«Как известно, в XVIII веке на уральских заводах из 12 пудов чугуна выковывалось около 8 пудов кричного губчатого железа».
Чудовищно! В уральском чугуне XVIII века всего 66% железа, хотя по норме должно быть 93%! Представляете, сколько шлаков содержал этот чугун!
Поняв, наконец, что «овчинка выделки не стоит» Петр I в 1705 году свернул пушечное производство на уральских заводах, прямо указав причину:
«… по опыту прошлого 1704 года, присланные сибирские (имеется в виду уральские) пушки явились, зело плохи и к стрельбе негодны».
В 1710 году на Урале было свернуто и производство боеприпасов. Так что никакие уральские пушки в Северной войне участия не принимали, о чем часто пишут наши историки, все это время Урал давал только железо.
Обратим внимание, что весь XVIII век Россия поставляет в Европу только чугун (сырьё) и в лучшем случае полосовое железо (с большой натяжкой можно назвать полуфабрикатом). Никаких изделий! Никаких пушек! Никаких ружей! Даже наши ядра не покупают! За сто лет мы так и не научились выпускать конкурентоспособную продукцию!
Примечания:
1. Чугун — железо с содержанием углерода более 2,14%. Доменная печь выпускает только чугун. Для того, чтобы из чугуна получить железо (или сталь), нужно удалить лишний углерод.
Глава 18
Глава 18. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Существует стойкий МИФ, что Перт I создал самую лучшую артиллерию в Европе (а может быть и в мире) в XVIII веке. Самое поразительное, что об этом нам рассказывают не только восторженные историки, далекие от понимания проблемы, но и авторитетные специалисты.
Например, генерал-лейтенант А. А. Нилус оценивает потери орудий в Нарвском сражении как положительный момент:
«Потребовалось изготовлять новую артиллерию, — пишет он, — к чему император Петр Великий и его бомбардиры были уже приготовлены основательным изучением иностранных артиллерий, германской и голландской, влияние которых явно отразилось на вновь созданной Петром нашей новой артиллерии, которая уже не только не уступала, но во многом даже превзошла иностранную».
Что на это скажешь? Мы уже видели качество отлитых из колокольной бронзы пушек и, честно говоря, впечатление далеко не радужное. Мне всегда возмущает желание показать наше превосходство — у нас не может быть так, как у всех, у нас всегда лучше! Что это? Незнание истинного положения дел или сознательное заблуждение?
Нилус Андрей Александрович (1858 — 1941) — профессиональный военный, артиллерист, автор монументального труда «История материальной части артиллерии», его трудно заподозрить в некомпетентности.
В той же книге он пишет:
«Орудия, подобные шведским 4-х фунтовым пушкам на испытании во Франции в 1740 году, в присутствии министров и академиков делали до десяти выстрелов в минуту»!
Фантастика! Для того времени просто невероятный темп стрельбы. Понятно, что в бою стрелять с такой интенсивностью не удастся, суть не в этом, главное, что пушка способна выдержать высокие динамические нагрузки. Именно это и отличает хорошую пушку того времени: одни способны делать три-четыре выстрела в минуту, другие нет. Например, русские полковые пушки XVIII века могли делать два выстрела в минуту! О каком превосходстве здесь идет речь?
Вернемся немного назад. Вспомним Густова II Адольфа (1594 — 1632), короля Швеции (1611 — 1632), при котором и был заключен, являвшийся камнем преткновения весь XVII век Столбовской мирный договор (1617).
«Он (Густов II Адольф) заслужил считаться одним из величайших полководцев в истории»! (Наполеон Бонапарт)
В чем же заслуга Густова II Адольфа, как военачальника, ведь он потерпел неудачу под Псковом (1615), его дважды разбил польский полководец Станислав Конецпольский (1591 — 1646) — под Гомерштейном (1627) и Тшцяной (1629)? Как видим, никаких особых военных талантов до 1630 года Густов II Адольф не проявляет. Что же произошло после 1630 года?
Началось все в далеком 1611 году, когда Густав Адольф стал королем. Швеция была тогда бедной малонаселенной страной со слаборазвитой архаичной промышленностью. В Швеции не было ни золота, ни серебра, но зато было много железа и меди и молодой король начал усиленно приглашать голландских капиталистов, предоставляя им льготы, сдавая в аренду рудники, шахты и заводы.
Модернизация всего металлургического производства Швеции потребовала огромных материальных затрат и была невозможна без привлечения иностранных капиталов, технологий и специалистов. Естественно, что голландские промышленники вовсе не были альтруистами, их волновала в первую очередь собственная прибыль, которую они получали, продавая шведский металл и сделанное из него оружие. Король получал свою долю прибыли в виде экспортных пошлин, но этого ему было недостаточно. Густав Адольф одним из первых понял и оценил силу и мощь огнестрельного оружия, но пушки и мушкеты начала XVII века были слишком громоздки и обладали низкой скорострельностью. Именно на это и обратил внимание молодой шведский король, решив начать работы по созданию качественно нового оружия. Удивительным образом ему удалось совместить частные интересы промышленников с государственными, и этот тандем решил поставленные задачи в течение пятнадцати лет. Был снижен вес мушкета, что позволило отказаться от сошки, и введены бумажные патроны, что повысило темп стрельбы. Пехота стала более мобильной. Сложнее было с артиллерией. В связи с низким качеством металла и несовершенством техники литья стенки пушек вынуждено делали настолько толстыми, что даже малокалиберные орудия было сложно перемещать по полю боя. Например, французская 3-х фунтовая (стреляющая ядрами весом в 3 фунта) бронзовая пушка весила 30 пудов (около 500 килограмм) и для ее перемещения требовалось четыре лошади, притом, что скорострельность была очень низкой.
Густав Адольф прекрасно понимал, что снизить вес артиллерийских орудий и увеличить скорострельность можно только за счет повышения качества металла и совершенствования техники литья. Именно в этом направлении и велись опытные работы, продолжавшиеся более пятнадцати лет.
Были выписаны лучшие оружейники Европы, и сам король давал им технические задания, принимал продукцию и испытывал опытные образцы орудий на полигоне близь Стокгольма. Только в 1629 году была, наконец, создана бронзовая 3-х фунтовая полковая пушка весом 7–8 пудов (115 — 130 кг), которую могла везти одна лошадь, а два-три солдата перемещать по полю боя. Стенки ствола этой пушки были настолько тонкими, что она не могла стрелять ядрами — это была первая пушка, предназначенная для стрельбы картечью.
Взято из открытых источников.
Картечь изредка использовалась и ранее, но ее применение вызывало трудности при заряжании. Шведские оружейники создали зарядный патрон — плотный матерчатый мешок, куда помещались картечь и порох. Благодаря применению патронов пушка обладала невиданной скорострельностью: она делала до шести выстрелов в минуту и буквально засыпала противника картечью.
К середине XVII века на заводах де Геера научились отливать легкие чугунные пушки. Эти 4-фунтовые орудия имели более толстые стенки ствола и весили 16–19 пудов (260 — 310 кг) Чугунные пушки могли стрелять ядрами, однако для их перевозки требовалась запряжка из двух лошадей, и они были менее мобильными. Но чугунные пушки были в 10 раз дешевле медных, и де Геер мог отливать в год тысячи таких пушек.
Вот так Швеция стала великой артиллерийской державой!
Создание легких скорострельных полковых пушек и облегченных мушкетов резко повысило огневую мощь шведской армии. Вот тогда в далеком 1630 году на европейском театре военных действий (в самом разгаре была Тридцатилетняя война) и появился выдающийся полководец Густав II Адольф. В битве при Брейтенфельде (сентябрь, 1631 года) он громит имперские войска под руководством графа фон Тилли, а в битве при Лютцене (ноябрь 1632 года) армию Валленштейна.
