— Папа! — закричали они, бросившись к нему на шею.

Ворон почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза. Он обнял жену и прижал к себе детей. Это была его реальность. Он не знал, что это правда, он не знал, что это не сон, но он знал, что это то, чего он так долго ждал. Он хотел этого.

Он посмотрел на врача и увидел в его глазах какую-то странную, то ли грусть, то ли надежду.

— Вы идете домой, Павел Игоревич, — проговорил врач, — Мы надеемся, что теперь все будет хорошо. Вы можете начать новую жизнь. Вы можете быть счастливы.

Ворон кивнул. Он обнял жену и взял на руки детей. Он вышел из палаты, шагнув в новый мир. Мир, где не было Искажений, не было демонов, не было битв. Мир, где была любовь, семья, и надежда.

Он шел по коридору, ощущая, как мир вокруг него становится ярче и теплее. Он слышал смех детей, чувствовал тепло жены. Он понимал, что его страдания окончены. Его мучения позади.

Ворон, выходя из здания больницы, взглянул на небо. И увидел трещину. Маленькую, едва заметную трещину в серой, безоблачной вышине. Трещину, как напоминание о том, что его безумие не закончилось. И, возможно, никогда не закончится. И, возможно, всё ещё впереди.

Ворон замер. Посмотрел на детей. Мальчик смотрел на него своими большими глазами. Глаза у него были черные. Как у дьявола. Он посмотрел на жену. В её глазах отражался он сам. Злой, жестокий и безумный. Жена улыбалась, а по углам глаз у неё пробегали тени.

И Ворон понимал. Это новый уровень. Искажение, которое приняло новый вид. И, возможно, он никогда не вырвется из этого круга безумия.