Вьюн нетерпеливо подёргал за дверной колокол. С полуминуты ребята озадаченно ждали на пороге, пока изнутри не заскребли.

– Проповедник? – окрикнул Вий и навалился на дверь. Та взвыла и поддалась.

Дом Бабы Яры при том же наполнении изменился до неузнаваемости. В особенности поведение Проповедника, который нетерпеливо мяукал, зазывая гостей в гостиную.

Кот привёл к дремавшей на любимом кресле хозяйке. Она будто укрылась всеми одеялами, что нашла в доме.

Вий робко потрогал за плечо Бабу Яру. Старушка болезненно вздохнула, она медленно приходила в сознание.

«Как скоро дорога из сна окажется для неё непосильной?», – испугался Лев.

– Срам-то какой, – слабо удивилась хозяйка. – Чаяла приготовиться к вашему приезду, но что-то… что-то…

– Вам нездоровится, госпожа? – Вий выглядел напуганным.

– Ох, не переживайте, мальчишки, – голос Бабы Яры звучал измотанным. Похоже, в таком состоянии она провела не один день. – Вы голодны с дороги, а я сил не нашла к печи подойти.

– Не переживайте, госпожа. Я приготовлю нам поесть.

– Будь добр, дорогой. Кладовая в твоём распоряжении.

Вий умчался на кухню, и оттого Лев сильнее растерялся. Стол перед креслом хозяйки покрывал слой пыли. Затхлость и сумрак в комнате наводили мысли о покинутом наспех доме.

– Ты, милый, окреп, – Баба Яра пыталась сосредоточить взгляд на трубочисте.

– Как мне помочь, бабушка? – заговорил Лев.

– Не тревожься за меня. Солнышко уж полмесяца не совало нос в наш край. Вот только оно явится, тут же задам взбучку беспорядку, который развели безнадзорные кошки. Обычно Флора докучает каждый день. Справляется: не померла ли, дабы ухватить моё любимое кресло, – старушка вяло усмехнулась. – На новогоднюю седмицу к ним внук наведался, оттого я и отвадила её от своего порога. Не нужно в светлый праздник докучать старухе, полюбившей потёмки.

Лев, сам не ожидая от себя, вдруг достал янтарь, и мягкий свет заструился по комнате.

– Теперь ты им умело пользуешься.

– Да, бабушка, – Лев нервно мял тесёмку камня. – Стряслось кое-что плохое.

– Слышала. Не печалься, в том твоей вины нет. Мастер Арника описала то происшествие. Несчастный мальчик поправится. Нескоро, но поправится. Те, кто проявляет насилие к другим, зачастую теряют осторожность. Тяжко вам пришлось… Прости меня, милый.

– Прошу, не извиняйтесь. Хорошо, что вы отправили меня и ребят в Собор. Там полно тех, кто презирает нас, но есть и те, кто учит.

Баба Яра через оковы изнеможения улыбнулась:

– Благо Праматерям, ты не сдаёшься. Не тяжко справляться с работой и учёбой за раз?

– Бывали нелёгкие дни, но я стал полезен Собору. Хотя ключник другого мнения. Точно! – Лев чуть не хлопнул себя по лбу. – Я затоплю камин. Сырость не идёт вам на пользу.

– Помощники мои ненаглядные. А я… – Баба Яра вжалась в кресло.

– Поспите, бабушка. Мы сами справимся.

Хозяйка, прихватив с собой улыбку, вновь отправилась по дороге сновидений. Лев и Вий же занялись делами по дому. Пусть их желание о тёплой встрече и груде вкусностей не воплотилось, зато они нашли способ, как отплатить Бабе Яре за ту поддержку, что она оказала им в самые тёмные часы их жизни. На кухне Вий затопил печь, а Лев – камин в гостиной. Тепло расходилось по первому этажу, пока мальчики занимались уборкой и едой. На лице спящей Бабы Яры не сходило умиротворение, и разбудили её только затем, чтобы накормить мясным бульоном.

Вечером за окном повалил снег, словно напоминание о Трезубце. Бабе Яре приготовили грелку на ночь и у её кресла выставили на страже Проповедника. Хозяйка пообещала, что завтра ей станет лучше, и ребята разошлись по своим комнатам.

Тишина дома на «Носу мельника» не давала спать Льву. Он почти скучал по безумолчному рокоту котельной. В полутьме в его комнату постучали, это был Вий. К его ногам пристроилась троица котят. Они совсем не подросли с лета и продолжали с опаской относиться ко Льву.

– Прилипли же, – пожаловался Вий на удиравших по коридору котят. – Пустишь меня?

– Конечно.

Вий пристроился к окну, отнюдь не для вида на заснеженный город. Он боязливо вглядывался в мерцавший на спинке кровати янтарь.

– Страшная штука, – сказал он.

– Совсем нет, – поспешил оправдаться Лев и осёкся. – Хотя для других возможно. Сам же видел.

– Угу. Так что ты спросил у княжны на станции? Что-то связанное с твоим камнем?

В вечернем безмолвии Лев почувствовал нежелание отмалчиваться или врать. Как же ему надоело нести своё бремя в одиночестве.

– Узнал, где находиться мастер, который расскажет правду о янтаре.

– И где он живёт?

– В Сточных водах.

– Где именно?

После неловкого молчания Вий прыснул в кулак.

– Подожди-ка! Ты не уточнил, на какой улице живёт человек в самом запутанном и многолюдном районе на Осколках? Знаешь ли, в кое-какие его переулки без спросу лучше не забредать. Тем более узнавать про местных знаменитостей. Вдруг подумают, что ты сыскной шпик. По слухам, за такое людей уводят в шахты чуди, откуда они не возвращаются.

– Прошу, не нагоняй жути, мне без того стыдно, – признался Лев.

Вий почесал шевелюру и тяжело вздохнул:

– Надобно выйти спозаранок. Бабе Яре скажем, что пойдём повидать друга.

– Погоди! Ты ведь тоже незнаком со Сточными водами.

– Потому мы и повидаем кое-кого.

Лев недоумевал, зачем Вию влезать в его проблемы.

– У нас есть друг в Сточных водах? – уточнил он.

– Конечно. Ты разве забыл старосту? Сорока выведал название мастерской, где подрабатывает Игнат. Попросим его отвести нас к мастеру по блюсам.

Настроенный по-боевому, Вий направился к себе в комнату.

– Жду не дождусь увидеть рожу Игната, когда он узнает про нашу победу в жаролёд.

– Спасибо, – обронил Лев.

Вьюн замер у открытой двери:

– Ага. Не проспи.

Утром Вию каким-то образом удалось состряпать из чёрствого хлеба ароматные тосты с вареньем. Рассказав Бабе Яре о прогулке по Златолужью, ребята получили от неё благословение.

– Ступайте, родные, – голос хозяйки поутру звучал бодрее. – Нечего вам бдеть над затхлой старухой. К вечеру будет вам праздничный стол… Или худо-бедно лёгкий перекус.

«Сегодня же празднуют Новый год», – вспомнил Лев.

Ни Вий, ни Баба Яра даже не подумали напоминать друг другу о нём. Только выходец из другого народа мог забыть о грядущем событии. Первое число наступившего года было для чаровников печальным торжеством.

«Праздником со вкусом пепла на губах». Лев неоднократно слышал это выражение, и вскоре он поймёт его смысл.

Уже на «Носу мельника» он заметил, как соседи Бабы Яры выносят на улицу прокопчённые котлы и старые вещи.

– Бессонное бдение для огнеборцев обеспечено, – убедился Вий, когда они ушли с улицы. – Слыхал, на Царском оплоте сжигают целую гору барахла.

Ночь навалила слой недолговечного снега. Под ногами хлюпала слякоть, но ничто не способно было испортить весёлый настрой Вия. День сулил ему новые приключения. Лев завидовал его лёгкости. Кучерявый вьюн отринул всё то, что его отяжеляло. Семью, от которой он сбежал с синяком под глазом. Невзгоды Собора, от которых случился двухнедельный перерыв.

Лев же считал, что стоит ему пустить дела на самотёк, то его жизнь посыпается в тартарары.

Лёгкость Вия к тому же обременяла его кошелёк.

– Я куплю нам билеты, – поспешил сказать Лев, когда его друг чересчур долго копался в пустом кошельке, как будто если перемешивать гроши, то они сольются в златый. – Ведь ты мне помогаешь.

– Друзьям не нужна плата.

Вий немного надулся, хотя больше его коробило своё врождённое безденежье. В Соборе первогодкам трудно заработать, в особенности вьюнам. Лев же ни монеты не потратил из жалования трубочиста. Он даже не знал, где оно хранилось. Лишь перед отъездом Каспар выдал ему месячный заработок. В Сточные воды трубочист взял с собой малую часть, которой хватило бы им на день трамвайных прогулок.