— Почему? — спросил Ричард, не оборачиваясь в мою сторону.

Потому что хотя бы иногда могу заглядывать в твои мысли, и пока там не мелькнула и тень лукавства. Потому что ты можешь оказаться моим истинным. Потому что в одиночку можно сойти с ума.

— Глупо было бы скрывать правду от того, кто пытается защитить империю, рискуя собственной жизнью.

Я вспомнила, как Ричард вернулся с очередного выезда раненым, и сердце отчего-то сжалось. А потом вспомнила яд, которым его пытались отравить. Возможно, Розмарин или её подружке известно что-то о нахождении пятой ведьмы? Они работали вместе с той?

— Ричард, тебе следует отпустить Джейкоба.

— Ни за что! Не говори даже, что Мёртвые сёстры велели тебе сделать это. Ты чуть не погибла из-за него.

— Не из-за него. Мы с ним связаны. Джейкоб мой Страж. Он должен оберегать меня и помогать. Он бы никогда не смог навредить мне. И теперь я понимаю, почему он решил сделать меня своей невестой и просил у императора моей руки — глубоко внутри он знал, что должен находиться рядом. Он потомок Талиера, носитель частицы его сознания, а я… я потомок Амелии, той самой сестры, которую убил возлюбленный.

— И в тебе хранится частица её сознания? Может, скажешь, что вы с Джейкобом истинные, и я должен благословить вас на брак?

Ричард сделал шаг вперёд. Он сощурился, глядя на меня так, что сердце ухнуло в пятки. Он находился слишком близко, и мне захотелось оказаться в его объятиях. Казалось, что моя растерянность мгновенно испарится, и я успокоюсь. Однако я не решалась сделать этот шаг.

— Это вряд ли… мне чётко дали понять, что Талиер пытается искупить свою вину. Он почувствует, если пятая ведьма окажется рядом, потому что однажды видел её.

Я слышала её голос в своих воспоминаниях, теперь понимала — почему он казался знакомым — частица Амелии взывала к справедливости, распространяя внутри меня ярость, скрывая за ней страх.

— Ты не должна просить меня об этом.

— Джейкоб не пытался отравить тебя. Сёстры подтвердили это.

— И я просто должен поверить во все эти сказки?

Он не доверяет мне. С чего кронпринцу верить какой-то жалкой драконице? Он уже столько раз подтверждал своё недоверие, когда пытал меня…

— Ты тоже мог меня убить во время первой проверки магического дара. Ты причинил мне куда больше боли, чем выпитый яд. Несмотря на это я доверилась тебе и стала твоей невестой.

Мои слова царапнули Ричарда, но он не планировал сдаваться сразу. Я понимала, что ему потребуется время. Возможно, я слишком рано попросила его освободить Джейка?

— Тебе нужно отдохнуть, Эстелла. И мне тоже. Мы поговорим завтра. Возможно, яд как-то повлиял на твой рассудок? Завтра я прикажу лекарю ещё раз осмотреть тебя.

С этими словами Ричард покинул мою комнату, оставляя меня разочарованную на осколках надежды, что обрету в его лице союзника. Его взгляд, наполненный желанием поверить мне и невозможностью сделать это, застыл перед моими глазами, терзая душу.

Если он не поверил мне, то я вынуждена бежать из академии драконов… бежать без оглядки, чтобы развивать свой дар самостоятельно. Вот только получится ли из этого хоть что-то хорошее.

Я раскинула руки, закрыла глаза. Магия бурлила внутри и требовала выплеснуться наружу. Ветер поднялся вокруг меня. Трепля волосы и выбивая их из причёски, он то согревал меня, то обдавал ледяной волной. Лишь перепуганный крик Огонька заставил меня остановиться, и я поняла, что разбросала всё по комнате в порыве эмоций.

— Прости, малыш… я не навредила тебе?

Я приблизилась к клетке. Огонёк склонил голову и потянулся ко мне. Распахнув дверцу, я дала знак, что он может размять крылья, но птенец не торопился. А может, уже не птенец? Сколько ещё один будет расти?

— Я постараюсь сделать всё, что смогу, чтобы ты смог вернуться домой… Все заслуживают мира и близости родных существ, — прошептала я. — Даже если придётся противостать всему в одиночку. В конце концов, именно это я и планировала сделать — противостать этому миру и выжить любой ценой. Но если эта цена будет слишком высока, мне придётся пожертвовать собой.

«Ты не одна!» — послышался в голове приятный волшебный голосок.

— Огонёк? — переспросила я.

«Принцесса огнекрылов, Огненная, но Огонёк мне тоже нравится. Моя семья придёт на помощь, если потребуется. Ты не останешься одна, ведь я обязана тебе жизнью».

Меня пробрало до мурашек. Я так и знала, что птенец понимает меня… а теперь ещё знала, что это ОНА… принцесса огнекрылов.

— Пообещай, что не станешь больше рисковать собой. Ты мне ничего не должна. Мы квиты. Я спасла твою жизнь, а ты мою… Если почувствуешь опасность — улетай домой. Ты ведь знаешь, где твой дом?

Огонёк замолчала. Она больше ни слова не сказала мне, только закрыла глаза и опустила голову, погрузившись в сон.

Может, Ричард прав, и у меня помутилось сознание от яда? Я слышала в своей голове голос птицы!..

«Ты в порядке. Прости, но иногда ты слишком громко думаешь, и я слышу. Не расстраивайся. Утром всё встанет на свои места».

Я вздрогнула от непривычки. Что значили последние слова Огненной? Ричард одумается? Она могла заглядывать в будущее? Голова закружилась, но от всплеска магической энергии я чувствовала себя настолько бессильной, что едва опустилась на кровать, как сразу же заснула, а утром меня разбудили чудовищной новостью: граф Армсторн исчез из своего поместья.

Глава 21

— Госпожа, я воспользовалась магией телепортации для возвращения сюда, чтобы поскорее сообщить вам эту новость. Вашего отца и след простыл: он пропал прямо из своей постели. Графиня места себе не находит. Она уверена, что это происки тёмной магии, не иначе. Задействовали всех и обыскали поместье, но графа Армсторна не обнаружили. Приходил маг и заявил, что ваш отец действительно пропал из постели. Графиня обратилась за помощью к императору. Наверняка кто-то прознал, что Его Светлость болен. Они решили использовать его, чтобы подобраться к вам, ведь ваш дар редкий, а ещё вы стали невестой кронпринца, — неустанно бормотала Ниэлла, а я слушала, но понимала, что ничего не чувствовала.

У меня не было возможности расти вместе с отцом, потому что из-за предсказания мать отняла её. Она не пыталась бороться за меня и защищать, сразу же пошла на сделку с Мёртвыми сёстрами, лишив меня семьи. Пока я не знала — больше злилась на женщину, родившую меня… или не доверяла ей? К отцу я не успела пропитаться той любовью, что должна испытывать дочь. Наверное, за годы, проведённые в детском доме, я успела привыкнуть, что семьи у меня нет? И всё-таки мне было жаль его глубоко в душе. Те воспоминания из детства, что были заблокированы, рвались наружу и напоминали мне о том, как отец баловал меня, носил на руках и уже малышкой учил сражаться на мечах. Пусть у нас они были деревянными… но я вспоминала.

— Госпожа? Как вы себя чувствуете?

— Всё в порядке, Ниэлла. Я рада, что ты вернулась, — выдавила улыбку я. — Мне нужно пойти на занятия.

— Уверена, вас освободят от занятий, ведь вы ещё толком не пришли в себя, а ещё такие новости.

— Я не нуждаюсь в освобождении от занятий, — отчеканила я ледяным голосом.

Кто поможет мне, если не буду готова дать отпор?

«Ты права. Сейчас ты ничем не сможешь помочь своему отцу».

Я обернулась и посмотрела на Огненную. Она глядела прямо на меня, вытянув длинную, почти как у лебедя, шею.

— Спасибо, — прошептала одними губами я и улыбнулась.

— Вы что-то сказали, госпожа?

— Да… Ниэлла, проследи, пожалуйста, чтобы у Огненной были свежие фрукты. Ей ведь нравятся фрукты?

«Лучше цитрусовые. Они помогают быстрее восстанавливаться».

— Побольше цитрусовых.

— Огненная? Вы дали Огоньку новое имя?

— Нет… Просто я поняла, что Огонёк у нас девочка.

Я вышла из комнаты, заправляя прядку, выбившуюся из-за уха. Мне было совсем не до причёсок, поэтому волосы я решила оставить распущенными, рассчитывая, что это никак не помешает мне в обучении. Сегодня я планировала провести большую часть времени на тренировке по контролю дара. Это было моей самой слабой точкой, и я должна была научиться управлять ветром так, словно пробудила свой дар ещё в раннем детстве.