— И что ты в итоге сделал? — наконец спросил Дон.

— Схема Шульца в любом случае доживала последние месяцы. Исполнители постепенно выходили из подчинения, начинали создавать проблемы, а система превращалась в пиратский притон. Рано или поздно тайное стало бы явным, и всё бы обвалилось с диким грохотом и шумихой на все три сверхдержавы. А я просто сделал так, чтобы всем было хорошо. Ну, почти всем.

— Свешал вех собак на Шульца, — кивнул Дон.

— Вот именно. «Дитрих и Розенберг» отмылись и сохранили бизнес, пиратов никто не нашел, да особо и не искал, а ты вообще нигде не фигурируешь. Хотя по факту, как только всё уляжется, предприятие отойдёт именно тебе.

— И чего ты хочешь от меня? — спросил Дон.

— Как чего? — хмыкнул Виктор. — Доплаты.

— Дерзишь мне?

— Говорю как есть, Дон. Мы договаривались на «информацию». А я решил все твои проблемы, настоящие и будущие, и принёс бизнес конкурента тебе прямо в руки. Один. Всего за два месяца. Кто кому теперь должен?

— По-моему, — проворчал Дон. — У кого-то из нас цемент в тазу стынет…

— Издержки профессии. Одно другому не мешает.

— Конечно, конечно, — засмеялся мафиози. — Сейчас ты мне расскажешь про журналистку с пакетом компромата, которая ждёт звонка. Про друзей, которым есть что сказать. И про снайперов, скажем, на крышах вон тех складов…

Он указал дымящейся сигарой куда-то вдаль, за спину Виктора.

— А почему про это вспоминаешь ты, а не я? — улыбнулся Виктор. — Ладно, предположу, что ты во мне еще сомневаешься. Не может же уважаемый, образованный, благовоспитанный человек с хорошей репутацией так вести дела. Что подумают твои люди?

Повисла неловкая пауза. А потом Дон ударил кулаком по столу и… громко рассмеялся.

— Ай, молодца! Поддел старика! — смеялся он. — Каков наглец, давно таких не видел. Они обычно долго не живут…

Он закашлялся, чуть перевел дыхание и продолжил:

— Вообще, я не уверен, что в твоей ситуации смог бы всё устроить лучше. Конечно, наверняка были обстоятельства, о которых ты не расскажешь ни мне, ни следователям. Я прав?

— Не буду спорить, — уклончиво ответил Виктор.

— В целом… — Дон затянулся и выпустил кольцо дыма. — В целом исход меня устраивает. Могло быть лучше, но могло быть и намного хуже. Но только вот ты загнал себя в небольшую ловушку.

Он поднялся из-за стола и подошел к Виктору, остановился метрах в трёх.

— Хочешь знать, в какую?

Виктор молча кивнул.

— По сути, если я сейчас предложу считать все долги погашенными и разойтись, будто и не были знакомы, ты согласишься, — сказал Дон. — Потому что именно это тебе на самом деле и нужно. Но ты же храбрость свою дурную показал, не сдержался. Попросил «доплаты». Эх, молодежь… Не ударишь ли ты в грязь лицом, если откажешься от неё?

— А я не откажусь, — улыбнулся Виктор.

— И сколько ты попросишь? — спросил Дон и затянулся сигарой.

— Я не всё измеряю деньгами. С молодыми и глупыми такое случается.

— Тогда, я думаю, тебя устроит мой эксклюзивный бонус. Его давненько уже никто не получал… — Дон прошел мимо Виктора. — Парни, подвезете нашего друга. Только аккуратно.

Где-то за спиной хлопнула дверца машины, загудел двигатель, и старый мафиози уехал. Амбалы переглянулись, пожали плечами… и стали выковыривать Виктора из тазика.

* * *

«Смесь строительная быстрозатвердевающая» успела слегка схватиться. Виктор, пока стоял в тазике, пытался шевелить хотя бы пальцами ног, чтобы легче освободиться. Это помогло, ноги удалось выдернуть относительно легко и почти безболезненно. С ботинками вышло сложнее. Амбалы честно старались, но достали только правый. Левый пал смертью храбрых в борьбе с организованной преступностью и ушел на дно залива вместе с тазиком — отскребать ёмкость от цемента никто, естественно, даже и не пытался.

Виктора усадили в машину, снова на заднее сиденье между двумя амбалами. Однако вернули пистолет и телефон. Сразу же, без разговоров. Машина попетляла между складами, а потом выскочила на одну из центральных улиц. Ночью пробок нет, и до места назначения доехали с ветерком. Дорогой район, где-то в центре, какой-то магазин с яркой голограммой вместо вывески — Виктор совсем там не ориентировался. Эта улица — для другой жизни и другой зарплаты. Пока крутил головой и определялся на местности, амбалы оставили его, погрузились в машину и уехали.

— Босс не видит, и культура сразу закончилась, — вздохнул Виктор и полез в карман за телефоном.

Такси ходят даже ночью, и денег на счете, помнится, еще немного оставалось. Топать до метро в одном ботинке не хотелось точно. Если оно еще работает. Или, вернее, «уже» — время близилось к утру. Виктор терпеливо ждал, пока приложение таксопарка загрузится и определится на местности, как вдруг откуда-то из за спины раздался приятный женский голос:

— Здравствуйте. Мы очень рады, что вы посетили наш магазин. Добро пожаловать!

Виктор медленно обернулся. В дверях магазина под голографической вывеской стояла девушка лет двадцати. Симпатичная, волосы в хвостик, юбка-карандаш, блузка и фирменная жилеточка. Логотип на жилетке совпадал с вывеской. Продавец чтоли? В такой час?

— Чем могу?.. — осторожно просил он.

— Мы очень рады вашему визиту! — оттараторила девушка, немного натянуто улыбаясь. — рада сообщить, что вам полагается эксклюзивная скидка.

— Эксклюзивная? — переспросил Виктор.

— Да. Целых сто процентов! — закивала девушка.

— Так, погоди, я не догоняю, — жестом остановил её Виктор. — Эксклюзивная скидка, сто процентов… А что вы продаёте?

И задумчиво глянул вниз. Брюки в цементе, ботинок один, и тот тоже в цементе…

— Мы продаём самую лучшую, — заученно произнесла девушка. — Эксклюзивную и качественную… обувь.

Виктор замер, набрал в легкие побольше воздуха и громко, на всю улицу, расхохотался.

Глава 13

Виктор специально не стал искать другие штаны. Заскочил домой, наспех обстучал цемент — он как раз высох — поел в ближайшем круглосуточном фастфуде средней паршивости и ранним утром уже ехал в такси на работу. Откинулся на спинку сиденья и разглядывал носки своих новеньких ботинок. Шик, блеск, натуральная кожа… и, по закону подлости, почти неизбежная перспектива жутких мозолей. С дорогой обувью всегда так. Но это пофиг, это будет завтра.

В отдел ввалился в самом начале рабочего дня. Сперва сработал рефлекс — бегом к своему столу и проверять, не сперли ли кружку. Оказалось, нет. Ну или хватило совести помыть и вернуть. Значит, следующий пункт назначения — кофемашина!

Кофе в «контрабандном» отделе был всё же намного лучше, чем на «Кицунэ». И заваривался быстрее.

— Эх… — выдохнул Виктор. — Нектар богов!

Присел на край стола и потихоньку отхлёбывал горячий кофе, держа кружку двумя руками. За этим занятием его и застали коллеги — рабочий день начался полчаса назад, как раз первые стали подтягиваться. Через десять минут Виктор уже оглох от поздравлений и раз десять чуть не пролил кофе — все норовили похлопать по плечу. Самого молодого стажера уже отправили в магазин за пивом, а то и чем покрепче. А сами продолжали галдеть.

Виктор отвечал односложно, делал вид что очень устал. Хотя почему делал вид — так оно и было. Навалилось вдруг. Сидел, допивал кофе… почему-то кофе доставлял больше удовольствия, чем все поздравления коллег.

«Они нормальные ребята», — думал Виктор. — «Ну, за редким исключением. Только вот кто из них не зассал бы оказаться со мной там? Брать на абордаж „пирата“ с командой психопатов? А потом самому по станции от пиратов бегать?»

Он оглядел коллег поверх кружки. Все веселились, обсуждали «расследование века», готовились это дело обмывать прямо в отделе, внаглую. А Виктор смотрел на них — и не видел никого, с кем бы это расследование согласился вести.

«Да все бы зассали», — мрачно думал он. — «Хотя я и сам не знал, что не зассу — у меня просто выбора не было. Не попробуешь, не узнаешь. поэтому, может быть я к вам всем слишком строг, но…»