— Вы настолько богаты?

— Не жалуюсь на бедность.

Ольшанский с прищуром посмотрел на меня.

— Господин Потёмкин, если вы победите, я согласен на разрыв помолвки…

— Что? Отец, ты не можешь? — всё-таки не утерпел Виктор.

— Помолчи, — рыкнул на сына граф, — Так вот, я готов отозвать предложение о слиянии наших родов, то только в том случае, если вы вложитесь в ещё одно моё предприятие. О процентах и доходах поговорим позже.

В глазах Ольшанского заиграл азартный блеск.

— Согласен, — ответил не думая.

Денег, со своей способностью, я всегда смогу найти, а уж если предприятие, которое затеял граф, выгорит, будет совсем прекрасно.

Измайлов поморщился и отрицательно покачал головой. Его тихий вздох был слышен всем в округе.

— Добился своего. Это безумная затея, Дима. У вас ничего не выйдет.

— Посмотрим, — упрямо поджал губы Ольшанский, — Ещё ничего не ясно. Всё будет зависеть от того: победит князь Потёмкин в поединках или нет.

Первым, вышел на площадку Виктор. Парню не терпелось поставить меня на место. Скулы Ольшанского младшего ходили ходуном от злости, кулаки были сжаты. Ещё немного и он позабыл про свои принципы и кинулся на меня с голыми руками.

Его друзья выглядели спокойнее, но только внешне.

Вячеславу тоже не терпелось надавать мне магических тумаков. Он нагло щерился и потирал ладони, дожидаясь, когда подойдет его очередь, а вот Корней, наоборот, смотрел с опаской. Мне даже показалось, что парень готов пересмотреть свое решение и отказаться от дуэли. Единственное, что мешало ему это сделать — страх прослыть трусом.

Когда мы с Виктором встали на положенном расстоянии друг от друга, князь Измайлов скомандовал:

— К бою!

Ольшанский не стал ждать, рванув «с места в карьер», он одно за другим запустил несколько заклинаний.

В ход пошли энергетические лезвия, воздушный смерч и даже огненный шар.

Виктор умело смешивал стихии, надеясь продавить меня с первых секунд.

Хорошо, что непроницаемый купол, который обычно устанавливается на всех тренировочных площадках не позволял заклинаниям покинуть его территорию, поглощая энергию при соприкосновении.

Я просто ушел с линии атаки, избегая прямого попадания, для видимости выставив слабенький щит.

Все заклинания пролетели мимо, заставив противника скрипнуть зубами от досады.

— Дерись, а не бегай, — крикнул Виктор, на что я только хмыкнул.

Я мог одним ударом вывести Ольшанского из строя, но не захотел этого делать.

Зачем выставлять напоказ свои способности?

Пусть лучше думают, что мне повезло, хотя, вряд ли кто в такое поверит, но это уже не мои проблемы.

Виктор вновь начал сорить заклинаниями, только с каждым разом они становились всё слабее.

Какие-то из них я пропускал, какие-то, наоборот, принимал на щит, при этом умудряясь делать вид, что мне очень сложно устоять на ногах. С стороны казалось, что ещё немного и противник пробьет защиту, обрушив на меня всю «мощь» своих заклинаний.

Краем глаза успевал наблюдать за выражениями лиц наших зрителей.

Друзья с трудом сдерживали понимающие ухмылки, прекрасно зная, на что я способен. Главы родов смотрели с интересом. Опытные маги, они не сомневались в моей стратегии, измотать противника и только потом нанести решающий удар.

Пусть так и думают, тем более, они правы, я так и собирался сделать.

Мария же смотрела на меня восторженными глазами, чуть ли не хлопая в ладоши. Ей до сих пор не верилось, что я сумел уговорить князя Измайлова и графа Ольшанского на подобную авантюру.

Да я и сам сомневался до последнего, что хоть что-то выгорит, но глядишь ты, получилось.

Виктор ярился. Его безумно злило, что ни одно из его заклинаний не попало в цель, точнее — не причинило мне вреда.

Почувствовал, как уменьшается сила ударов, как в каждое заклинание вкладывается всё меньше маны. Парень был уже практически на грани. Пот ручьями тёк с его лица, руки тряслись, а грудь ходила ходуном.

Дмитрий с опаской и волнением посматривал на сына, а затем переглянулся с Константином, и последний утвердительно кивнул.

Понял, что если сейчас не нанесу завершающий удар, бой остановят и будет совершенно непонятно, кто победил, потому как трактовать данную ситуацию можно по-разному.

В следующую секунду в моей ладони сформировалась черная жемчужина. Мысленный посыл и в руке возникла огромная палица, сотканная из плотного воздуха, которая искрилась энергией и выглядела довольно грозно.

Ещё бы… Такой палицей орки в моём бывшем королевстве убивали врагов, пришедших на их территорию. Один удар и ты труп.

Ещё один посыл и мое оружие взлетело вверх, закружилось в воздухе, а затем понеслось в сторону противника.

Если орки применяли чисто физическую силу, я накачал палицу маной, точнее — она состояла практически из одной маны.

С огромной скоростью палица преодолела расстояние от меня до Виктора и вдарила по его защите, на поддержание которой у моего противника уже практически не осталось энергии.

Надо же быть таким ослом, чтобы практически всё потратить на без результативную атаку. Другой бы на его месте оценил риски, а не кидался в омут с головой.

Палица достигла своей цели и без труда пробила брешь в обороне, тут же ударив Виктора по кумполу… три раза.

— Бом-бом-бом, — послышалось со всех сторон.

Это я подсуетился и сделал озвучку. Ну а что, так веселее. Заодно все будут знать, насколько пустая голова у моего противника.

После трех точных и весомых ударов, глаза Виктора закатились, и он мешком рухнул на землю.

— Виктор! Сынок! — разрывая тишину, заголосила графиня Ольшанская, намереваясь кинуться на помощь парню, но муж быстро ухватил её за локоть.

— Тихо ты! Не позорься. Всё с ним нормально. Просто без сознания.

— Да как же так… Ты, — перевела она на меня ненавидящий взгляд, — Если с моим сыном хоть что-то…

— Помолчи, — рявкнул граф Ольшанский, и женщина послушалась.

Дмитрий глянул в мою сторону и благодарно кивнул.

Он прекрасно знал, что я мог вложить в палицу намного больше маны и тогда, обычным сотрясением его сын бы не отделался. В обморок же парень упал потому, что израсходовал практически все силы. Магическое истощение оно такое. Не прощает ошибок. Хорошо хоть я вовремя вывел идиота из строя, а то запросто мог выгореть.

— Надеюсь, не нужно говорить, кто одержал победу? — пробормотал князь Измайлов, — По-моему, и так всё понятно.

В это время защитный купол, окутывающий тренировочную арену, схлынул, и граф Ольшанский вместе с женой поспешили к сыну.

— Константин Михайлович, я думаю, стоит позвать лекаря. У парня магическое истощение.

— Не нужно, я сам целитель, — отозвался Ольшанский старший, вливая в сына ману и восстанавливая повреждённые энергетические каналы.

— Влас, поздравляем! — послышалось со стороны друзей.

Мария же радостно улыбнулась и послала мне воздушный поцелуй.

— Ох, — донесся тихий стон, и я перевёл глаза на поверженного противника, который с помощью отца поднимался на ноги.

Мать Виктора кинула на меня злобный взгляд, ещё бы, ведь я посмел обидеть её чадушко.

Отец же, наоборот, скупо бросил:

— Спасибо.

Кивнул в ответ. Была у меня одна интересная идея, вспыхнувшая в голове буквально за несколько секунд до начала поединка, но я понял, что Ольшанский с Измайловым не оценят моей задумки.

Виктора я пожалел, но зато мог её опробовать на двух других противниках.

Хе-х, как же я им не завидую.

Ольшанский, спотыкаясь спустился с арены, а его место занял Вячеслав.

Не скажу, что парень был рад это сделать. От недавней бравады не осталось следа.

Слава гулко сглотнул и оглянулся по сторонам в поисках поддержки, словно мечтал, что сейчас кто-нибудь придет и спасёт его от боя со мной.

На минуту даже стало жаль парня.

— Вячеслав, если ты признаешь поражение, мы можем разойтись миром.