— Смотрю, князь уже прибыл, да ещё и подкрепление с собой привёл. Правильно, кому-то нужно будет тащить домой твоё полу бездыханное тело.

— Это он сейчас что? Уверен в своей победе? — Андрюха картинно вскинул брови и усмехнулся, — Как жалость, что скоро вся его уверенность полетит в задницу. Ольшанский, ты хоть немного посопротивляйся для приличия. Мы пришли посмотреть на хороший поединок, а не на избиение младенцев.

— Заткнись, — нервно бросил Виктор, — Как только я заставлю просить прощения твоего друга, примусь за тебя.

Парень говорил уверенно, но я видел его внутреннее смятение. Парень уже не был рад, что вызвал меня на дуэль.

Моя спокойствие и откровенное издевательство со стороны Андрюхи, посеяли сомнения в голову Ольшанского, но идти на попятную он не собирался, надеясь доказать свою правоту в магической дуэли.

— Хватит болтать, Потёмкин. Или ты только языком умеешь чесать? Пора начинать поединок.

Пожал плечами.

— Пора — так пора, — произнес лениво.

Естественно, сначала нам всем пришлось зайти на территорию имения и добраться до тренировочной площадки, где и должен был происходить бой.

Поморщился, потому что там нас уже поджидали зрители в лице князя Измайловова и графа Ольшанского, а также их жёны.

Я первоначально хотел устроить показательное выступление и наглядно продемонстрировать Виктору, как он не прав. Хотя, почему бы и нет. Плевать на присутствующих. Не понравится им моё поведение, пусть засунут его себе в…

Секунданты сделали разметку и отошли в сторону. Роль судьи к моему большому неудовольствию взял на себя отец Маши.

— Господа, за черту не выходить. Заклинания должны активироваться с дальнего расстояния. Ближний бой запрещается.

Измайлов был прав. Считалось, что чем ближе противник, тем сильнее он может ударить. Смертей допустить сегодня никто не хотел, а вот посмотреть на уровень владения молодняком магией, оба главы ни за что бы не отказались.

Было заметно, что старший Ольшанский уверен в своём сыне.

Жаль будет его разочаровывать.

— Прошу вас подойти ко мне для проверки. Я должен убедиться, что у вас нет при себе артефактов.

Скинул пиджак, отдал сумку Астафьеву, передал пару заряженных амулетов Марии и подошел.

— Прошу вас, смотрите.

Виктор сделал тоже самое.

К моему удивлению, у него всё было чисто.

Может не так плох парень, как показался на первый взгляд?

Лично я ждал от него какой-либо подлянки и считал, что Ольшанский обязательно попытается припрятать артефакт, применив его во время поединка.

Если изначально хотел действовать очень жестко, то сейчас задумался, а ещё… в голову пришла очень интересная мысль.

— К бою!

— Прежде чем мы начнем поединок, прошу минуту внимания…

— Струсил? — с надеждой в голосе произнес Виктор, — Хочешь принести извинения?

— Не дождёшься. Хочу определить приз для победителя.

— Оо-о, вот это хорошо, — одобрил отец Марии, — И чего я сам не подумал? Что ты предлагаешь, парень?

— Я вам не парень, — сразу решил определить свой статус, — А глава рода. Сиятельный князь Потёмкин.

— О как! Не знал, что в вашем роду поменялась власть. Когда только успели? — последний вопрос отец Маши проворчал себе под нос, но я его услышал.

Глава 25

— Этот титул я получил буквально на днях непосредственно из рук императора, — надо было видеть лица присутствующих, но я не остановился, продолжив свою речь, — Всё это не имеет значения. Сейчас важен лишь поединок. Моё условие: победитель получит руку и сердце вашей дочери.

— Что? Ты совсем обнаглел, мальчишка? — повысил голос старший Ольшанский.

— Нет. Я понимаю, что помолвки заключаются на благо рода и в большинстве случаев дочерей никто не спрашивает согласия на брак, но мы с Машей любим друг друга, и я намерен за неё бороться.

— Помолвка уже заключена, — сурово произнес Константин Измайлов.

— Всегда можно поменять решение, если оно не идёт в разрез с честью. Насколько я знаю, официально о помолвке ещё не было объявлено, так что…

— Это неприемлемо, — отозвалась мать Виктора.

— Ты так уверен, что победишь моего сына? — в одно время с женой поинтересовался её муж.

Пожал плечами.

— Всё возможно, — ответил туманно.

— Дмитрий, не смей соглашаться, — воскликнула графиня Ольшанская, но была проигнорирована.

Мужчина бросил на жену мимолётный взгляд и вновь повернулся ко мне.

— У нас с Костей долгая дружба и партнерство в бизнесе… — произнес отец Виктора.

— Да разве я мешаю? Дружите на здоровье.

Ольшанский хмуро на меня глянул. Видимо не любил, когда его перебивали.

— Брак наших детей упрочит этот союз. Как новоиспечённый глава роды, вы должны понимать такие моменты и не встревать туда, где вам не место.

— Ошибаетесь. Моё место рядом с Марией, а её со мной. По-другому быть не может.

— Ох уж этот юношеский максимализм. Поймите, всем плевать на ваши хотелки.

— Нисколько не сомневаюсь. Когда чего-то хочешь, то должен добиться этого сам и я добьюсь, если не посредством дуэли, то другими методами. Поверьте, вы не захотите узнать, на что я способен.

— Потёмкин, вы мне сейчас угрожаете? — возмутился Ольшанский.

— Ни в коем разе. Просто предупреждаю. Я не желаю ссоры между нашими родами, но и отступить не могу. Поединок с вашим сыном расставит всё по местам. Ничья честь не пострадает. К тому же, мы изначально договорились, что если я проиграю кому-то из них троих, то больше не подойду к Маше, поэтому у вас есть все шансы, оставить меня с носом.

На моих последних словах князь Измайлов неоднозначно хмыкнул.

Конечно, Константин прекрасно знал, что я вместе с его дочерью служил в гарнизоне и ходил в Высокочастотную зону. У него, в отличие от друга, не было иллюзий на счет того, кто кого победит, и судя по выражению лица князя, Маша рассказывала отцу на что я способен.

— Господин Потёмкин, может вы всё же отступитесь? — с надеждой произнёс он.

— Простите, но нет.

— Даже если Влас проиграет, что маловероятно, — вмешалась в разговор Маша, — Я не сдамся! Выдашь меня замуж, обернуться не успеешь, как я стану вдовой.

— Кха-кха-кха, — закашлялся старший Ольшанский, — Как ты можешь? Ты сейчас говоришь о моём сыне, которого знаешь с детства.

— Вот именно, — поджала губы девушка.

Что характерно: ни Виктор, ни его друзья не произнесли ни слова. Воспитание не позволило. Это в компании сверстников они казались нахальными, выпячивая свое превосходство. Перед главами же родов старались лишний раз не отсвечивать.

— Маша, — посмотрел строго на Измайлову, показывая, чтобы не вмешивалась, а то с её характером наворотит дел, а потом мне придётся расхлёбывать.

Старший Измайлов бросил недовольный взгляд на единственную дочь и вздохнул, намереваясь согласиться с моими условиями. Всё-таки Марию он любил, а зная её крутой нрав, понимал, что в результате насильственного брака может потерять дочь.

Дмитрий сразу заметил изменения в друге.

— Костя, в счёт будущего родства наших семей, я внес почти полную стоимость на развития совместного предприятия, — задумчиво произнёс Ольшанский, — Деньги уже пущены в ход. При разрыве помолвки я потребую их вернуть.

Князь Измайлов возмущенно посмотрел на Ольшанского.

— Дима, что ты такое говоришь? Это колоссальная сумма. У меня нет таких денег в наличии. К тому же, нельзя смешивать личные отношения и бизнес.

— Я своё слово сказал, — твердо произнес отец Виктора.

— Сколько? — поинтересовался я.

Граф назвал сумму.

Для кого-то она была огромной, а для меня сущей ерундой. За один заход в Высокочастотную зону, я собрал в сотни раз больше.

— Я возмещу ваши затраты в полном объёме, — бросил небрежно.

— Князь, — обратился ко мне Измайлов, — Вы не можете ободрать собственный род как липку в угоду своих желаний.

— При чём здесь мой род? Деньги, которые я отдам на откуп принадлежат только мне.