Аквилон, сам того не осознавая, дал название третьему слою Башни. Изнанка. Мало кто понял его слова о Фортуне. А те, до кого дошёл их истинный смысл, ещё долго отказывались верить в то, что вымышленная богиня могла выбрать своим Воплощением Слабейшего. История, достойная легенды. Или нелепой шутки.

Проблема только в том, что Воплощение даётся на одно сражение не просто так. Человек не может долго воздействовать с силой бога, позволяющей ему на краткое время превзойти все мыслимые пределы. Белый после отражения того приснопамятного Прорыва находился в предкоматозном состоянии почти десять дней. И ещё столько же не мог надолго с кровати вставать.

Слабейший, если говорил правду, является Воплощением и сражается с поддержкой Фортуны уже довольно длительное время. Точно не все четыре дня, вряд ли он решил опереться на неё с самого начала, но всё равно гораздо дольше зафиксированного максимума продолжительности Воплощения. И это было невозможно. Впрочем, нельзя называть невозможным то, что является реальностью.

Разгадка оказалась довольно проста, но её знала одни лишь боги, пристально следящие за попавшим на Изнанку человеком. Это произошло впервые многие тысячи лет, и потому они не могли упустить возможность получить ещё толику информации о механизме Башни и постоянно смотрели глазами человека.

Аквилон мог оставаться Воплощением сколь угодно долго по той же причине, по которой у монстров Изнанки ещё не сформировалась Эссенция, и они не могут в полной мере считаться материальными.

Высокий магический фон. Сила богов начинает вредить Воплощениям только тогда, когда выплёскивается наружу. Тело выступает проводником и перегорает. А удержать внутри эту силу нельзя, слишком уж сила богов отличается от обычной магии, физической оболочке её не удержать.

Эффект, обосновывающий то, что глава Дома Азартных Костей может на протяжении долгого времени поддерживать Воплощение, нужно объяснять, применяя десятки специфических терминов и рассчитывая тысячи сложнейших уравнений.

Можно и проще. Буквально на пальцах. Плотность местной магии и её давление на Аквилона заперли божественную силу внутри него. Всё равно что пытаться плыть против сильнейшего течения. Или пройти сквозь стену.

Но Охотники, понявшие, что Аквилон говорил о Воплощении, об этом не знали. И потому терялись в догадках, пытаясь как-то осмыслить существование человека, выдерживающего давление силы бога.

А затем глава Дома Азартных Костей пропал, как и предупреждал. Но всё ещё оставался в мире живых, что можно было подтвердить по факту отсутствия новорожденных Охотников. А его друзья и подчинённые пытались изобрести способ вырвать Аквилона из цепкой хватки смерти.

Ключник и Дверь, несколько уязвлённые тем фактом, что не могут пробиться на Изнанку, предложили попробовать снова во время Прорыва. Поскольку в пространстве уже будет дыра, должно получиться создать вторую. И потому все ждали нового появления разлома.

Но вот закончился пятый день. Следом за ним шестой. Каждые прошедшие сутки кратно увеличивали общую напряжённость Дома Азартных Костей. Следующий Прорыв случился только через семь дней после предыдущего.

Как только информация достигла ушей Гильдии, началась всеобщая суета. Сегодня на страже стояли Лесники. Азартные Кости в целом и Бастион лично просили их повременить с закрытием разлома, если будет такая возможность. Не в ущерб жизням товарищей и мирных жителей, разумеется.

Приказ главы они нарушили. Многие думали о том, что будет, если разлом окажется невовремя закрыт или же спасательная операция окончится неудачной по иным причинам. Многие сомневались, стоит ли лезть за умирающим или уже мёртвым человеком, рискуя ради этого собственными жизнями.

И лишь члены Дома Азартных Костей остались едины в желании вытащить своего главу из западни. За ним отправятся только сильнейшие. Вся верхушка Дома и основная его ударная сила. Смерть даже одного из них может серьёзно повлиять на равновесие внутри Дома, а гибель сразу всех обернётся катастрофой.

Но они не сомневались. Предположение Ключника и Двери подтвердилось. С началом Прорыва пространство частично стабилизировалось и стало тоньше, словно кто-то выключил помехи, до того мешающие пробиться на третий слой Башни.

Разлом был открыт и в ближайшее время закрыться не должен, всё шло по плану. Первой на Изнанку ступила Молния...

Глава 17. Долг жизни.

Молния, Легионер, Полтергейст, Бастион, Снайпер, Красавица, Пламень, а ещё изъявили желание быть в составе рейда трое членов группы Универсала. Он сам, Железная Дева и Суматоха.

Долгие споры шли насчёт включения в спасательную группу целителя. Сошлись на том, что это слишком опасно. Ни у кого не будет времени о нём позаботиться, а сам он рискует значительно сильнее остальных из-за собственной беззащитности.

Первой в портал нырнула Молния. С момента последнего сеанса связи, который отследили Эфир и Энергет, прошло немало времени, а потому Слабейшего придётся поискать. Аврора сразу же обернулась разрядом и растворилась на покрытых туманом улицах, не тратя времени на анализ обстановки.

Бастион действовал осмотрительнее. Молния была достаточно сильна и быстра, чтобы самостоятельно исполнять роль разведчика и в случае чего отступить. Аналогично действовал носящийся где-то в небесах Полтергейст. Хотя и ему туман сильно мешал. Остальные шли плотной группой, отслеживая собственное эмоциональное состояние. Предполагаемое давление Изнанки на мозги вызывало немало опасений.

В первое сражение пришлось вступить в первую же минуту, когда из-за угла на полном ходу выскочила стая Прыгунов. Насекомоподобные твари с шестьдесят девятого, которые частенько доставляли проблем в бою с Лодочником, увиваясь вокруг него.

Группа втянулась в битву, а ещё через полчаса неподалёку раздались раскаты грома и в небо ударила ветвистая молния. Аврора подала знак. Глава нашёлся быстрее ожидаемого. Впрочем, его сложно было не заметить.

***

Молния шла на звук сражения. Картина, открывшаяся её взгляду после выхода на просторную площадь, одновременно поражала и ужасала. Глава Дома Азартных Костей в одиночку сражался с толпой насекомоподобных тварей, которые водятся с шестьдесят пятого по семидесятый этажи. Возглавлял эту орду Лодочник. И, что самое удивительное, Аквилон побеждал.

Он выглядел откровенно плохо. Весь покрытый кровью, как своей, так и чужой. Левая рука плотно прижата к телу и полностью обездвижена, чтобы не мешалась в бою. Глаз, тоже левый, закрыт повязкой. Доспех изодран, большинство его элементов утеряно полностью или частично. В относительном порядке только обувь. На всё остальное смотреть было больно.

Но глава Дома Азартных Костей, несмотря на своё откровенно плачевное состояние, спокойно сражался с превосходящим по силе и количеству противником, не испытывая совершенно никаких затруднений. По сияющим прожилкам на лице и руках можно было определить употребление Эссенции. От него исходила ощутимая даже на физическом уровне угроза, что свойственно Воплощениям.

Орудовал Аквилон клинком, вырванным из рук Жестянки, как механических големов окрестили с лёгкой руки Универсала и его товарищей. И это, кстати, противоречило его собственным словам о том, что тела монстров полностью исчезают сразу после смерти.

Он с лёгкостью вращал массивное оружие одной правой рукой и метался из стороны в сторону на огромной скорости, уничтожая монстров парой ударов. Молния на несколько секунд впала в замешательство от увиденного и представила, насколько силён мог стать Аквилон, не будь он ранен и измотан.

Отогнав удивление и сосредоточившись, Аврора обернулась разрядом, переместившись за спину Слабейшего, предварительно отправив в небо условный сигнал. И монстры столкнулись с тем, чему Охотники в своё время дали название "три".

Девушка неожиданно обрушилась на толпу тварей дождём из молний, а Слабейший искусно вычислял промежутки между разрядами, перемещаясь по слепым зонам и вырезая тех, кто сумел пережить магию Авроры. Они чувствовали друг друга не глядя и искусно подстраивались под движения напарника, ни на секунду не нарушая идеальный рисунок сражения.