Он замер на долю секунды, словно пытаясь справиться с собой.

— Ты не оставляешь мне выбора, — процедил он сквозь зубы, подходя ближе.

— Угрожаешь? — я подняла брови. — Ох, так страшно! Что дальше? Монолог в стиле "Ты ещё пожалеешь"?

Он сжимает кулаки, а я внутри молюсь, чтобы не зарядила сама для себе пистолет.

— Хватит, — бросил он через плечо, развернувшись с резкостью взведённой пружины.

Дверь с грохотом захлопнулась, оставив меня в звенящей тишине.

— Отлично, — прошептала я с усмешкой. — Один-ноль в мою пользу.

Когда он вышел, я склонила голову, понимая, насколько глупо было так рисковать, но это сработало; значит, пойдем в этом направлении.

***

Время тянулось мучительно медленно. Я сидела на стуле с затекшими руками и отекшими от напряжения ногами, подавляя зевок.

— Эй! — крикнула я, заставив свой голос звучать громче. — Тут вообще кто-нибудь работает? Или вас уволили за некомпетентность?

Ответа не последовало.

Я закатила глаза.

— Вы там решили играть в молчанку? — насмешливо бросила я. — Тогда может, хотя бы туалетный перерыв организуете? Или мне в угол?

Тишина. Сдаваться я не собиралась.

— Слушайте, если это часть игры "Заложник года", вы явно проваливаете тест на гостеприимство. Где ужин при свечах? Я требую свой кофе с круассаном!

Послышались тяжёлые шаги. Дверь с глухим скрипом отворилась. На пороге снова возник мужчина в чёрном костюме. Маска по-прежнему скрывала его лицо, но мне не нужно было видеть его глаза, чтобы понять — я его достала.

— Замолчи, — процедил он, сжав кулаки.

— Ух ты, вы всё-таки не бессердечный сатанист! — я театрально всплеснула руками. — Уже прогресс!

Он сделал шаг вперёд, явно борясь с собой.

— Ты хотела в туалет? — холодно спросил он.

— А можно ещё и воды? А то от вашего сервиса пересохло во рту, — я наградила его сладкой, но абсолютно издевательской улыбкой.

Он проигнорировал сарказм и жестом велел встать. Ноги затекли настолько, что я еле поднялась.

— Только попробуй что-то выкинуть, — предупредил он.

— О, расслабьтесь. Я ещё не настолько голодна, чтобы кусаться, — парировала я, медленно проходя мимо него.

Мы вышли в тёмный коридор. Слабый свет настенных ламп тускло освещал грубую каменную кладку. Это был точно старинный винный погреб, но теперь я заметила детали — резные арки, массивные деревянные двери с металлическими петлями. Это был подвал огромного особняка.

Мужчина шагал за мной молча, но его тяжёлое дыхание выдавалось в гнетущей тишине. Достигнув двери в туалет, он рывком открыл её.

— Пять минут, — бросил он.

— Прямо как на перемене в школе, — съязвила я, заходя внутрь.

Закрыв за мной дверь, он остался снаружи. Внутри оказалось чисто, хоть и мрачно. Тусклая лампочка мерцала, освещая старинный умывальник с бронзовыми кранами.

После туалета мы вернулись обратно. В комнате меня снова усадили на стул. Мужчина на секунду замер, словно обдумывая что-то.

— А теперь, может, перекусим? — с надеждой произнесла я. — Или тут концепция голодного сражения на выживание?

Не проронив ни слова, он вышел и вскоре вернулся с металлическим подносом. На нём стояли бутылка воды, бутерброд и кусок сыра.

— О! — обрадовалась я. — Почти как в пятизвёздочном отеле!

Он молча развязал мои руки, пристально следя за каждым движением.

— Пожалуйста, не отравите меня — я предпочитаю более изысканные способы смерти, — язвительно добавила я, подхватывая бутерброд.

Его челюсть сжалась, но он ничего не ответил.

— А можно десерт? — продолжила я, наслаждаясь его напряжением. — Или хотя бы чай? Чувствую, у нас завязывается что-то особенное.

— Ешь, — коротко бросил он.

— Как грубо, — я притворно вздохнула. — Ваше обаяние просто зашкаливает.

Его пальцы сжались на краю подноса так, что костяшки побелели. Я торжествующе улыбнулась, понимая, что вывела его из равновесия.

— Тебя предупреждали, — бросил он, резким движением подхватывая поднос и направляясь к двери.

— А ещё говорят, что первый ужин всегда самый романтичный! — крикнула я ему вслед.

Дверь с грохотом захлопнулась, оставив меня одну в звенящей тишине.

— Два-ноль, — прошептала я с удовлетворением, откидываясь на стуле.

Ладно, грани допустимого у моих похитителей — большие, это уже хорошо. Значит, пора рискнуть!

***

Прошло ещё несколько часов. В воздухе витала тяжёлая тишина. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как дрожь усиливается от затекших конечностей. Затем медленно опустила голову на грудь, притворяясь, что теряю сознание.

Тяжёлые шаги раздались у двери.

— Чёрт… — донеслось сквозь стиснутые зубы.

Дверь с грохотом распахнулась. Похититель бросился ко мне, тяжело дыша.

— Камилла! — голос его звенел тревогой. — Ты… Очнись!

Внезапным движением я рванулась вперёд, схватив край его маски. Металл соскользнул с его лица, обнажая знакомые черты.

— Конрад?! — выдохнула я, ошеломлённая.

Его глаза расширились на мгновение, но затем вспыхнули гневом.

— Проклятье, — прошипел он, отступая назад.

Тишина накрыла подвал, как плотное одеяло. Конрад молча стоял передо мной, его грудь тяжело вздымалась. Я заметила, как его кулаки сжимаются, но он держал себя в руках.

— Ну и? — я склонила голову, скрестив руки на груди, насколько позволяли затёкшие мышцы. — Будешь стоять тут как статуя или всё-таки объяснишь, что, чёрт возьми, происходит?

Его глаза вспыхнули гневом, но он остался неподвижным.

— Конрад, — я насмешливо растянула его имя, — ты ведь понимаешь, что теперь тебя ждёт? Прямой рейс в тюрьму за похищение, незаконное удержание и вообще… за плохое отношение к даме.

— Замолчи, — прошипел он, делая шаг вперёд.

— Замолчи? — я рассмеялась. — Это всё? Это твоя великая угроза? Серьёзно? — я обвела взглядом помещение. — Ты понятия не имеешь, что делать дальше, верно?

Он остановился, его губы сжались в тонкую линию.

— О, я попала в точку, — усмехнулась я. — Ты нервничаешь, Конрад. Никаких продуманных планов? Надеялся, что я буду сидеть тихо и трястись от страха? Поздравляю, провал!

Его ноздри раздулись, но он всё ещё молчал.

— Тебе страшно, — продолжила я ядовито. — Неожиданно, да? Не думал, что твоей "жертве" хватит наглости.

Он шагнул ближе, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

В этот момент я поняла, что он действительно растерян. Его дыхание участилось, а взгляд метался, словно пытаясь найти решение.

— Ты прав, Конрад, — я склонила голову, переходя на более мягкий, почти издевательский тон. — У тебя нет выхода… Но знаешь, что есть у меня?

Прежде чем он успел среагировать, я рванулась вперёд, схватив тяжёлый деревянный стул. Мгновение замешательства стоило ему слишком дорого.

— Это! — выкрикнула я, обрушивая стул на его голову.

Раздался глухой удар. Конрад пошатнулся, выронив проклятие, но я уже мчалась к двери, не оглядываясь. Каменные стены мелькали по сторонам, а в ушах гулко стучало сердце.

Коридоры были тёмными и извилистыми, но я не сбавляла темпа. Впереди замаячила массивная деревянная дверь с коваными петлями.

— Давай… давай же… — задыхаясь, я надавила на ручку.

Дверь с грохотом распахнулась, впуская резкий холод ночного воздуха.

Я была свободна… пока что.

Каменные ступени тянулись вверх бесконечной спиралью. Я почти наощупь карабкалась по холодным влажным плитам, сердце стучало в груди, словно барабан. За спиной — тьма подвала, впереди — призрачная надежда на спасение.

Выбравшись наверх, я оказалась в длинном коридоре с высокими сводчатыми потолками и старинными картинами в массивных золотых рамах. Откуда-то впереди доносился тихий треск горящих поленьев.

Мои босые ноги беззвучно скользили по холодному каменному полу. Я свернула за угол, отчаянно надеясь найти выход, но внезапно налетела на чью-то твёрдую грудь.