Слуги, затаив дыхание, стояли в тени колонн, не осмеливаясь издать ни звука, пока младший принц, покачиваясь, спускался по лестнице. Кровь с его лица капала на ступени, оставляя за ним тёмный след, как метка о совершённом кощунстве. Их лица были бледными, глаза полны ужаса. Они видели слишком много и понимали, что их знание может стать для них смертным приговором.

Джордж, шатаясь, добрался до кухни. Здесь, среди звона кастрюль и запаха готовящейся еды, всё ещё царила спокойная рутина. Повара вечерней смены, поглощённые своими делами, не сразу заметили, как принц взял с рабочего стола большой кухонный нож. Когда один из поваров, подняв голову увидел измученного, грязного и помятого Джорджа, тот уже выходил с кухни, сжимая нож в руке, спрятанной за спиной.

Шатаясь, он направился в сторону комнаты отдыха, где знал — отец всё ещё сидит, погружённый в пьяное оцепенение. В его голове был только один план: устранить всех, кто стоит между ним и троном, ведь пойти против короля ни одна служанка не посмеет, а потом, после коронации, он заткнет и их…

Король Роберт третий, откинувшись в кресле, устало смотрел на стакан виски в своей руке. Его глаза блестели от пьяного замутнения, а на губах играла горькая усмешка. Он даже не поднял головы, когда Джордж ввалился в комнату, пошатываясь, с порванной одеждой и окровавленным лицом.

— Уже дерётесь за трон, маленькие шакалы? — хрипло произнёс он, отхлебнув из стакана.

Джордж, тяжело дыша, подошёл ближе и встал перед отцом на одно колено. Его взгляд был исполнен одновременно решимости и отчаяния.

— Ты… — начал он заготовленные по пути слова, но голос предательски дрогнул.

Король только насмешливо посмотрел на сына, понимая его страх и не пытаясь сопротивляться.

— Не тяни, Джордж, — сказал он с усмешкой, — тебе ведь это не впервой.

Эти слова стали для младшего принца последней каплей. Стиснув зубы, он резко выдернул нож из-за спины и с силой вонзил его в шею короля.

Роберт охнул, будто удивлённый тем, что его родной сын всё же решился. Уставившись стекленеющими глазами в лицо своего убийцы, он попытался закрыть рану, но распорол еще и руку — лезвие ножа торчало из шеи горизонтально. По шее короля тек горячий ручей, глаза широко раскрылись, и он ещё несколько секунд смотрел на сына, как будто пытаясь осознать, что произошло.

— Ты… — прохрипел правитель Альбиона, но силы уже его покидали.

Роберт несколько раз конвульсивно вздрогнул, его голова бессильно упала на грудь, после чего тот окончательно затих. Кровь еще какое-то время продолжала стекать на пол по руке и ноге короля пропитывая ковёр под креслом, как символ падения целой эпохи.

Джордж встал, дрожа всем телом. Его дыхание было тяжёлым, но он не мог позволить себе слабость. Схватив со стола возле кресла бутылку виски, он отхлебнул из неё прямо из горлышка, чтобы приглушить внутреннюю дрожь.

— Прости, отец… — прошептал он, глядя на безжизненное тело. — Ты всё равно уже слишком стар для всего этого. Пора дать дорогу молодым…

Бросив бутылку на пол, Джордж направился к выходу. Его мысли были сосредоточены на следующем, более приятном шаге.

Идя по коридорам дворца, Джордж уже не чувствовал боли. Его разум работал быстро, как мизанизм новеньких часов, но сердце колотилось в груди, отдаваясь в ушах глухим звуком. На глаза попался стражник, который выпрямившись по струнке, не взирая на залитые кровью руки, одежду и лицо, отдал принцу честь. Он знал, что слуги видели всё, слышали всё, и если они не умрут, то его конец неизбежен.

Его лицо исказилось от решимости.

— Уберу всех, — прошептал он. — Сначала Эрик, потом остальные.

Дверь в покои брата оказалась приоткрытой. Джордж тихо вошёл внутрь. Эрик, уставший после всего, что произошло, стоял спиной к двери, склонившись над умывальником. Он не слышал, как брат вошёл, сосредоточенный на своих мыслях.

Джордж сжал нож крепче, его лицо превратилось в маску ярости и страха.

— Ты всегда думал что лучше меня, — прошептал он, приближаясь. — Но теперь меня не с кем будет сравнивать.

Эрик услышал шаги в последний момент. Оторвав от лица полотенце он обернулся на звук и тут же отпрыгнул назад пропуская лезвие в опасной близости от груди. Он успел сделать еще шаг в сторону кровати когда Джордж уже занёс нож для повторного удара. Лицо его младшего брата было искажено яростью.

— Безумец! Что ты делаешь⁈ — Эрик замер, растерянный, упершись в спинку кровати.

— Это всё из-за тебя! — выкрикнул Джордж, бросаясь на брата. Его голос дрожал от гнева и паники. — Ты должен был умереть еще тогда! А теперь мне приходится…

Эрик снова успел увернуться, но нож всё же задел его плечо, оставив глубокий порез. Он схватил брата за запястье, пытаясь выбить оружие, но Джордж оказался сильнее, чем в недавней потасовка на лестнице.

— Ты спятил! Джордж, остановись! — крикнул Эрик, пытаясь удержать брата, но тот с яростью вырвался, снова замахиваясь ножом.

Их борьба была хаотичной, полной глухих ударов и грязных оскорблений. Эрик, несмотря на боль и усталость, дрался отчаянно, понимая, что на кону стоит не жалкий мешок монет, а его собственная жизнь.

— Это ты! Ты ее убил! — выкрикнул Джордж, его голос сорвался на визг. — Ты должен был выпить это проклятое вино, а не она!

С этими словами, принц выставив нож перед собой, с воплями бросился вперед. Эрик пытался среагировать и отскочить, но оппонент был хитрее — в последний момент заметив движение, тот взмахнул ножом и распорол рубашку брата вместе с плотью под ней. Кронпринц вскрикнул от боли схватившись за рану, но тут же на смену возникшему было страху пришла дикая ярость.

— Гнилой ублюдок — прорычал он отбросив боль и с силой ударил ногой кинувшегося снова брата.

Младший принц отлетел назад, ударился о стену, но ножа не выпустил. Кровь текла сквозь зажимающие порез пальцы. Эрик, пошатываясь, шагнул к брату и попытался выбить оружие ногой, но силы быстро оставляли его.

— Ты никогда не получишь корону! — прохрипел Джордж и пошел вперёд с ножом. Нужно было закончить этот спектакль — он и без того слишком затянулся.

Взмах ножа, второй, третий. Младший принц бил наотмашь желая распороть то брюхо, то горло ненавистного брата, однако Эрик умудрялся из последних сил уворачиваться. Когда противник оказался совсем близко, кронпринц перехватил его руку, они сцепились, и в яростной борьбе лезвие оказалось направлено в грудь одного из братьев. Один толчок — и нож вошёл глубоко в тело, прямо между рёбер.

Джордж застыл, как застыл и его противник.

Братья смотрели друг другу в глаза — избитые и перепачканные в крови с разделяющей их тела рукоятью ножа.

— Н-нет… — выдохнул Джордж с хрипом, кровь хлынула изо рта — его легкое оказалось пробито насквозь огромным лезвием.

Эрик выпустил брата из вмиг ослабших рук, ноги его тут же подкосились и он рухнул на пол.

— Этхх… всхх… тхх… — прохрипел Джордж, прежде чем глаза его закатились, а тело начало содрогаться в последних судорогах. Пара мгновений и он обмяк, заливая пол спальни кронпринца густой кровью.

Эрик, тяжело дыша, стоял над телом брата. Его руки дрожали, глаза в равной степени были полны боли и ярости. Рана в боку давала о себе знать, кровь струилась по изумрудной рубашке как тот ни пытался ее зажать.

Он сделал шаг назад, но ноги надломились и он рухнул рядом с Джорджем, на мгновение заглянув в его стремительно бледнеющее лицо.

— Нет… я не могу… — прошептал он, подгибая колени и через боль и муть в глазах вставая на четвереньки, — нельзя… Не сейчас…

С трудом поднявшись, он пошёл к двери, оставляя за собой кровавые следы. Каждая клетка его тела пылала от боли и ныла от слабости, но он пытался идти. Шаг, второй, еще один… Однако кровь текла слишком быстро, силы покидали его с каждой секундой.

Открыв дверь трясущейся как у чумного рукой, Эрик сполз по ней и рухнул на пол прямо в коридоре…

Очнувшись в медицинском крыле Эрик открыл глаза. Всё вокруг было размытым, голова гудела, а бок пульсировал тупой болью. Он попытался подняться, но тут же скривился от боли и почувствовал, как что-то стягивает его тело — бинты, наложенные на рану.