Он проснулся с пересохшим горлом, ощущая, как между ног что-то пульсирует. Тень сидела на нем верхом, и, поглаживая, целовала каждый миллиметр его тела. Запах гари уступил место сладкому аромату ее тела. Ворон понимал, что это не сон, но реальность стала похожа на каприз похотливой богини. Она двигалась на нем, заставляя каждую клетку его тела вибрировать от похоти. Он сжимал ее бедра, вплетал пальцы в ее волосы, пытаясь ухватиться за что-то реальное в этом калейдоскопе ощущений.

Оргазм накатил, словно цунами, унося с собой остатки здравого смысла. Тень облизнула кончики его пальцев, словно кошка, и улыбнулась.

— Ну как? Теперь ты видишь? — ее голос, как и раньше, ласкал слух.

— Что ты такое? — спросил Ворон, чувствуя себя выпотрошенным.

— Я твое искушение. Твое отражение. Я то, чего ты хочешь.

Она спрыгнула с него и подошла к зеркалу, любуясь своим отражением. В этот момент, он заметил, что в каждом из них она выглядела по-разному. То молодой и невинной, то развратной и порочной, то жестокой и беспощадной.

— Ты ведь не думал, что все так просто, да? — пропела Тень, — Этот мир уже не такой, каким ты его помнишь. Теперь все перевернуто с ног на голову, и реальность больше ничего не значит. Ты будешь моей игрушкой, ты будешь делать все, что я захочу.

— Хуй тебе, — ответил Ворон.

Тень засмеялась, ее смех был похож на звон разбитого стекла.

Вдруг зеркала разлетелись на мелкие осколки, комната вновь начала гореть, а Тень, словно дым, испарилась. Ворон опять один. На полу лежал его пистолет, и он тут же его поднял. Осмотревшись, он понял, что все вокруг, как и раньше, было в огне. Безумные твари никуда не исчезли.

Ворон понял, что Тень не была его врагом, и не союзником. Она была еще одной галлюцинацией, еще одним инструментом в руках того, кто меняет реальность. Но он не собирался сдаваться. Он выберется из этого ада. Он найдет этого человека и заставит его все исправить. Или нет. Но он точно что-то сделает. И Тень, он еще тоже встретит.

Он вышел из горящего борделя и направился к следующей безумной точке – заброшенной церкви, где, по слухам, раньше проводили странные ритуалы. Дождь усилился, и капли стекали по его лицу, смешиваясь с кровью и грязью. Ворону казалось, что он тоже часть этой кровавой вакханалии. Он втянул в себя воздух и почувствовал, что кровь бежит быстрее, адреналин толкает на новые действия. Он не просто киллер. Теперь он часть этого безумия. И не известно, что из этого получится.

Глава 3. Исповедь в Проклятой Церкви

Ливень хлестал, как плеть, размывая очертания города. Ворон шел к церкви, проваливаясь в грязь и обходя лужи, в которых отражалось искаженное небо. Здание высилось мрачным силуэтом, словно палец мертвеца, указывающий на небо. Старые стены, покрытые мхом и трещинами, хранили много грехов, и казалось, что тени, которые тянулись из-под камней, могли поглотить любого, кто осмелится войти.

Толкнув скрипучие двери, он оказался в полумраке. Запах ладана и плесени давил на легкие. Разбитые витражи пропускали слабые лучи света, окрашивая пыль в воздухе в багровый цвет. Скамейки были опрокинуты, и на полу валялись обрывки старых книг. Алтарь был завален костями и какими-то странными амулетами. Здесь проходили не богослужения, а черные мессы.

В центре, перед алтарем, стояла фигура. Мужчина, одетый в грязную рясу, с выбритой головой и скрещенными на груди руками. Его лицо было скрыто тенью, но Ворон чувствовал, как пронзительный взгляд следит за ним.

— Ты пришел, — прошелестел мужчина, — Я ждал тебя, блудный сын. Голос был хриплым, словно скрежет камней.

Ворон проигнорировал эти слова, медленно приближаясь.

— Кто ты? — спросил он, сжимая рукоять пистолета.

— Я пастырь, — ответил мужчина, приподнимая голову, — Я пасу потерянные души.

Лицо мужчины было истерзано шрамами, и один глаз отсутствовал. Вместо него зияла пустая черная дыра. Ворон мог поклясться, что из этой дыры доносится тихий шепот.

— Меня сюда привели, — сказал Ворон.

— Да, тебя привело отчаяние, — проговорил пастырь, — И жажда силы. Вы все такие. Думаете, что можете изменить мир. Но это всего лишь игра, и вы в ней — пешки.

Он сделал шаг вперед, и Ворон отшатнулся. От пастыря тянулся запах гниющей плоти.

— Зачем вы здесь? — спросил Ворон, — Что ты знаешь о том, кто меняет реальность?

— Все, — ответил пастырь, — Я вижу все. Я знаю его планы. Он хочет переделать мир, но его намерения безумны. Он хочет создать хаос, и утопить мир в крови.

— И ты этому мешаешь?

Пастырь рассмеялся, его смех эхом разнесся по церкви, словно крик души, которая просит о пощаде.

— Я? Я лишь наблюдаю. Я подпитываюсь этим безумием. Когда безумие станет полным, я достигну силы, и вознесусь.

Пастырь опустил голову и начал что-то шептать на непонятном языке. Пол под ногами начал вибрировать, и из-под земли начали вылезать кости, формируя причудливые фигуры. На стенах начали появляться кровавые узоры, и церковь, казалось, начала дышать.

— Я могу помочь тебе, — сказал пастырь, — Если ты примешь меня, и отдашь мне свою плоть и душу. Мы вместе сможем достичь могущества.

Ворон усмехнулся.

— Я не продаю свою душу, — сказал он, поднимая пистолет, — Я предпочитаю забирать чужие.

Он выстрелил, и пуля пронзила рясу пастыря. Но тот, казалось, не почувствовал боли. На месте прострела не было ни крови, ни дыры.

— Ты глупец, — прошипел пастырь, — Ты не понимаешь, с чем имеешь дело.

Пастырь начал подходить к Ворону, и с каждым его шагом окружающая реальность искажалась все сильнее. Стены церкви начали пульсировать, а из окон вырывались языки пламени. В воздухе появился запах серы. Вскоре, комната превратилась в клубок плоти и костей. Ворона окутывала тьма.

Вдруг, откуда-то сверху, упал свет. Он был ярким и болезненным. Пастырь зарычал и схватился за голову.

— Нет! Этого не может быть! Она вернулась!

Из света вышла фигура, она была похожа на ангела. Но глаза ее горели красным пламенем, а крылья были черными и обугленными. На голой груди красовался пентакль. Это была Тень.

— Ты забыл, — проговорила Тень, — что я тоже умею играть. Она взмахнула крыльями, и пол под ногами пастыря провалился, унося его в бездну. Ворон упал на колени. Церковь начала разрушаться, и сквозь образовавшиеся дыры проникал свет.

— Ты в порядке? — спросила Тень, опустившись на пол. Ее голос звучал нежно.

— Ты его убила? — спросил Ворон.

— Нет, — улыбнулась Тень, — Я лишь отправила его на отдых. Он еще понадобится.

Она подошла к Ворону и помогла ему подняться.

— Нам пора уходить. Здесь скоро все обвалится, — проговорила Тень, и повела его за собой.

— Что ты на самом деле? — спросил Ворон.

— Я? Я всего лишь отражение твоих желаний, — ответила Тень, и поцеловала его, — И твоих кошмаров.

Они вышли из церкви, и Ворон почувствовал, как дождь смывает с него кровь и грязь. Впереди все еще был долгий путь. И он знал, что безумие только начинается. Реальность словно застыла в ожидании. Ночь сгустилась над городом, и на небе появилась кровавая луна, которая напоминала открытую рану. Тень прижалась к Ворону, и он не оттолкнул ее. Наоборот, он почувствовал, как его влечет в пучину страсти, которая ждет его впереди.

Он знал, что она играет с ним, но его это больше не волновало. В этом безумном мире больше нет места для здравого смысла. Остался лишь хаос и плоть. И Ворон собирался насладиться и тем, и другим, в полной мере.

Глава 4. Лабиринт Желаний

Город под кровавой луной походил на раненую тварь, истекающую тьмой и дождем. Тень вела Ворона по узким переулкам, и в ее движениях чувствовалась грация хищника. Ворон не сопротивлялся. Он больше не понимал, кто здесь охотник, а кто добыча. Реальность превратилась в галлюцинацию, где каждое ощущение было острее, чем прежде.

Они вошли в старый, обшарпанный отель. Его стены были покрыты плесенью, а воздух пах сыростью и заброшенностью. Отель больше походил на склеп, чем на место для ночлега. Тень, казалось, чувствовала себя здесь как дома.