Пара крюков зацепилась за второй домик. Отряды на земле, потянули дерево с сооружением на себя. Арочный мост между платформами заскрипел и затрещал…

Аркуна развернулся и побежал на последний устойчивый помост с клетками и навесом. Доски разошлись прямо у него под ногами, поэтому гуманоид прыгнул и шлёпнулся грудью на пол. Другой член банды подтянул его и помог подняться.

Земля содрогнулась во второй раз. Сражающихся Дикаря и Золотозуба присыпало сверху обломками сухих веток.

Падение древа привлекло всеобщее внимание и, так или иначе, вынудило воинов утратить часть концентрации. Истерзанный Бугай воспользовался этим, ринулся вперёд и проткнул башку зазивавшемуся сопернику. В тот же миг остриё вражеского копья пробило громиле щеку. Будь он человеком, ему бы выбило несколько зубов. Но из-за особого строения морды реконструктора, ему лишь порезало лицевые мышцы. Другое копьё вошло меж ребёр громадного мужчины, вынуждая его издать сиплый стон.

Бугай взмахом отбил оба поразивших его оружия и рубанул алебардой, раскалывая шлем на голове бойца напротив. Вражеский копейщик потерял сознание и наверняка получил тяжёлые черепно-мозговые травмы.

Пока Силач совершал это движение, опомнившиеся золотозубцы вонзили ему в живот и пах ещё четыре лезвия. Бугай отскочил назад, но было уже поздно. Резко ослабевшая конечность выронила алебарду. Истыканный стрелами окровавленный боец упал на одно колено.

Противники тут же утратили к нему интерес и оставили разбойника подыхать в одиночестве, посреди случайной поляны в лесу. Так и окончилась бесславная жизнь мордоворота.

Тем временем, отряд Вождя нёс существенные потери. Сам атаман бандитов вывел из строя целых семь нападающих, не прекращая при этом удерживать на себе одновременно от трёх до пяти неприятелей. В противовес его успехам, среди разбойничьей ватаги было много плохо экипированных и слабо обученных бойцов. Бездомные босяки, голодранцы и вчерашние землеробы не могли долго сопротивляться, пребывая в меньшинстве.

Осознавая своё положение, некоторые головорезы бросали всё и спасались бегством. В особенности так поступали новобранцы, которые только вчера успели вступить в банду. Перевес сил неотвратимо склонялся в сторону пришлых, а у Вождя заканчивалась выносливость драться в постоянном полуокружении.

Никто не придёт на помощь последней платформе и зажатым на ней гуманоидам. Смутная надежда на спасение угасла, не успев толком зародиться. По этому поводу управляющее сознание ощущало тяжкую горесть. Разум Роя понимал, что он мог бы спасти старика чуть ранее, если бы отвлёк слуг от экономических процессов. Но кто же знал, что всё обернётся вот так!

Оса воспользовалась моментом падения второго домика, чтобы снова высунуться из дырки и погрызть решётку. Ошеломлённые бандиты не сразу обратили внимание на действия насекомого. Старый реконструктор взирал на разведчицу снизу, глазами полными отчаяния и страха.

«Вылезти на крышу и перепрыгнуть на соседнее дерево. Вот что ты можешь сделать!» — на ходу рассуждал Фёдор.

Да, расстояние до кроны следующего дерева было велико. Но нужно попытаться зацепиться за торчащие боковые ветки и, тем самым, смягчить падение. Вторая оса направила усилия на расширение пролома в навесе, дабы Учитель свободно через него пролез.

Девушка в клетке забилась в истерике, глядя на жуков и громко крича.

Чего она хотела? Быть может, чтобы её тоже освободили?

«Прости, дорогуша, у меня здесь не благотворительная организация.» — мысленно ответил ей перерожденец — «Каждый выживает, как может. Вместе со стариком, вдвоём мы, быть может, прорвёмся. А с тобой оба подохнем…»

Пережить осаду до кульминационного момента в древесном городке сумело лишь шестеро отморозков, включая Аркуну. Двое из них ещё каким-то чудом отстреливались. Один упал на колени и молился. А пара последних нервозно носилась по помосту, словно крысы по раскалённой сковородке, и не знала куда приткнуться.

Оса сумела вырвать из верхней плоскости деревянную перекладину, когда двойка придурков опять запрыгнула на клетку и принялась её прогонять. Такое их поведение было либо от непрошибаемой тупости, либо от безумия вызванного крайней степенью отчаяния.

Слуга спрятался от мечущихся перед мордой лезвий, а мыслительный центр принял решение, что настал час броситься в бой всеми силами. Три летуньи, оставшиеся в стороне от битвы подхватили троих глинотелов и приготовились прорываться к помосту. Всё на кон ради образованного деда!

Между тем, от последней опоры отлетали крупные щепки. И никто уже не мог помешать энергичным древорубам сделать своё дело. Единственное, что вносило коррективы, это огромная выгребная яма, полная вонючего дерьма, расположенная под платформой. Из-за неё не получалось рубить дерево сразу с нескольких сторон, что немного задерживало наступление неотвратимого исхода.

Аркуна снял с пояса связку ключей, которую он успел вытащить из упавшего жилища. Затем подбежал к клетке с пленницей и попытался найти ключ от её замка. Там его не оказалось, ведь он находился в мешочке на поясе у дохлого Бугая. Тогда бандит с шрамом отобрал у сидящего на полу доходяги большой нож и просто срезал им запорный механизм.

Схватив плачущую и стонущую девушку за руку, он силой потащил её к краю помоста. Неизвестно чего хотел добиться Аркуна, но он выставил измученную реконструкторшу на показ пришлым. Возможно разбойник намеревался остановить заваливание последней платформы тем фактом, что наверху остались не только члены банды, но ещё и ни в чём неповинные заложники.

Начать переговоры Аркуна не успел — почти сразу в живот девушки вонзилась стрела. Пока он и сам не схлопотал ещё один вражеский снаряд, отморозок отпрянул от края. Пленница, кряхтя, опустилась на четвереньки, а потом на бок.

Осы с глинотелами сделали по воздуху большой крюк и приготовились подлететь к постройке на дереве с самой безопасной, юго-восточной стороны. По задумке разума Роя, они должны атаковать бандитов, которые обязательно попытаются помешать летунье вскрыть решётку. Расчёт на какой-то последний микро-шансик ещё теплился в голове матки…

Ватага Вождя окончательно обратилась в бегство. Золотозубцы взялись догонять трусливых головорезов, не способных достойно принять судьбу. Чтобы облегчить побег, ублюдки скидывали с себя оружие и экипировку. В спины отдельным отступающим прилетали копья и топоры. Некоторые из бандитов попадали ногами в свои же ловушки.

Лидер в шубе не сдавался до последнего. Но, когда он увидел, что остался совсем один, то уж не стал геройствовать. Вождь осмотрелся по сторонам, оценивая обстановку — дюжина врагов подходила к нему с разных боков. На данный факт гуманоид отреагировал тем, что просто выкинул меч, развернулся и помчал куда-то в южном направлении. На ходу он скинул шубу, и дальше бежал налегке, в одной рубашке. Пустые ножны болтались у него на бедре, придавая драпающему мужчине никчёмный вид.

Какой-то боец подобрал лук и колчан мертвеца и принялся стрелять по подвижной цели. Пара стрел ушла в молоко, а вот третья вонзилась проигравшему атаману в ключицу. Это ранило его, но не остановило. Главарь банды сумел скрыться в зарослях, убежав по лесу на юг. Гнаться за ним не стали, как и за ещё парой-тройкой выживших разбойников.

«До новых встреч, паршивец…» — подумал в тот момент Фёдор.

В дуэли Золотозуба и Дикаря близилась развязка. Хромой оборванец стал менее подвижен и непрерывно терял силы через кровоточащую рану. Кожа обожжённого вся лоснилась от пота, а плечи высоко вздымались в одышке. Парочка дуэлянтов сместилась от области осады на восемьдесят метров восточнее и сражалась почти в одиночестве.

Спустя несколько сотен безуспешных выпадов, безумец рискнул и пошёл на сближение. Лезвия парных мечей и парных топоров столкнулись и заскрежетали. Оппоненты давили друг на друга, соперничая в силе мускул и массе тел.

Как вдруг Золотозуб разомкнул их бадание и махнул палашом справа налево. Чтобы добраться до противника, Дикарь подставил под удар свой торс и сам совершил замах. Длинный клинок прочертил полосу по грудной клетке, рассекая кожу, мышцы и скользя по костям. Одновременно с этим секира достала до ребёр Копчёного и вошла в них на сантим.