Головастик вложил хоботок в кисть одноногого гуманоида. Та ощущалась холодной и твердой, как камень…

«Прощай. Я не хотел, чтобы всё закончилось вот так…»

Глава 74

(часть 3)

«Всё, довольно сантиментов.» — подумала жучья половина — «Пора очистить помещение от лишнего мусора.»

Рабочие получили команду забрать фигурки Миару с полок и отнести их в инвентарную.

«По крайней мере его поделки принесут нам пользу и послужат напоминанием о нём.» — подумал человек.

Сразу за вереницей гусениц в небольшое помещение вошёл слизевик. Он забрался передними лапами на гамак и в последний раз осмотрел тело первого пленника Роя. Инфекция занесённая через перелом продолжительное время отравляла его организм. В итоге, долгая, оттянутая смерть всё-таки настигнет жуколова сегодня. Нет смысла пытаться стимулировать жизненные функции и ещё больше оттягивать неизбежный финал.

Мощная клешня насекомого взялась за тонкую шею исхудавшего гуманоида. Твёрдый хитин вжался в мягкую податливую плоть. Одно уверенное движение и страдания ничтожной твари прекратятся. Мыслительный центр был готов сделать этот последний шаг…

И тут, внезапно, в нескольких десятках километров от подземной тюрьмы, в таинственной пещере пиявка-спелеолог обнаружила кейс с четырьмя инъекциями неизвестной жидкости.

«Стоять!»

Палач вовремя остановился, всего за пару секунд от рокового нажатия.

«Там какие-то четыре капсулы и на каждой выдвижная игла! Нам нужно подопытное существо, чтобы протестировать воздействие этих инъекций на живой организм. Предлагаю вколоть одну Миару. Хуже ему всё равно уже не будет. А мы можем получить полезную информацию…»

Слон убрал клешню от хрупких позвонков. Затем он помог паре рабочих забраться на силиконовое лежбище. Один головастик засунул хоботок в рот гуманоида и заработал, как аппарат искусственной вентиляции лёгких. Другой встал сбоку и стал нажимать на грудь мужчины, осуществляя непрямой массаж сердца.

«Извини, дружок, придётся немного продлить твои страдания…» — подумал Фёдор.

Ещё четыре гусеницы забрались на гамак с тряпками и принялись тереть остывающие конечности, с целью согреть их.

Человек не мог отделаться от мысли, что неожиданная находка подарила ему маленькую надежду. А что если там в капсулах антибиотик и он очистит кровь Миару от инфекции? В то же время трезвый реализм подсказывал, что чудес не бывает и вероятность того, что в капсулах лекарственное средство крайне мала.

Ну а пока пиявка искала выход на поверхность, чтобы забрать весь лут из пещеры и как можно скорее доставить его к бункеру, в учебном кабинете продолжалось обучение языку реконструкторов.

Слуги расставили на столе учителя деревянные фигурки, чтобы он мог сразу получше их рассмотреть. Всё-таки некоторые из них были довольно малы… Увидев количество предстоящей работы, старик схватился за голову и что-то пробурчал. Помощник принёс ему кружку воды, и они приступили к занятию.

Первой на демонстрационный постамент отправилась статуэтка гуманоида в шляпе. Её правая рука была приспособлена держать древко маленьких двузубчатых вил. Головастик вынул вилы из неподвижной кисти и снял шляпу с деревянной головы, после чего сунул фигурку Халиме. Дед сосредоточено пробежался по ней глазами и в конце кивнул.

Дальше поделка без инструмента и головного убора встала на бетонный блок перед таблицей. Минуя долгие раздумья, образованный реконструктор принялся выкладывать перед собой детальки. Он остановился когда на столешнице было всего одно слово. После переноса его в клеточки на стене, пленник несколько раз прочитал надпись:

— Бока. Бока. Бока…

«Ага… Фигурка гуманоида в мужской одежде означает „бока“.» — констатировал перерожденец. — «Это может быть принадлежность к полу, то есть переводиться как „мужчина“, а может быть названием расы, то есть реконструкторы сами себя так называют. Иными словами, как „человек“ у землян…»

И тут Фёдор вспомнил недавнюю ситуацию. Когда Халима должен был показать слово «мирх», он в панике начал говорить кучу разных фраз, и в одной из них пожилой мужчина произнёс что-то по типу «боката…».

Вместо того чтобы наклеить на статуэтку стикер, управляющее сознание изготовило настенную табличку со скромным рисунком человечка. Фигурка может ещё пригодиться, так что рано убирать её в уголок.

Перед тем как клеить напоминалку на вертикальную плоскость, парнишка показал её учителю, дабы тот выразил своё мнение. Педагог долго и напряжённо глазел на подписанное изображение, прикрывая рот одной рукой. Недовольное кряхтение и сведённые надбровные дуги старика говорили о том, что что-то его не устраивает. В конце-концов Халима самостоятельно приделал нарисованному человечку половой член промеж ног. Тогда стало ясно, что «бока» означает именно мужчина.

После данной доработки, напоминалка отправилась на стену к восьмёрке и дракону.

Выполнившей роль статуэтке вернули её шляпу и вилы и поставили в строй к остальным деревяшкам.

Следующим на демонстрационный постамент забрался живой слизевик.

— Б-р-р-ок-ха-та! Бро-кха-та! Б-р-фо-ка-та… — принялся выговаривать он.

Где-то аж на десятую попытку он довольно складно выдал «бфоката», без заминок и ненужного рычания.

Дедуля взял готовое слово «бока» на столе и добавил к нему окончание. Проверка через прочтение с таблицы подтвердила, что данное сочетание букв произноситься как «боката».

Ассистент повёл хрыча к постаменту, чтобы он показал значение. Тот почему-то стал упираться, да с таким упорством, что завалил табурет.

«Там уже ступеньки застыли специально для тебя, пошли, не выпендривайся…» — мысленно уговаривал деда Фёдор, пока тащил его силой.

Когда слон разместил гуманоида на бетонном блоке, его пришлось удерживать за ноги, чтобы он не слезал. Все манипуляции с указкой Халима игнорировал. Вместо игры в крокодила, он продолжал кряхтеть и тыкать пальцем в сторону своего стола. Разуму Роя казалось, что дед ленится и пытается сачковать, вопреки неотложной необходимости усердно работать.

Спустя минуту борьбы, пленник стал агрессивно кричать и осыпать слизевика злобными фразами. Парнишка сдался и отпустил взбесившегося старикашку.

Гуманоид, сердито ворча, вернулся к столу и остановился перед ним. Дальше старец быстренько развернул большую часть статуэток лицевой стороной к слизевикам, хотя в этом не было особого смысла, потому что коллективный разум лицезрел фигурки сразу с семи ракурсов. Халима убедился, что слоны следят за его действиями и начал указывать пальцем на деревяшки изображающие разных гуманоидов. Женщина с кувшином, ребёнок в ночнушке, мужчина с вилами, мужчина с мечом и луком, мужчина с копьём и щитом, мужчина с удочкой. И всякий раз учитель произносил одно и то же слово:

— Боката. Боката. Боката. Боката. Боката. Боката.

Тут очередь дошла до фигурок жуков Вархата и-и. Миару сделал всего пять экземпляров разных видов. Указывая на них, старик тоже произносил одно и то же слово:

— И-и. И-и. И-и. И-и. И-и.

Несведущему наблюдателю могло показаться, что пленник изображает жужжание комара, но нет. Фёдор хорошо знал этот звук. Он не единожды исходил от реконструкторов, зревших слугу Роя поблизости.

Закончив поочерёдное перечисление, дед начал хаотично указывать на случайные фигурки и произносить соответствующие слова. Если палец был направлен на гуманоида, звучало «боката», если на жука, звучало «и-и».

— Боката. И-и. Боката. И-и. Боката. Боката И-и. И-и Боката.

Так, опытным путём Халима объяснил значение слова. И надо заметить, получилось у него гораздо лучше, чем если бы он делал это, стоя на постаменте. Фёдор почувствовал свою вину за то, что он так долго таскал переводчика за штанины и игнорировал его попытки донести истину.

«Так значит реконструкторы называют себя „боката“.» — подумал парнишка — «Бока — мужчина; боката — человек или гуманоид. Выходит, раз я знаю настоящие название аборигенов, мне больше незачем называть их реконструкторами. Боката… Это слово можно адаптировать под людской манер. Например, бокатиане… Или бокаты…»