Кузнечики: 188 (40 ТЗ (ожидают распределения ); 93 схроны анклавы между гнездом и речной деревней; 30 таинственная пещера; 25 казарма.)

Глинотелы: 40 (6 резерв для оперативного развёртывания; 2 наблюдение за просёлочными дорогами; 4 наблюдение за главной магистралью; 5 слежка за золотозубцами; 7 наблюдение за лесом, между схронами и речной деревней; 16 наблюдение на расстоянии в километр от основной базы.)

Пиявки: 451 (50 ТЗ (ожидают распределения ); 400 большая река; 1 таинственная пещера (затопленный рукав).)

Слизевики: 1 (1 лужайка неподалёку от РПСМ №3)

Коконы:

Слизевики: 22 шт.

Рабочие: 40 шт.

Бронероги: 3 шт.

]

Перво-наперво Фёдор выделил из новорожденных слуг восемьдесят рабочих и десять ос на обслуживание РПСМ №3. Необычный дисбаланс в пользу головастиков был связан с тем, что им предстояло выстраивать очень длинный конвейер от воды к внутренним помещениям склада. Десяток разведчиц не будут принимать участия в транспортных операциях, а займутся охраной объекта и рабочего персонала на нём. Да и наружную маскировку никто не отменял.

За счёт изогнутости бухты и густой растительности на склоне холма, с кораблей проплывающих по основному руслу реки не будет видно слуг трудящихся на берегу залива. Осы же постараются защищать маленьких братцев от того, что может атаковать их с воздуха или по земле.

Другой момент, не дававший Фёдору покоя, касался обстановки в затопленной пещере. В предыдущие дни там всё шло своим чередом. Ну а сегодня уже возникли некоторые трудности. Тритоны перестали охотно нападать на пиявку-манок. Чтобы спровоцировать их погнаться за червём, приходилось едва ли не кусать водоплавающих ящеров за лапы.

Видать, спустя несколько десятков безуспешных погонь, эти твари эволюционировали и додумались, что за водяным слугой им не угнаться. Постепенно их поведение по отношению к пиявке менялось в сторону полного игнорирования её существования.

Некрупные тритоны и вовсе начали убегать от доставучего кровопийцы. Поймать его не получается, а в ответ он ещё и кусается. Раз так, лучше вообще не связываться с этим противником. Приблизительно такой логике следовали ящеры усеянные светящимися крапинками.

«А ведь мы уже привыкли по ночам есть сочную плоть тритонов.» — рассуждал перерожденец — «И тут такой облом… Нам в любом случае нужно зачистить подземелье до конца. Раз тактика с засадой и расстрелом прекращает работать, пора искать другой подход. Похоже нам не обойтись без отправки дополнительных сил в таинственную пещеру.»

Мыслительный центр направил пятьдесят свеженьких пиявок и сорок новоиспечённых кузнечиков из Тронного Зала в Раздельный Пищевой Склад. Кузнечики не стали следить лапками в лесу, а также, как и черви, воспользовались услугами осиных авиаперевозок. Поскольку одна летунья не могла поднять одного прыгунца, их транспортировали на носилках из рыболовных сетей. В тряпичные носилки Фёдор не захотел садить стрельцов из-за того что их шипастые лапы наверняка испортят хорошую ткань.

Попав на РПС, кузнечики проследовали через кольцевые и лучевидные туннели к проходу в природную полость. Внутри каменного рукава они повернули на юг и подошли к невысокому обрыву, за которым находилась галерея со сталагмитами и мокрицами. Там они встали на месте, дожидаясь новых команд.

Тридцать прыгунов занимавшихся отстрелом тритонов, получили распоряжение выдвигаться на юг, прочь от затопленных коридоров, в сторону прохода в Шестую Кольцевую. Всё равно выманивать к ним ящериц стало слишком сложно, и от них больше не будет толку на той позиции.

Пятьдесят пиявок тоже попали в таинственную пещеру. От входа через сланцевые породы они направились на север, к туннелям заполненным водой. По пути они пересеклись с тридцатью кузнечиками, направляющимися в обратную сторону.

*Схема перегруппировки сил Роя в таинственной пещере.

В итоге снятые с засады стрельцы объединились в одну группу со своими братьями-клонами ожидавшими напротив обрыва. Семьдесят шипастых жуков выстроились в колонну из пяти рядов, протянувшуюся по природному туннелю. Фёдору было приятно осознавать, что это его личная армия, готовая по первому же приказу ринуться в бой и умереть за королеву.

Черви, в свою очередь, присоединились к пиявке-манку и образовали с ней группу из пятидесяти одного юнита водяного типа.

Дальше оставалось лишь дать команду «фас», и войско Роя выдвинется вперёд, выполнять задачи по зачистке пещер.

Супротив пиявок стояли полчища огромных тритонов, а кузнечикам предстояло встретиться со стаей жутких безглазых слепней, атакующих длинными когтями на передних лапах.

Впрочем, у водяных слуг было ещё одно дельце, которое требовалось закончить перед отправкой на подводную рыбалку. Помимо нижнего этажа с волшебной аурой, восполняющей сытость, имелось и другое ответвление затопленных коридоров. В сущности оно было ничем не примечательно, кроме того, что вело в подземелье с большими бледно-белыми кристаллами. Одна пиявка не сумела продвинуться по нему, наткнувшись на десятиметровую стену. Но вот пятьдесят одна в теории способны выстроить пирамиду из тел и преодолеть эту преграду.

Отряд водоплавающих слуг миновал дыру в полу, ведущую на нижний ярус и нырнул в рукав, уходящий на северо-восток.

Черви проплыли несколько километров по пещере с карманами воздуха под потолком. Затем они выбрались на сушу и попали в тесный коридор с кристаллами на верхней плоскости. Выстроившись в один ряд, пиявки проползли одна за другой, под торчащими над головой бледно-белыми многогранниками. В итоге они наткнулись на высокий уступ усеянный кустами гигантских кристаллов, врастающих в другую стену напротив. Здесь Фёдор и хотел попробовать построить живой всход.

Следующие два часа человек подбирал конфигурацию, в которой тела червей смогут образовать более-менее устойчивую конструкцию. Принцип работы жучьего конструктора базировался на том, что пиявки могли прикрепляться присосками друг к дружке и к стенам пещеры.

После двадцати провальных проектов пирамиды, мыслительный центр переключился на идею живых ступенек. Согласно ей пиявки поочерёдно присасывались к стене, а их тела превращались в опору для братьев продвигающихся вверх. Сложность реализации этой задумки заключалась в том, что на суше черви были очень неуклюжи и соскальзывали с гладких тел собратьев. У самих ступенек заканчивались силы и они не могли постоянно торчать перпендикулярно стене, ещё и удерживать на себе вес компаньона.

Но задача упрощалась за счёт горизонтальных кристаллов, выросших на вертикальной плоскости. Проложить лестницу из тел требовалось не к самой вершине, а хотя бы к ближайшему кусту многогранников.

Спустя полторы сотни болючих падений с высоты, одна пиявка таки сумела забраться на уступ. Её упругий эпителий покрыли десятки царапин и ушибов, напоминающих о неудачных попытках.

Фёдор подумал: «Надеюсь то, что я найду в этой ветке подземелий стоило затраченных усилий…»

Пятьдесят водяных слуг возвратились к провалу ведущему на этаж с тритонами, а одна пиявка забравшаяся на верхотуру продолжила экспедицию по неразведанному участку пещеры.

В большой реке бригада червей занималась покосом водорослей в заливе. Работы здесь было ни на один день. Вскоре на РПСМ №3 закончилось место, а пиявки не собрали из бухты и десятой части доступных ресурсов.

Во второй половине дня поступила важная информация от глинотела на правом берегу. Со стороны юго-западного посёлка по просёлочной дороге к главной магистрали скакал бараний всадник. Гуманоид подгонял козегора, не жалея его сил. Стук копыт по пыльной грунтовке сопровождался звоном колокольчиков…

Наблюдатель сосредоточил взгляд на наезднике, и в следующую секунду разум Роя осознал, что этот реконструктор облачён в стёганный костюм жуколова. Многослойная ткань покрывала каждый сантиметр его тела. В шлем стекающий с макушки на плечи были вшиты стальные пластины с прорезями для глаз и рта. Сапоги тянулись от пяток до бёдер, а толстые перчатки заканчивались на локтях. Попоны на скакуне, как у Миару, не наблюдалось, зато имелся железный намордник, защищающий дыхательные пути барана от проникновения глинотела.