Дрожь пробегает по моей спине. Моя жизнь начинает напоминать один из моих романов.

И тут мне приходит в голову, что Рея — та девушка, о которой говорил таксист. Она подходит под описание: симпатичная рыжеволосая, встречается с вице-президентом клуба, а не заперта в каком-то подвале.

Думаю, я была немного предвзята по отношению к этому клубу и его членам.

Может, они и не монстры, как все думают, но опять же, я встречала только Шэдоу и Рею. Они могут скрывать многое, о чем не хотят распространяться.

Возможно, тут все же есть комната пыток.

Прежде чем я успела что-то спросить, Саша посмотрела на часы, а затем снова на меня.

— Мы пойдем, а ты пока приводи себя в порядок и одевайся, ладно? Я хочу столько всего тебе показать! Так что давай, двигайся, не теряй время! Я так рада, что ты здесь!

Не успеваю ничего ответить, как Саша уже выбегает из комнаты. И тут же, достигнув двери, спотыкается о собственные ноги, но Рея успевает ее поймать.

— Осторожнее, девчонка. Никогда не прощу себе, если ты покалечишься на моих глазах. — Она машет мне через плечо, провожая Сашу до конца пути и закрывая за ними дверь.

Я осталась сидеть на кровати, немного сбитая с толку всем, что только что произошло. Как моя кузина связалась с этими людьми? Она уже завела друзей меньше чем за неделю. Мое сердце сжимается от этой мысли, и жестокий голос в голове спрашивает, не заменила ли она меня Реей.

Отгоняю эти мысли, встаю с кровати и иду в ванную, чтобы немного освежиться. Там я с тоской смотрю на большую ванну, но решаю ограничиться душем, так как меня ждут Саша и Рея.

Когда горячая вода омывает мои волосы и тело, я издаю глубокий стон удовольствия. Кажется, вечность прошла с тех пор, как я чувствовала себя так расслабленно, и, возможно, это первое, что я должна была сделать, придя в квартиру, вместо того, чтобы бегать вокруг в панике без причины. Я использую шампунь Шэдоу, который пахнет им, и стону от удовольствия, пока моюсь. Дрожь сотрясает тело, когда я провожу мыльными руками по груди, и вот так я вспоминаю, что произошло между Шэдоу и мной.

Боже, я не могу поверить, что я это сделала, и все же…

Я хочу повторения.

Провожу рукой по соску, зажимая его между пальцами и всхлипывая от этого ощущения.

Ой.

Приятно. Не так приятно, как когда Шэдоу водил своими грубыми, мозолистыми руками по моему телу, но ничто не мешает мне представить, что это делает он.

Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать, малышка.

— Ох! — Его голос, сильный и собственнический, пронзает мою память, и между моих ног становится влажно.

Я скольжу рукой по животу, просовывая пальцы между ног и представляя, что это его толстые пальцы ласкают это сладкое место между моих складок. Раздвигаю ноги и провожу пальцем кругами по своему ноющему бутону, копаясь глубже в моей голове в поисках голоса мужчины.

Мой член жаждет оказаться внутри твоей узкой маленькой киски, розочка, войти в тебя так сильно, пока я не затоплю ее своим семенем.

— О Боже, Шэдоу! — кричу я, надеясь, что душ заглушит издаваемые звуки. Я быстрее тру свой клитор при мысли о мужчине с телом греческого бога. Хочу поцеловать эти губы, почувствовать, как они целуют место между моих сисек, прежде чем взять один сосок в рот и грубо пососать ноющий бугорок, прежде чем прижать меня к стене и отыметь грубыми толчками.

— Ты звала меня? — Шепчет мне на ухо глубокий голос, и я подпрыгиваю, хотя дрожь сотрясает тело. Я оборачиваюсь, чтобы встретиться с его темными глазами, но голый мужчина не дает мне времени отреагировать на его присутствие, прежде чем он опускает губы на мое плечо, а его ладонь движется к моей сердцевине. — Ты вся мокрая от возбуждения, розочка. Почему бы тебе не позволить мне позаботиться об этом?

— К-как ты… — Господи, я даже не слышала, как он вошел. Имею в виду, я отвлеклась, но не заметить его присутствия — стрессово. Но эта мысль исчезает, прямо в моих мозговых клетках, когда он скользит рукой между моих бедер, его пальцы отталкивают мои, и, Боже, все гораздо лучше, когда он контролирует. Я скулю, когда Шэдоу скользит своим толстым пальцем в мой вход, немного морщась от дискомфорта, но, когда он начинает медленно вводить палец, все это исчезает.

Я роняю голову на стену ванной, скуля, когда он вводит и выводит из меня палец медленными, мучительными движениями.

— Еще, — скулю я. — Хочу еще.

— Я дам тебе больше, — тихо рычит он на ухо за секунду до того, как отстраниться от меня. Мои глаза расширяются, когда Шэдоу разворачивает меня лицом к себе, а затем падает на колени. Он хватает мое правое колено и поднимает его к своему плечу, глаза мужчины смотрят на меня, когда он наклоняется вперед и облизывает мою киску.

Твою мать!

Я сопротивляюсь ощущению, которое пронзает мое нутро, когда спина ударяется о стену. Кричу, когда он проводит языком по моей ноющей киске, из меня вырывается рыдание, ноги трясутся от сильного чувства.

— Шэдоу…

— Тс-с, — шепчет он, а глаза озорно сверкают. — Саша и Рея в другой комнате.

О нет!

Ни за что он не сделает это, когда Рея и Саша находятся снаружи. О Боже, мы не можем этого сделать. А вдруг они нас услышат и…

Мое горло сжимается, когда он грубо облизывает мои складки, и вот так я забываю обо всем. Кричу, когда его рот смыкается над моим ноющим бутоном с легким всасыванием, прежде чем скользнуть средним пальцем в пульсирующую вагину. Я шлепаю ладонью по мокрой стене и зарываюсь другой в его волосы, чтобы удержаться, пока он тщательно водит своим горячим языком, слизывая мое возбуждение. Даже звуки, которые он издает в глубине горла, подтягивают меня все ближе и ближе к краю.

Мои бедра начинают дрожать, когда он усиливает всасывание пульсирующего клитора, пока мои бедра не начинают дрожать, и я не рыдаю от потребности кончить.

— Шэдоу! — кричу я, киска сжимается и жадно высвобождается вокруг его толстого пальца, пока все вокруг меня не взрывается. Я кончаю с криком, мои стенки плотно сжимаются вокруг его пальцев, когда дрожь за дрожью сотрясает тело. Я дрожу, удовольствие пронзает меня, и я падаю спиной к стене, когда убираю колено с его плеча и встаю.

Его губы оказываются на моих прежде, чем я успеваю успокоить дыхание, и всхлипываю, когда он облизывает меня своим языком. Я пробую себя на вкус, от чего нарастает потребность доставить ему такое же удовольствие.

Он резко втягивает воздух, когда я провожу дрожащими пальцами по мышцам его живота к мужскому достоинству.

— Черт, малышка, — выдыхает он, когда я обхватываю член, а его рука накрывает мою. Плечи мужчины напрягаются, а дыхание становится прерывистым, когда он показывает мне, как ласкать его сильную эрекцию. — Да, вот так. Черт, розочка. — Он опускает руку, оставляя меня дрочить ему.

Шэдоу целует мою челюсть, прежде чем зарыться лицом в шею, издавая сдавленные стоны, когда я крепче сжимаю его и использую преякулят, чтобы передергивать быстрее. Я понятия не имею, что делаю, и доверяю звукам, которые он издает, чтобы убедиться, что я на правильном пути, но он просто… — Такой большой.

— Ты мне льстишь, детка, — тяжело дышит он.

Щеки горят при мысли о том, что я выскажу последнюю часть мысли вслух, но я не позволяю смущение остановить меня. Я добавляю вторую руку, используя обе, чтобы ублажать его член, пока он хрипло дышит мне в шею и наслаждаюсь каждым движением мускулов на его мощном теле.

— Близко, детка, — сопит он за секунду до того, как замирает, а затем кончает с ревом, и сперма попадает мне на живот быстрыми, густыми белыми струями. Он грубо стонет мне в шею, когда я глажу член через оргазм, пока он не начинает трястись на мне. — Блядь! — задыхается Шэдоу, когда его мышцы перестают спазмироваться, и он падает на меня, опираясь своим весом на стену за моей спиной. Я обхватываю руками его широкие плечи, пока вода смывает доказательства того, что только что произошло.

Только когда мы дышим ровно, я вспоминаю, что Рея и Саша ждут. Я все еще стою напротив Шэдоу, пока паника нарастает во мне. Боже, шумом, который мы с Шэдоу разнесли, мы, без сомнения, травмировали их.