Неомони взглянула на неё с чувством невыразимого превосходства:

— Вот и хорошо. А то мужчины перестали себя испытывать.

— Я тоже поеду, — заявил Икстли.

Кармити сжала кулаки. Она стеснялась прямо запретить сыну участвовать в охоте, чтобы не подвергать его насмешкам. Растерявшись, она поглядела на Бойнеда, ища у него поддержки. Он подмигнул, успокаивая её, но глаза были жёсткие и холодные. Взглянув на Неомони, он заговорил:

— Давненько и я не охотился на кота. Я тоже поеду.

Неомони пожала плечами:

— Отлично. Может не будем терять время, и поедем прямо сейчас? Кстати, чтобы сделать охоту поинтереснее, я предлагаю награду тому, кто первый преподнесёт мне шкуру равнинного кота.

— А какая будет награда? — заинтересованно произнёс Тайо.

— Не скажу. Иначе будет неинтересно.

— Зачем тебе понадобилась кошачья шкура? — Морел удивлённо поглядел на неё. — Женщины ведь не носят такой мех.

— А может я стану его носить?

Морел поморщился, но ничего не сказал, и тут раздался голос Тайп:

— Мне нравятся обычаи Мауле, когда шкуру равнинного кота имеет право носить только тот, кто его убил. Меньше соблазнов для глупцов, желающих угодить.

Неомони возразила:

— Не думаю, что женщина может сама добыть себе кошачью шкуру. Да и зачем ей это надо, если мужчина готов на поступки ради неё.

Тайп, не в силах больше сдерживаться, вышла на улицу.

Договорились ехать сразу. Зазвучали приказы воинам и распоряжения слугам. Кармити, улучив момент, схватила Бойнеда за руку:

— Присмотри за Икстли, я тебя прошу.

— Обязательно. Не переживай, Кармити, все будет нормально. Я сам пойду с ним в группе, обещаю тебе. Ты же понимаешь, что эта девчонка затеяла всю охоту, только ради Амару. Одно только не могу понять. То ли она хочет, чтобы кот сожрал его, и ей не пришлось выходить замуж, то ли ей и вправду приспичило испытать Амару таким способом. В любом случае, ничего хорошего из этого не выйдет, а за Икстли не переживай.

Сборы немного затянулись, но всё же успели тронуться в дорогу засветло. Сидя на повозке, рядом с Икстли и Бойнедом, Амару думал о том, какой же он всё-таки дурак.

Дорога к Юми была плохой, и повозка то и дело подскакивала на неровностях. В поместье прибыли поздно вечером. Юми светилась от счастья:

— Неомони! Как хорошо, что вы приехали! Ко мне так редко кто-то наведывается!

— Неудивительно, при такой дороге, — пробурчал Тайо.

— Юми, а мы к тебе не только погостить. Мужчины решили поохотиться на равнинных котов. У тебя же тут есть они?

Юми вытаращила глаза:

— Ой, может не надо. Они такие опасные, особенно тот, со светлой шкурой. Помнишь, я писала тебе про него? Ну тот, который загрыз четверых охотников, что я нанимала.

Бойнед переглянулся с Тайо.

— Чувствую, охота будет весёлой, — проговорил Тайо, — ладно, давайте спать.

Юми с Неомони отправились в дом, а Амару всё стоял у крыльца. Оглянувшись, он заметил, что почти все разошлись, и только Воап бродил неподалёку.

Воап. Кармити прямо-таки навязала его в спутники, и Амару не смел отказаться. В глубине души, он пожалел Воапа, который отправился сюда не по собственной воле, а только из-за глупости самого Амару, и ему стало стыдно. Он махнул Воапу рукой, и они пошли внутрь.

На охоту собирались ранним утром. Бойнед расспрашивал всех пастухов и работников Юми, которые попадались ему на глаза. К удивлению Амару, Неомони не спала, и вышла их проводить, одетая так, как будто ещё не ложилась. Она пожелала им удачи, и долго стояла, глядя им вслед. Амару не заметил на её лице никаких эмоций. Юми, стоящая рядом с ней, смотрела умоляющим взглядом, словно прося прекратить эти глупости, но не решаясь сказать об этом вслух.

До дальних пастбищ двигались все вместе. Там Бойнед снова опросил пастухов, варящих похлёбку возле большого стада паро. Потом отозвал Амару в сторону:

— Значит так, парень. Пастухи говорят, что в округе бродят несколько котов, и один из них со светлой шкурой. Наверное, тот, о котором сообщала Юми. Вчера, в поместье, как ты видел, я тоже не терял времени, и кое-что узнал. Юми действительно нанимала охотников, причём бывших невольников из Народа Равнины, а как ты понимаешь, они все неплохо умеют добывать дичь. Кот и вправду, сожрал всех четверых, по крайней мере, так говорят и работники из поместья, и вот эти пастухи. Говорят, что это был светлый кот. Я не знаю, так ли это, но если правда, то остерегайтесь его. Сейчас нам придётся разделиться на три группы — четвёрки, как обычно при кошачьей охоте. Тайо пойдет со своими людьми, с Икстли пойду я и двое Котов. Ты пойдёшь с Воапом, и я дам тебе двоих людей — Локсо и Кэшчу. Они хорошие воины, но убивали котов только однажды, при посвящении. Ты во всём слушайся Воапа. Он хоть и дикарь, но толковый. Делай то, что он покажет. Это не забава, как думает Неомони. Я советую тебе, если вдруг вы наткнетесь на того, светлого кота, то лучше обойти его стороной. Не рискуй зря, Амару.

Они распрощались и направились в разные стороны. Амару следовал за Воапом, который выбрал путь вдоль небольшой речушки, текущей по равнине. Амару был вооружен тремя короткими копьями, которые дал ему Бойнед, и длинным кинжалом. Бойнед с трудом подобрал под него кожаный нагрудник, покрытый крепкими бронзовыми пластинами, и нарукавники из очень плотной кожи. Локсо и Кэшчу, также были вооружены копьями и кинжалами. Боевые топоры они оставили в поместье, как бесполезные при охоте на кота. Воап тащил за спиной, на плетёной перевязи, четыре очень тонких и коротких копья, с длинными узкими наконечниками, покрытыми глубокими узорами. Помимо них, он нёс копьё подлиннее, с крепким древком из черного дерева. Чуть ниже наконечника, на нём была бронзовая поперечина. На боку у Воапа болтался медный кувшин, с широким горлом, закрытый пробкой, и кинжал в расшитых ножнах.

Уже несколько часов они пробирались вдоль берега речки, но никаких следов, не смог найти даже Воап. Амару устал от этого, казавшимся ему бесконечным, передвижения. Если утром, когда только отправлялись, он очень боялся встречи с котом, то сейчас думал, что было бы неплохо найти его, как можно быстрее, чтобы не тащиться ещё неизвестно сколько. Прошло ещё какое-то время, и только Амару решил, что никаких равнинных котов, в этой пустынной степи нет, как Воап поднял руку, призывая его. Амару подошёл, и сердце его учащенно забилось. Прямо перед ним, на мокром илистом берегу речушки, отпечатались чёткие следы громадных лап. Следы были свежими, это понял даже Амару. Пока Кэшчу и Локсо тоже рассматривали их, Воап огляделся и взобрался на невысокое кривое дерево, росшее на берегу. Спустившись, он указал рукой в направлении каменистого холма, находившегося на приличном расстоянии от них. Локсо, который единственный из них, хоть немного понимал жесты Воапа, переводил:

— Он думает, что кот может быть у этого холма. Надо идти туда.

Не дойдя примерно половину пути до холма, Воап остановился, и обменялся жестами с Локсо:

— Он говорит, что если кот там, то должен лежать у подножия, головой к нам, так как ветер дует с этой стороны, и к тому же там есть тень. Нам надо обойти его с двух сторон, чтобы он не мог ускользнуть. Сделаем большой обход, и подойдём к холму с тыла. Там разделимся на двойки, и станем обходить. Но обязательно медленно, чтобы прийти к подножию примерно одновременно.

Амару только кивнул головой.

Обход занял много времени, и с них катился пот. Солнце было в зените, и немилосердно жгло. Амару устал, и еле тащился. Копья казались ему втрое тяжелее, чем утром. Воап остановился в намеченном месте, и они разделились. Кэшчу и Локсо ушли обходить с левой стороны, Амару с Воапом пошли направо. Пройдя треть пути, Воап вдруг остановился, глядя назад. Примерно в том месте, где они разошлись с воинами, из высокой травы взлетело несколько куропаток. У Амару пересохло во рту, и он не отрываясь, смотрел на ковёр высокой травы, но ничего не мог заметить. Кэшчу и Локсо ушли далеко, как снова взлетело несколько птиц, в той стороне, куда ушли воины. Амару с ужасом понял, что кот не собирается от них бежать, и сейчас сам преследует охотников.