Оргазм накрыл их обоих, смывая все остатки разума. Они закричали, вцепившись друг в друга. Когда все закончилось, они лежали в постели, тяжело дыша, их тела дрожали от напряжения. В их глазах плескалось безумие, но в то же время, в них было что-то еще - что-то первобытное и дикое.

Ворон провел рукой по ее волосам, прижался к ней. Сейчас он чувствовал себя немного спокойнее, словно выпустил часть своей тьмы. Но понимал, что это лишь временное затишье перед бурей. Он откинулся на подушку и взял в руки пульт от телевизора, щелкнул на первый попавшийся канал. На экране появился диктор, с напряженным лицом.

“Спецвыпуск новостей”, – объявил диктор, – “В соседнем городе продолжаются зверские убийства. Полиция до сих пор не может выйти на след маньяка. Наши корреспонденты побывали на месте преступлений и собрали чудовищные кадры…”

На экране начали показывать кадры хроники. Окровавленные тела, выпотрошенные внутренности, и лица, искаженные ужасом. Все было настолько жутко и отвратительно, что даже у Ворона внутри что-то перевернулось. Он увидел смерть во всем ее неприглядном обличии.

Диктор продолжал рассказывать о зверствах маньяка, о том, как он издевался над своими жертвами. Внутри Ворона начала разгораться злость. Он выключил телевизор и поднялся с кровати. Анна смотрела на него с какой-то тревогой.

– Что-то не так? – спросила она.

Ворон молча кивнул. Он посмотрел на нее и увидел в ее глазах страх. Ему вдруг показалось, что все это - только сон. Что она его сейчас прогонит, скажет, что он ей противен. Что он все это выдумал. Что не было ни Тени, ни безумия, ни черных крыльев. Но Анна молчала. И ее молчание было хуже любого обвинения. Он наспех оделся, и, не сказав ни слова, вышел из квартиры.

Ворон вернулся домой и сразу почувствовал, что что-то изменилось. Воздух в квартире был наэлектризованным. На столе, рядом с пустой бутылкой из-под виски, лежала открытка. Белая, без каких-либо надписей. Он открыл ее и увидел фотографию того самого маньяка из новостей. Снизу был прикреплен небольшой листок, с напечатанным текстом: “Он знает слишком много. Его нужно остановить. Оплата прилагается.” Рядом с открыткой лежал новый пистолет. Беретта. Точно такая же, как и его старая, но новее и чище. А рядом с пистолетом стоял открытый чемодан, набитый доверху пачками денежных купюр.

Ворон посмотрел на все это и почувствовал, как внутри разгорается дикая, животная ярость. Он сжал кулаки, его тело задрожало. Маньяк. Заказ. Это было именно то, что ему было нужно. Это был выход для его злости, для его тьмы. И Ворон не собирался упускать эту возможность. Он чувствовал, что это его последний шаг в бездну. И, возможно, именно в этой бездне он найдет свою правду. Или погибнет. Но это его уже не волновало.

Глава 3. Захолустье

Пыль. Серая, как пепел, пыль висела в воздухе, окутывая придорожные деревья и покосившиеся заборы. Поселок городского типа, в который прибыл Ворон, оказался именно таким, каким он его представлял: унылое, заброшенное место, где время, казалось, остановилось вместе с развалом Союза.

Ворон не торопился. Он не хотел сразу выдавать себя - хотел сначала осмотреться. Он шел по главной улице, подмечая каждую деталь: ржавые вывески магазинов, облезлые стены домов и угрюмые лица местных жителей. Все здесь казалось заброшенным и забытым. Словно этот поселок был задворками мира, где можно спрятаться от любых грехов. Идеальное место для маньяка.

Дойдя до здания, которое походило на что-то вроде администрации, Ворон толкнул покосившуюся дверь и вошел внутрь. В помещении пахло пылью и мочой. За столом сидел мужчина в форме участкового, с огромным пузом и сальным лицом. На столе валялись какие-то бумаги, стакан с недопитым чаем. Участковый с нескрываемым раздражением оторвался от телефона и посмотрел на Ворона, как на назойливую муху.

— Че надо? — прорычал участковый, его голос был хриплым, словно у пропитого ворона.

— Я по поводу приезжих, – ответил Ворон, стараясь говорить как можно более спокойно.

— А, блядь, опять эти городские, – проворчал участковый, — Чего, блядь, надо?

— Слышал, у вас тут неспокойно, — сказал Ворон.

— А ты че, блядь, думал, у нас тут курорт? — фыркнул участковый, — Все спокойно, все под контролем. Не наводи, блядь, панику.

— Но говорят, маньяк…

Участковый рассмеялся, и от его смеха Ворона передернуло.

— Маньяк, блядь… Заебали вы все, городские, со своими маньяками, – прорычал он, и сплюнул на пол. — У нас тут своих ебланов хватает. Все под контролем, блядь, понял? Мы тут, блядь, сами со всем справимся.

Ворон понял, что разговор не имеет смысла. Участковый был из тех, кто был уверен в своем всемогуществе, и не хотел ничего слушать. Он был типичным представителем местной власти, который привык все решать грубой силой и матом.

— Ну, если все так хорошо, может, подскажете, где тут можно остановиться, — сказал Ворон, стараясь не выказывать своего раздражения.

— Хули тебе надо? — проворчал участковый, — Есть один дом, блядь, хозяева в город съебались на долго, можешь там перекантоваться, если деньги есть.

— Сколько? — спросил Ворон.

Участковый назвал какую-то смешную сумму. Ворон молча вытащил деньги и отдал их ему.

— И не лезь куда не надо, — сказал участковый, — А то, блядь, в участке окажешься.

— Не сомневайтесь, — ответил Ворон и вышел из помещения.

Он вышел на улицу и глубоко вздохнул. Этот поселок был похож на ловушку. В нем было что-то гнетущее и тревожное, и он чувствовал, как тьма внутри него снова поднимается. Ворон направился к тому дому, который ему подсказал участковый.

Казалось, что этот поселок забыт Богом, оставлен на откуп мраку и безумию. Ворон чувствовал, что это не просто место, где прячется маньяк. Это место, где тьма обретает плоть. Он знал, что должен заглянуть в эту тьму. И если найдет там что-то, то вряд ли ему это понравится.

Глава 4. Ночное Видение

Сон, как всегда, пришел к Ворону без приглашения, и был таким же беспокойным, как и прежде. Он видел обрывки каких-то сцен, обломки прежних миров — все это перемешивалось с реальностью, создавая странные, пугающие образы.

Но вдруг, он проснулся. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь редким тиканьем часов. Луна заглядывала в окно, проливая слабый свет на старые стены и пыльный пол. И в этом бледном свете, Ворон увидел ее.

Она сидела в кресле, напротив его кровати, ее зеленые глаза горели в темноте, как два изумруда. Ее пристальный взгляд был полон загадки и какого-то странного, то ли сожаления, то ли сострадания. Тень. Он узнал ее сразу, не сомневаясь ни секунды. Это была она, та самая Тень, которая сопровождала его в безумном путешествии. Вдруг, он понял. Это была та самая женщина, которая пришла к нему в конце прошлой истории. И ее слова “Я знаю, что ты пережил, и я знаю, что ты не должен оставаться один” отозвались в нем теперь новым, пугающим смыслом.

– Ты, – прошептал Ворон, голос дрогнул от напряжения, — Ты здесь?

Тень соблазнительно улыбнулась.

– Я всегда рядом, – ответила она, ее голос был тихим и мягким, но в нем чувствовалась какая-то дикая сила. Ворон встал с кровати и медленно подошел к ней. Он почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, а тело наполняется желанием. Он хотел ее, как никогда прежде, хотел прикоснуться к ней, утонуть в ее глазах и почувствовать ее вкус. Он встал перед ней, протянул руку. Тень приняла его ладонь, ее пальцы коснулись его кожи. И в этот момент, Ворон почувствовал, что они единое целое, что они связаны невидимой нитью. Он склонился к ней и поцеловал. Этот поцелуй был совсем не таким, как все прежние. Он был нежным и страстным, полным тоски и какой-то необъяснимой романтики. Она отвечала ему тем же и ее губы манили, звали его дальше.

Его руки скользили по ее телу. Ее кожа была такой же гладкой и теплой, как он ее помнил. Ворон хотел ее всю, без остатка. Хотел раствориться в ней, забыть про все на свете. Он хотел не только секса. Он хотел чего-то большего. Чего-то, что они могли дать только друг другу.