— Светлейший, мне хотелось бы напомнить, что ваш отец настоятельно просил вас отлежаться до бала. Вам потребуется немало сил для первого танца со своей невестой.

Кончики ушей вспыхнули, потому что на мгновение я представила, как Ричард прижимает к себе Розмарин, а она пылает и светится от счастья. Противно, аж сил никаких нет. Я поморщилась и постаралась выбросить ненужные мысли из головы.

— Витьер прав, поэтому я вернусь к себе в комнату и позанимаюсь с Огоньком. Наверняка он заскучал.

— Почему он? — жалобно спросил Ричард.

— Я не знаю, как определить пол птицы, поэтому… Может быть, Огонёк девочка, я не уверена.

— Не об этом я тебя спрашиваю. Почему ты выбираешь птенца, а не меня? Знаешь, в твоей компании мне бы не захотелось сбегать из комнаты.

Ну вот! Начал вести себя как капризный ребёнок.

— Светлейший, при всём уважении, если вашему отцу станет известно, что леди Армсторн проводит время в вашей комнате, он не порадуется. Вы не должны забывать, что пока она обещана вашему брату.

Так всё-таки император уже принял решение, но для отвода глаз решил спросить моё мнение? И Ричард тоже знал правду, но, несмотря на это, пытался убедить меня в обратном? Он просто играл мною?

— Витьер, — зарычал принц. — Ты болтаешь слишком много лишнего. Она никому из нас не обещана. Отец ещё не принял решение.

— Он принял его несколько минут назад, Светлейший. Именно поэтому я поспешил к вам, чтобы сообщить эту новость. Ваш отец разгневался вашим последним поступком… — Витьер покосился в мою сторону, словно обсуждать решения императора в моём присутствии было запрещено.

Наверное, я выглядела бледнее полотна в это мгновение. Император принял решение. Сердце гулко ударялось о рёбра, готовясь к побегу.

Буквально соскочив со стола, Ричард молниеносно оказался рядом с Витьером и пронзил его жалящим взглядом:

— Проводи мою невесту в комнату и убедись, что она ни в чём не нуждается. Мне нужно поговорить с отцом.

В носовых пазухах снова закружил насыщенный запах крови. Мне хотелось попросить Ричарда остаться в постели, но он уже вышел из комнаты и выглядел он очень сердитым. Неужели он планировал оспорить решение своего отца?

Глава 17

Затянув потуже тёмно-сиреневый корсет, Ниэлла обошла меня по кругу и пристально присмотрелась. Она несколько раз поправила шнуровку, стараясь расслабить и сделать так, чтобы грудь не слишком выделялась. Это платье — подарок самого императора. Я не могла отказаться надеть его в любом случае. Следовало поблагодарить, что юбка была свободной и струилась по телу — не придётся путаться в обручах и чувствовать себя свадебным тортом.

Я надела кулон из обсидиана, решив, что дорогие украшения, отправленные отцом в честь моей предстоящей помолвки, надевать не хочу. Он не написал ни слова, не связался со мной и даже не поздравил с пробуждением магии, но поспешил сделать подарок к помолвке. Я совсем не понимала, что случилось с графом, боровшимся за свою дочь до последнего. Почему он так резко отдалился от меня? Почувствовал перемены? Или всё его желание позаботиться о дочери заканчивалось на необходимости найти выгодного жениха и укрепить связи? Голова закружилась.

— Вы не хотите примерить украшения, отправленные вам отцом? — поймав моё замешательство, спросила Ниэлла.

— Нет. Не вижу в этом смысла. Надену я эти побрякушки или нет — он всё равно не окажется рядом.

— Граф Армсторн наверняка хотел бы присутствовать на балу. Уверена, что у него появились неотложные дела.

Я выдавила улыбку. Сомнительно, что всё так, но если Ниэлла в это верила, разубеждать её я не планировала. Какая разница появились у отца дела или он просто рад избавиться от меня?

— Госпожа, ваш отец настаивал на том, чтобы я ничего не говорила, он не хотел вас беспокоить, но в день моего отбытия из дома, я заметила, что его здоровье резко ухудшилось. Фон стал слишком нестабильным. Возможно, он заболел, по этой причине и не смог появиться здесь?

— И ты говоришь об этом только сейчас, Ниэлла? В таком случае я должна сейчас не танцевать на празднике, а находиться рядом с ним… Вдруг это что-то серьёзное?

Впервые с моего появления в этом мире, я ощутила, что могла потерять родного человека. Это чувство сковало всё в груди стальными цепями, врезалось в сердце. Всё это время я думала лишь о том, как сохранить собственную жизнь, но забывала об окружающих. Не было ли это моей главной ошибкой? Что, если я должна была позаботиться о тех, кто рядом? О близких?

Густые иссиня-чёрные волосы Ниэлла собрала мне в высокую причёску, добавив жемчужную нить, переливающуюся на свету. По обе стороны лицо обрамляли вьющиеся прядки. Девушка постаралась на славу, и я напоминала сказочную принцессу. Впрочем, жизнь действительно стала похожей на сказку с попаданием в этот мир, ведь хоть не принцессой, а дочерью графа я стала.

С косметикой в этом мире явно были проблемы, но всё-таки Ниэлле удалось добыть краску для ресниц и сурьму, чтобы нарисовать мне верхнюю стрелку — этому я научила её, так как стрелки были, пожалуй, единственным, что мне нравилось в макияже. На губы девушка нанесла мне персиковое масло с каким-то экстрактом для блеска и увлажнения. А ещё я надела маску-очки из приятного чёрного бархата. Конечно, она не скрывала лица, с нею легко можно было узнать, но она лежала вместе с платьем, а значит, следовало надеть. Вероятно, все на балу будут в масках? Если маленькой девочкой я мечтала оказаться на балу и потанцевать с принцем, то теперь хотела бы ненадолго вернуться в детский дом, укутаться в одеяло и нормально поспать, позабыв о кошмарах, случившихся со мной за такую недолгую жизнь.

— Вы выглядите прекрасно, госпожа. Ваш отец наверняка гордится вами.

В комнату глухо постучали. Ниэлла поспешила открыть и отступила, увидев Даниэля. Одетый в тёмный фрак с сиреневыми вставками, с точно такой же бархатной маской на лице, он выглядел привлекательно. Сердце ёкнуло, едва он сделал шаг в мою сторону.

— Ты не обязана этого делать, Эстелла. Ты можешь отказаться от помолвки, — дрожащим голосом произнёс Даниэль, сжимая мои руки.

И когда он успел оказаться настолько близко?

— Если отец уже дал согласие — чем это поможет?

— Твой отец сейчас не в том состоянии, чтобы принимать судьбоносные для тебя решения.

— Значит, ты знал, что он болен, но ничего мне не сказал. Как такое случилось? Почему именно тогда, когда мы уехали в академию? Почему он заболел, Даниэль? Он пребывал в здравии, но…

Ему могли помочь!.. Эта мысль врезалась в сознание, закипятила кровь в жилах. Мачеха? Это ведь она сделала мне подарок при рождении, сдерживающий магию. Могла ли она навредить отцу, чтобы использовать это впоследствии против меня?

— Он просил не говорить тебе, не заставлять волноваться, потому что твой дар слишком нестабильный. Давай потребуем у императора возможности навестить отца? Это отсрочит помолвку. Тебе не придётся… со временем всё успокоится, и ты сможешь сама выбрать своего избранника, — голос Даниэля дрогнул.

— Думаешь, что выберу тебя, Дани? Ты мой брат… Граф Армсторн признал тебя своим сыном. Хоть в наших жилах течёт разная кровь, но мы носим одну фамилию и не можем быть вместе.

— Я готов отказаться от фамилии твоего отца.

Мне хотелось сказать, что его слова звучат, как бред, но я лишь отрицательно покачала головой.

— Помолвка — это ещё не свадьба. Я смогу разорвать её в будущем. Мы не смеем оспаривать решения императора. К тому же я повторюсь — ты мой брат.

Даниэль стиснул зубы. Он прекрасно понимал, что я права… Мы могли бы просить о милости императора, могли бы вернуться домой и убедиться, что отец поправится, но даже если это не так, вряд ли я могла как-то помочь ему. В ближайшее время я должна оставаться в стенах академии, чтобы в полнолуние встретиться с орденом.

— Как скажешь. Я не позволю тебе выйти замуж без любви, даже если мне придётся весь мир перевернуть. Я отлично помню, как в детстве ты мечтала о сказочной любви… и все твои мечты сбудутся. Помнишь, как я дал обещание? Я сдержу его, Стелла.