Короткий удар в челюсть мгновенно вырубает Диму и тот оседает на стул, роняя голову на пустые бокалы с коктейлями.

ЭЛЯ

Выходим из бара и теплый апрельский ветер чуть поднимает край моего легкого платья. Смущенно одергиваю его и слышу, как коротко срабатывает сигнализация одной из машин на стоянке перед клубом.

Мы подходим к большому черному внедорожнику и Иштван открывает пассажирскую дверь для меня.

– Выбирай, тебя сразу везти домой или чуть прокатить? Как у тебя со временем? – интересуется Иштван и после секундного раздумья я смело соглашаюсь на второй вариант.

– Можно и чуть прокатить, не хочу сразу домой.

– Отлично, – довольно улыбается Иштван, но улыбка тут же сходит с его лица, как только он переводит взгляд на зеркало заднего вида.

Щелчком блокируются двери и моментально гасится свет в салоне.

– Пристегнись, – отрывистая команда не дает мне даже сообразить, в чем дело.

Мы резко стартуем и на какой-то бешеной скорости выруливаем из проулка, в котором находится его бар. В фильмах я видела, что так обычно уходят от погони. Но это – в кино.

Джип несется по каким-то узеньким улочкам и через минуту выныривает на оживленную центральную магистраль, продолжая лавировать между машинами на высокой скорости. И я не уверена, что за эти несколько минут мы не нарушили, минимум, десяток правил дорожного движения.

Неожиданно Иштван сбрасывает скорость внедорожника и мы едем уже более спокойно.

– Что это было? – не выдерживаю я, – ты всегда так водишь?

– Нет, – в голосе Иштвана слышится теплота, – не всегда. Просто иногда приходится сбегать с вечеринок по-быстрому.

Чувствую, что от прямого ответа он уклоняется, а значит глупо настаивать и продолжать спрашивать дальше.

Вспоминаю о том, что Димка так и остался в клубе. И сейчас я этому очень рада. Он уже напился и продолжил бы ко мне приставать. И ничем хорошим для меня бы это точно не закончилось.

– Кстати, Эль, куда тебя везти? Ты не сказала, где живешь.

– Знаешь, старый пансионат «Чайка»? Там я и обитаю.

Как я и ожидала, Иштван заметно напрягается от моего ответа.

– В смысле, как это там и обитаешь? Он же, вроде, закрыт для туристов. Там едва ли не заброшка, насколько мне известно.

– Да-да, все верно. Не то, чтоб прямо заброшка. Просто он действительно закрыт, хотя и вполне пригодный для жилья. Только я там не как турист. Я там – по работе.

– Интересно, – ухмыляется Иштван, – что ж за работа такая? Кем работаешь?

– Археологом. И у нас там – экспедиционная база, – выпаливаю я и готовлюсь к привычным вопросам про Индиану Джонса, Лару Крофт, проклятья золотых кладов и прочую чепуху.

– Что копаешь?

От удивления перехватывает дыхание. Сам вопрос задан так, как будто он – в теме. Профессиональный оборот. Неожиданно.

– Сейчас – неолит, – специально отвечаю термином так, чтоб понять, насколько он и в самом деле в этой теме.

Но от Иштвана не исходит никакого удивления или попыток уточнить термин.

– А, тут такого добра – навалом. Копать – не перекопать. Особенно в гористой части, туда в сторону Адыгеи.

Пытаюсь соотнести осведомленность Иштвана в области археологии с тем немногим, что мне о нем известно и в голове получается какая-то каша.

Взрослый. Серьезный. Владеет музыкальным баром, в котором играет отличная живая музыка. Профессионально дерется и ездит на новеньком джипе. И, судя по всему, имеет достаточное количество врагов, раз мы все-таки от кого-то удирали. А как еще можно объяснить эту сумасшедшую покатушку на безумной скорости?

– Дима, получается, живет на той же базе?

– Да, – морщусь от одного упоминания о Димке.

– Это нехорошо. Но не волнуйся, этой ночью он тебя точно не потревожит. А к утру у него отпадет всяческая охота тебя доставать.

– Ты Диму не знаешь, – осторожно начинаю я, – он назойливый и прилипчивый, как банный лист. А еще и злопамятный.

– А это вообще отлично – азартно включается Иштван, – он знает, где меня найти.

Не выдерживаю и прыскаю со смеху, вспоминая, как нелепо Дима смотрелся в баре, втихаря дохлебывая мой коктейль.

– Значит, ты не против еще немного покататься? Обещаю доставить на базу в целости и сохранности.

Предложение выглядит вполне невинным, да и за это время Иштван не допустил в мою сторону какой-либо двусмысленности или пошлости. Вряд ли он набросится на меня или причинит мне вред.

– Да, я очень даже «за».

– Прекрасно, значит кое-куда прокатимся. Тебе точно понравится это место.

Моя первая мысль – о том, что мы едем в сторону пляжа, но джип сворачивает в сторону серпантина, уходящего в горы. Снова мчимся на высокой скорости, но мне не страшно. Иштван ведет машину уверенно и мягко, так что я просто кайфую и получаю удовольствие от этой необычной поездки.

А еще я тихонечко балдею от едва уловимого аромата парфюма Иштвана. Цитрусовые и древесные нотки, слабый кофейный аромат и что-то пряное. Пахнет божественно, но я стараюсь не вдыхать слишком явно.

Джип поднимается в горы и мы сворачиваем с асфальта на грунтовую, неосвещенную дорогу. Вскоре упираемся в глухой тупик и останавливаемся. Иштван помогает мне выбраться из теплого салона джипа.

Единственный источник света в этом месте – включенные автомобильные фары. Но вокруг настолько темно и тихо, что мне становится как-то не по себе.

– Может выключишь фары? – тихонько прошу я, срываясь на шепот.

– Почему?

– Ну мало ли, вдруг нас кто-то заметит. Вдруг мы здесь не одни?

Короткий смешок – вполне красноречивая реакция Иштвана на мои опасения.

– Эль, ничего не бойся. Просто иди за мной.

Прислушиваюсь к странным звукам, которые раздаются почти рядом и пытаюсь на слух определить их происхождение. Кажется, рядом шумит какой-то горный ручей.

– Здесь рядом несколько небольших водопадов, – подсказывает Иштван и подает мне руку.

Тропинка уходит на подъем и мы идем медленно, с учетом того, что я – на шпильках.

– Осторожно, – предупреждает Иштван, но я все равно пошатываюсь, споткнувшись о какой-то камешек.

Он мгновенно подхватывает меня за талию и на несколько секунд я забываю как дышать. Горячие и сильные руки надежно поддерживают меня, не давая упасть. Мы продолжаем медленно подниматься по тропинке.

– Еще немного, почти пришли. Вот, мы и на месте.

Как завороженная, смотрю на небольшую полянку. Кругом каменные плиты, явно искусственного происхождения. Вот только с датировкой сейчас возможна проблема. Но надеюсь, меня сюда привезли не для сдачи экзамена по полевой археологии.

– Руины одного из первых христианских храмов, – поясняет Иштван, – примерно, вторая половина седьмого или начало восьмого века. А вот под ним, как раз слой неолитической стоянки. Тут дальше они идут прямо цепочкой, один за другим. Хотя в таком, почти нетронутом состоянии их тут осталось немного.

Прикладываю ладони к шершавой и чуть подернутой мхом поверхности одной из плит. Завораживающее, волшебное ощущение от этого места, подпитывается и какой-то невероятной тишиной вокруг. Где-то едва слышно журчит вода и судя по всему, водопады не так уж и близко.

– К чему холодные сомнения. Я верю, здесь был грозный храм… – неожиданно тихо Иштван цитирует Пушкина.

– … где крови жаждущим богам дымились жертвоприношенья, – заканчиваю хорошо известное мне четверостишие и победно гляжу на него.

Мои глаза привыкли к темноте и сейчас она больше мне не кажется такой пугающей. Видимо, место все-таки с какой-то аномалией и мне тут так хорошо, что я совершенно не хочу отсюда уходить.

Легкий порыв ветра напоминает, что одета я точно не лучшим образом для ночных экскурсий по горам ранним апрелем. Зябко поеживаюсь и Иштван моментально это замечает.

– Давай-ка спускаться обратно, – говорит он и неожиданно подхватывает меня на руки, крепко прижимая к себе.