Глава 74

(часть 1)

Халима пробудился ото сна в полдень. Поднявшись с гамака, первым делом он засеменил к туалетному ведру с намерением опорожнить мочевой пузырь. Старик встал перед деревянной ёмкостью, расстегнул кафтан, спустил штаны и шорты на колени, засучил безрукавку на живот.

Дежурный работяга-светильник сидел в углу, сбоку от гуманоида и лицезрел одним глазом весь процесс. На самом деле Фёдору впервые удалось так близко разглядеть мочеиспускание реконструктора. Тот же Миару из-за своей травмы всегда опорожнялся, сидя на ведре.

За этим наблюдением Фёдор вдруг подметил деталь, которой он раньше не придавал особого значения. Половой орган пожилого мужчины разительно отличался от аналогичных органов у других существ на планете. Рой успел повидать (а в некоторых случаях и сожрать) большое количество репродуктивных систем у самых разных животных. От мелких белколемуров и хорьков до гигантского дракона или бобрового крокодила. То что перерожденец видел у них промеж ног напоминало соответствующие органы живых организмов с Земли. В то же время, половой член реконструктора имел совершенно иное, не похожее ни на что строение.

Только сейчас человек обратил на это внимание и задумался, а возможно ли подобное? Если у всего живого есть общий предок, общий геном, то и определённые черты у разных организмов из одной ветви эволюции должны совпадать. Например у людей есть общий предок с обезьянами, и человек сам по себе чертовски похож на обезьяну. От кого же в таком случае произошли реконструкторы, и где найти эту обезьяну с двумя предплечьями и необычной репродуктивной системой? Почему ни одно другое животное на данной планете не обладает двумя предплечьями и половым членом такой странной формы? Почему ни одно встреченное Роем существо не имело четырёх широких ноздрей на морде?

Осознав эту логику, Фёдор вдруг уловил удивительность длинноруких гуманоидов на фоне местной фауны. Очередная загадка добавилась в копилочку тайн чуждого человеку мира. Хотя, быть может, ответ будет легко найден, стоит только получше разведать континент и действительно отыскать другие организмы, обладающие общими чертами с реконструкторами.

Но, если уж сравнивать с Землёй, то здешний порядок вещей выглядел чрезвычайно странно. Какими причудливыми путями должна была пойти эволюция, чтобы в итоге у собаки и гуманоида с одной планеты органы репродуктивной системы внешне значительно отличались?

Закончив свои туалетные дела, дед уселся за стол, взял в руку пустую миску и постучал ею по столешнице. Рука его подпёрла голову и облокотилась на доски скреплённые жучьим силиконом, взгляд уставился в сторону выхода.

Через пару минут в комнату учителя вошла процессия слуг, возглавляемая одним слизевиком и несущая на подносах фарш из мидий, жареного краба, горсть ягод, пару яблок и кружку свежей колодезной воды. Слон первого ранга помог коротколапым головастикам поставить подносы на высокую мебель.

Халима, потирая ладони, осмотрел предоставленную пищу. Сперва он подхватил ложку и продегустировал немного фарша. Скривив морду, гуманоид отложил один столовый прибор и взял другой. С ножом в руке старик принялся разделывать каменного краба.

На трапезу у пленника ушло минут двадцать. Ел он торопливо, сразу закидывая в рот каждый кусочек мяса, который удавалось выковырять из прочного панциря. К ягодам учитель вообще не притронулся, взяв с фруктовой тарелки лишь половинку яблока. Фарш из мидий гуманоид потреблял очень неохотно, с явным недовольством на лице. В итоге он запихнул его в себя от силы четыре ложки. Данный факт удивил Фёдора, поскольку Миару с огромным удовольствием пожирал перловиц, даже в сыром виде.

«Может их не стоит обжаривать? Или я переборщил с какой-то специей?» — рассуждал неудавшийся повар — «Или я зря добавил луковых цветов? Жукам и кабанам они вроде бы нравятся… Может реконструкторам в пищу они не годятся?»

После завтрака дедуля повторно сходил в туалет на ведро, на этот раз «по-большому». Тюремщики отнесли деревянную ёмкость в буферный отсек и вылили экскременты в специально выделенную под это бочку. Когда резервуар с отходами заполнится, слизевик закупорит его силиконом и выкатит на поверхность. А там его подберёт летун второго ранга и отнесёт подальше, дабы слить испражнения в лесу.

Закончив с туалетом, Халима встал посреди комнаты, вознёс длани к потолку и начал молиться. Надзиратель пихнул его клешнёй и потянул за собой.

«Потом помолишься, дел невпроворот.» — подумала королева.

Слон завёл старика в комнату к больному жуколову. Там слуга раскрыл одеяло из попоны и продемонстрировал учителю результаты хирургической операции.

Покрытый потом Миару ворочался всю ночь и всё утро. Видать сейчас у него уже не оставалось сил двигаться, поэтому он просто подёргивался и тяжело дышал с закрытыми глазами. Интуитивно Фёдор чувствовал, что состояние пациента ухудшается, но ничего не мог с этим поделать.

Узрев состояние соседа по камере, пожилой мужчина тут же бросился щупать бандаж из слизи. Он проверил насколько плотно и прочно прилегает вещество, затем попробовал его разорвать. Убедившись в надёжности перевязки на культе, старик потрогал влажный лоб собрата и раскрыл ему один глаз. Широкая желтоватая радужка без зрачка выглядела также, как у других реконструкторов. Подозрительным было только то, что глаз продолжал безостановочно двигаться, не фокусируясь на чём-то конкретном. Выглядело это совершенно неадекватно…

Дед удручённо вздохнул и пожал плечами, разведя руки в стороны. Дальше он повернулся к жуку, посмотрел прямо в его тёмные глаза-блюдца и отрицательно помотал головой. Одним движением ладони, Халима отмахнулся от Миару, как бы ставя на нём крест. Фёдор и сам догадывался, что травяным чайком такое не лечится…

Но у Роя не было времени скорбить по будущим покойникам. Тем более что впереди их будет ещё не мало. Для жизни семьи потребуется бесчисленное количество жертв. Люди не жалеют об убийстве коровы, поедая стейк. Они просто наслаждаются вкусом мяса. А поскольку Рой стоит над гуманоидными формами жизни, то и нечего роптать из-за гибели какой-то ничтожной зверушки. Такая цепочка мыслей вполне соответствовала образу мышления всепожирающей матери. Хоть и мало нравилась человеческой половине…

Согласно замыслу управляющего сознания, учителя форсированно повели в учебный кабинет. Там, за время пока пленник отсыпался, произошли некоторые изменения. Изначально парнишка хотел, чтобы старик самостоятельно клеил колбаски из силикона в клеточки настенной таблицы. Таким образом он бы изображал буквы, которые складывались бы в слова. Всё-таки чернила и бумага являлись очень ограниченными ресурсами, так что задействовать их для письма следовало лишь в исключительных случаях. А силикона можно было произвести, сколько душе угодно, и писать им, покуда не закончится место.

Главным препятствием для реализации этого плана виделось то, что Халима гадливо относился к жучьей слизи. Но брезгливому мужчине пришлось бы свыкнуться с отведённой ролью, потому что матка не оставила бы ему другого выбора. Либо он делает, что велят, либо косточки в старческом организме начинают поочерёдно ломаться…

Пораскинув мозгами, Фёдор отказался от такой схемы взаимодействия, в пользу более удобной. Напротив стены с алфавитом аборигенов гусеницы залили из бетона второй постамент. Он располагался на метр ближе к центру зала, а также был уже и выше, чем изначальный. Получилась эдакая трибуна…

На данный пьедестал слуги насыпали стопку коротких ровных прутиков и горсть круглых плоских камушков. Поскольку все буквы реконструкторов состояли из чёрточек и точек, с таким набором деталек вполне возможно было выкладывать надписи, подобно тому, как драконовцы рисовали послания на холмах.

Дальше слизевики сами, посредствам силикона перенесут все символы с трибуны в таблицу. В этом варианте не предусматривалось никаких контактов старика со слизью. Ему не потребуется пачкать пальцы в клейком веществе и усердствовать над размещением силиконовых колбасок в клеточках. И добиться всего этого удавалось без расхода дефицитных материалов.