Он явно почувствовал почву под ногами. А вот секретарша у Вольфрама на коленях вся извертелась. Ерзала, крутила головой и явно не знала, куда деть пистолет. Похоже, тоже перенервничала. Вольфрам давно уже вычеркнул её из списка угроз, и потому просто пересадил поудобнее, чтобы не улетела в невесомость.

— Ты настолько наивен? — удивился он вслух.

— Я простой коллекционер, — улыбнулся Шульц. — Ценитель прекрасного, собиратель редкостей.

«Тут — соглашусь» — подумал Вольфрам и погладил бедро секретарши. — «Коллекционер и есть. Бессмысленный и беспощадный».

— Рассказываешь ты гладко, — сказал он вслух. — Но пока я добирался на эту торжественную встречу, меня несколько раз пытались убить. По крайней мере, они искренне верили, что пытаются…

— Это всё недоразумение! — Шульц всплеснул руками, чуть не улетел и снова схватился за косяк. — Уверяю, и в мыслях не было! К тому же, доказательств нет…

— С доказательствами пусть Виктор разбирается. Он служит в полиции… Служил. А мне формальности не нужны, — Вольфрам потёр переносицу свободной рукой. — Ты, наверное, знаешь, что такое «пятый уровень допуска». С «правом инспектирования», разумеется.

Шульц нервно икнул. Явно знает. Однако быстро опомнился и затараторил:

— И тем не менее, это не повод для ссоры! Форс-мажорные обстоятельства менялись стремительно, а сейчас у нас уже другая ситуация, — он вздохнул и продолжил гораздо спокойнее. — Мне есть что предложить, и я готов урегулировать ущерб.

— Это будет сложно, — заметил Вольфрам.

— Это будет… легко! — вдруг воскликнула секретарша.

Вскинула оружие и выстрелила. В Шульца.

Глава 9

Самым сложным оказалось ждать. Шульц пытался убежать на яхте, «Кицунэ» пошла на перехват, и Виктор не сомневался в результате. Но бой шел где-то там, за бортом станции. А внутри — новостей нет, и даже в диспетчерскую не пускают. Потом вдруг местные безопасники настойчиво попросили постоять с ними у шлюза — на станцию прилетела полиция. Настоящая, федеральная. Видимо, хотели заверить, что не чинили препятствий следствию и вообще оказывали всяческое содействие. Хотя Виктор не сомневался, что камеры системы безопасности отключились еще утром из-за непонятного технического сбоя… ну и так далее. Наверняка уже юридический отдел аукционного дома искал, к кому можно обратиться с… просьбой. А уж чем эту просьбу «придавить» они найдут.

И тут в кармане зазвонил телефон. Это было последнее, чего Виктор ожидал на космической станции в двух прыжках от дома. На экране была сексапильная рыжеволосая девица с хитрющими глазами, внушительным, едва прикрытым бюстом и тремя лисьими хвостами за спиной. Знакомая картинка работы Юми. И внизу надпись — «Кицунэ».

Виктор принял вызов, поднёс телефон к уху. Голос был знакомый — Вольфрам. Но первая же фраза изрядно озадачила.

— Ты там возле шлюзов нигде женскую туфельку не находил? Черную, на шпильке.

— И это у тебя самый важный вопрос? — проворчал Виктор.

Быстрым шагом дошел до ближайшей развилки и свернул в технический коридор — не хотелось разговаривать при свидетелях.

— Просто я нашел вторую, — усмехнулся Вольфрам в трубке. — И прекрасную даму, которой они в пору. Хочу собрать полную коллекцию.

— Кстати, о коллекциях, — Виктор устало прислонился спиной к стене. — Как там наш коллекционер?

— В лазарете, — спокойно ответил Вольфрам. — Ничего серьезного, Эмма занимается…

— Где⁈ — воскликнул Виктор. — Как?

— Успокойся. Пулевое ранение, вскользь.

— Так ты умеешь стрелять или не умеешь?

— А стрелял не я, — ответил Вольфрам.

«Внезапный поворот» — мрачно подумал Виктор. — «Кто еще мог?.. Секретарша. А чей у неё пистолет?.. Эх, еще проблемы подъехали».

— Ладно, пофиг. Что с… коллекционером?

— Думаю, он счастлив, — улыбнулся Вольфрам.

— Не пойму твою логику.

— Вспомни, кто его зашивает.

— Она расстегнула вторую пуговицу? — предположил Виктор.

— Думаю, к большой груди он уже иммунитет выработал, — усмехнулся Вольфрам. — Оказалось, что таких Эмм сохранилось всего пять штук, и все некомплектные или сломанные. Ну коллекционер и возбудился.

— Избавь меня от подробностей.

— В переносном смысле, конечно же. Он… как сказала Юми, совсем на голову больной.

— Кстати о Юми… — вспомнил Виктор.

— Всё спокойно.

— То есть ты козёл, а я — тем более? — усмехнулся Виктор.

— Ты упустил пару-тройку цветистых оборотов, но в целом она так и сказала.

— Юми неисправима, — усмехнулся Виктор. — Вы там долго еще? Есть ощущение, что сейчас начнут мутить. И местные, и копы. Да уже мутят. С меня даже объяснение до сих пор не взяли.

— Мы подлетаем, дали девятый док, — ответил Вольфрам. — Иди встречай. И найди туфлю!

— Да у меня она, прибрал уже.

— Тем более подходи. У меня будет к тебе… просьба.

— Ну давай, — Виктор со вздохом отошел от стены.

— Отмажь девицу.

— С какого перепугу? — удивился Виктор.

Он с трудом скрыл злость. Все кругом что-то мутят, а теперь и этот еще?

— Я тоже немножко коллекционер, — ответил Вольфрам. — И в долгу не останусь. Сочтемся.

— Не усугубляй хоть ты, а? — скрипнул зубами Виктор.

— Поверь, никто не может усугублять так, как я, — вздохнул Вольфрам. — Даже близко. И да, девицу зовут Иоланта.

Виктор беззвучно выругался и сбросил вызов.

* * *

Возле девятого шлюза было такое столпотворение, что Виктор толком ничего и не увидел из-за спин зевак, полиции и местных безопасников. Шульца сразу увезли в лазарет на электрокаре с таким количеством врачей, что не все влезли на платформу. А вот какой-то прилизанный чудик в пиджаке — влез. Адвокат? Скорее всего. Вольфрам, естественно, не вышел. Юми стояла прямо в дверях шлюза и что-то рассказывала двум полицейским. Судя по жестикуляции, рассказ был крайне эмоциональным, изобиловал резкими поворотами сюжета, и в итоге все оказывались козлами. По-другому и быть не могло.

Вывели секретаршу. Иоланту, да. Всего с парой полицейских и одной женщиной в форме безопасников. И без наручников. Словно не она тут с пистолетом бегала. Шла с гордо поднятой головой, босая, в опущенной левой руке на одном пальце небрежно покачивалась туфелька на шпильке. Виктор кое-как протолкался через толпу зевак и пошел следом.

Секретаршу в итоге заперли в «обезьяннике» службы безопасности. Стеклянная дверь, стол, два стула, все прикручены к полу. На столе — проушина для наручников. Комната то ли для допросов, то ли для свиданий с адвокатом. Который явно еще не пришел. Около двери скучали двое полицейских. Оба уже тупили в телефоны, однако пройти мимо было невозможно. Один неохотно оторвался от экрана и смерил Виктора взглядом снизу вверх:

— Назовите цель визита… стоп, это же из-за тебя весь шухер?

— Вроде того, — усмехнулся Виктор. — Извиняйте, что на уши поставил. Поди еще и выдернули в выходной?

— Да норм, пронесло.

— Ну повезло значит. Я так замотался по гребеням, что не помню какой сейчас день недели.

— Ага, верю. Блин, чел, ты не представляешь что учудил. Там такое… Всё начальство на ушах, линии связи перегреются скоро. И у всех подгорает. Сейчас они очухаются, и…

— Ну вот мне бы и успеть задать пару вопросов, — Виктор указал на дверь.

— Не положено. Да она и сказала, что дождётся адвоката. Молчит как рыба об лёд.

— А я найду чем подмазать, — ответил Виктор.

И достал из-под курки трофейную туфлю.

Когда он зашел в комнату, девушка даже бровью не повела. Сидела, сложив руки на столе, и буравила столешницу взглядом. Вид у неё был так себе. На полицейском сленге такое выражение лица называлось «ой блин а что теперь делать». Перед девушкой на столе стояла туфля. Виктор поставил рядышком вторую и нарочито громко приземлился на стул напротив. Надо было с чего-то начать разговор.

— Итак, Иоланта. Красивое имя.