерпнул горсть. Собираясь произнести слова, он вдруг решил по-другому. Амару мысленно обратился к Миауа:

— Если вы и вправду хозяева леса, как говорят, то помогите мне выбраться из плена. Я не хотел приходить сюда, не хотел тревожить вас, но они привели меня. Им нужно только золото. Помогите мне сбежать от них, — и он отпил воду.

Лорена последней подошла к воде. Джозу смотрел на неё. «Какая глупость, — подумала она, — идти на поводу у этого дикаря. Джозу и сам такой же остолоп, как Чанти». Она стала на колени, наклонившись к воде. Вода пахла затхлостью и ей не хотелось пить её. Сделав вид, что пьёт, она намочила лицо и встала. Джозу улыбнулся:

— Видишь, это совсем не страшно.

Она промолчала. «Конечно не страшно, если не пить её, — Лорена поморщилась. — Какой же он глупец. Все они глупцы, даже этот Амару, хоть и казался не совсем дикарём». Топнув ногой, она пошла к лесу, ведя лошадь за повод. Деревья сомкнулись над её головой и аромат листвы проник в лёгкие.

Амару восхищался лесом. Огромные деревья закрывали солнце и под ними всегда царил полумрак. Несмотря на это, подлесок был густой и Амару удивился, что он умудряется расти при таком скудном освещении. Но как бы то ни было, растительность была пышной и лошади с трудом пробирались через неё. Джозу хотел прорубать дорогу мечами, но Чанти остановил его:

— Можно прорубить, но не трогать рубиновые деревья. Не трогай их.

Джозу раздражённо произнёс:

— Двое впереди идущих рубят проход. Красные деревья не трогать.

Застучали мечи и лес наполнился шумом. Амару почудилось чьё-то невидимое присутствие. Словно взгляд, направленный на него. Оглядевшись, он не увидел ничего. Чанти подъехал к нему:

— Ты чувствуешь их?

Амару кивнул.

— Они далеко, но уже знают, что мы здесь. Они знали ещё, когда мы давали клятвы.

Амару промолчал, но разглядывая кроны деревьев, мысленно обратился к Миауа:

— Помогите мне. Я вас прошу.

Взгляд, казалось, усилился и Амару побрёл под его влиянием, всё дальше и дальше углубляясь в лес. Чанти шёл следом.

Путь через лес был труден. Медленное движение по зарослям утомляло людей. Лошади, перешедшие только на подножный корм, худели и выбивались из сил. Третий день отряд пробирался сквозь лесную чащу, следуя направлению, указанному Чанти. Наткнулись на речушку с почти чёрной водой. Она была необыкновенно терпкая на вкус и с трудом утоляла жажду. Переправившись через неё, они вступили в ещё более густой лес, с подростом из рубиновых деревьев. Ругая Чанти за то, что он протестовал против их вырубки, тем не менее, люди повиновались и избегали этих маленьких копий громадных деревьев. Дрова собирал Чанти вместе со всеми остальными и всю ночь поддерживался костёр. После переправы через речку, москиты практически исчезли и огонь привлекал только хоровод громадных мотыльков, мельтешащих целую ночь вокруг костра.

Ночные звуки не мешали спать большинству людей, сильно утомлённых переходом, но Лорена почти не смыкала глаз. Высмеивая Чанти перед Джозу до входа в лес, после попадания под его полог, прекратила даже думать об этом. На неё, казалось, смотрели невидимые пронзительные глаза, проникающие в самую душу. Лорене было очень страшно, но когда она заговорила об этом с Джозу, то он отмахнулся от неё. На него лес не производил впечатления. Чем ближе к цели, тем более возбуждённым становился он. Золото завладело его мыслями. Даже к Лорене он не притрагивался за время пути, чему она была рада. Единственная женщина в отряде, она ловила на себе мужские взгляды и опасалась, что кто-то из его людей, захочет завладеть ею. Дисциплина пока не расшаталась, но Лорена, опасаясь этого, стала одеваться как можно скромнее и незаметнее, покрыв волосы косынкой, к удивлению всех. Сидя возле вечернего костра, неподалёку от Амару, который практически всегда находился рядом с огнём, под присмотром Чанти, она обратила внимание, что он тоже что-то чувствует и смотрит на верхушки деревьев. Джозу и Керро были далеко, беседуя о чём-то, неслышно для неё и она решилась спросить Амару:

— Тебе тоже кажется, что на нас смотрят? — проговорила она хриплым шёпотом.

Он ничего не ответил, продолжая сидеть молча, глядя в ночь перед собой. Помолчав, она заговорила снова:

— Прости, что я затащила тебя в ловушку. Я не хотела этого.

Он не реагировал на слова и Лорена подсела ближе, не задумываясь, что заметит Джозу:

— Ну прости меня. Я не хотела, но не могла решиться тебе сказать, а тут одна из твоих жён пошла к нам и я сглупила. Я испугалась.

Её тихий шёпот был едва слышен, но уши Чанти улавливали всё. Она скривилась при этой мысли, но продолжала:

— Я правда не хотела. Я слишком привыкла делать то, что мне велят. Я забыла, когда была женщиной.

— Я предлагал тебе помощь, когда мог, но ты выбрала быть рабыней. Надеюсь, что ты ещё пожалеешь об этом не раз. Я не хочу говорить с тобой.